НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

02 апреля 2005, 14:12

Жорж Нива: Книжный аппетит Европы

Профессор Женевского университета Жорж Нива - один из самых крупных западных славистов, автор монографий и эссе по творчеству Солженицына, русской поэзии и литературе ХIX и ХХ века. А также консультант авторитетного интеллектуального издательства "Файяр"  по современной российской словесности. Среди выпущенных "Файяром"  авторов - Марк Харитонов, Александр Солженицын, Андрей Дмитриев, Ефим Эткинд, Александр Архангельский, Алексей Песков, а также вышедшая специально к Парижскому книжному салону "Антология современной русской прозы".

О том, кого из русских писателей и почему предпочитает издательство, какие русские книги пользуются во Франции успехом и кому служит французская литературная критика, Жорж Нива побеседовал с Майей Кучерской.  

Вы являетесь консультантом издательства «Файяр», от Ваших советов напрямую зависит политика издательства при отборе русских книг- какими критериями Вы руководствуетесь рекомендуя издателям того или иного русского писателя?

Очень простым критерием. Этот критерий – мой вкус.

Поразительный ответ!  Ваш вкус всегда совпадает с предпочтениями читателей?

Может быть, и не совпадает, раз Марк Харитонов не стал бестселлером. Мы перевели и выпустили 12 его книг. Почему? Потому что я убежден,  это писатель с большой буквы, это настоящий мастер. И я убедил в этом директора издательства, Клода Дюрана, я ведь просто консультант, а окончательное решение принимает он. Он понимает, каковы аппетиты издательства на иностранную литературу, в частности, на русскую. Он держит в голове бюджет всего издательства...


- "Файяр" издает не только художественную литературу, но и книги по истории, музыковедению, иностранным литературам. Я видела на его стенде огромные тома, в тысячу страниц каждый: "История русской литературы". Судя по всему издание это не коммерческое?

- Я как раз занимаюь выпуском этой семитомной "Истории русской литературы", только что вышел шестой по счету (но не по хронологии) том - «Время романа», посвященный второй половине ХIХ века. Уже выпущены том по серебряному веку, по революции и эмиграции, по веку ХХ -му. У издания четыре составителя – итальянский славист Витторио Страда; раньше живший в Ленинграде, теперь в Иерусалиме - профессор Илья Серман; увы, уже покойный профессор Ефим Эткинд и я. Мы задумали наше издание в начале 1980-х и начали работать с итальянским издательством «Эннауди», которое славится своими энциклопедиями. У нас ведь тоже своего рода энциклопедия, правда эссеистическая. Но «Эннауди» обанкротился, и в итоге отказалось от издания "Истории", передав права «Файяру».

- Почему именно "Файяру"?

- Я хорошо знал Клода Дюрана. Он к тому времени заказал мне уже вторую книгу о Солженицыне,  и вот я зашел к нему и сказал: «Такое дело, если Вы заинтересованы, Вы нас спасете». И он согласился продолжить работу над этим проектом. Я его за это очень уважаю, потому что с финансовой точки зрения проект требовал огромных вложений. И не только на бумагу и производство. Мы платим гонорары авторам, платим переводчикам, мы ведь сотрудничаем и с европейскими, и с американскими, и с израильскими авторами. И, конечно, русскими. Вначале, кстати, до перестройки, в 1980-е годы, это было очень сложно, заключить прямой договор с русским автором.  И далеко не все авторы шли на это, некоторые боялись и не хотели. Потом все стало проще.

- На кого это издание рассчитано?

- Это издание для читателя, которого мы по-французски называем таким специальным словом, которое перевести очень трудно, но  примерно оно значит  - «благочестивый человек». Это не специалист, это просто интеллектуал, который хочет получить знания из надежных,  проверенных источников. Конечно,  это издание рассчитано и на специалистов, на студентов, оно сопровождается большой библиографией. Это проект нескольких десятилетий, и о том, чтобы книга окупилась - речь не идет.

- Я пыталась выяснить, каким тиражом выходят тома "Истории русской литературы" - не смогла. И вскоре обнаружила, что на французских изданиях вообще никогда не указывается тираж, а ведь эта цифра очень информативна - в чем дело, что стоит за этой издательской скрытностью?

Действительно, во Франции тираж указывать не принято, но и в России его указывали не всегда, в ХIХ веке никаких сведений о тираже в самой книжке вы не найдете. Так что нынешняя традиция идет от советской цивилизации, в Советском Союзе книгоиздание стало делом  казенным, бюрократизированным, вот и начали писать, сколько вышло экземпляров - и с тех пор так оно все и продолжается. Конечно, я знаю тираж "Истории русской литературы" - 4 тысячи экземпляров. Это большая цифра, и означает она, что издательство должно иметь огромный склад. Арендная плата за склад требует очень серьезных вложений, поэтому большинство издательств выпускает книги, которые не должны задерживаться на складе более, чем три недели. Обычно это устраивается так: есть "книгопродавцы"...

- У нас они называются оптовики.

- Да, эти книгопродавцы автоматически получают книги по договоренности с издательством, заранее оговаривается, какие темы, авторы, проблемы этого книгопродавца интересуют, и издательство присылает ему книги на собственный выбор, но в соответствие с его предпочтениями.  Он получает эти книги, и если они не продаются за три недели - он их просто возвращает назад. Часто эти возвращенные книги идут на мукулатуру. Но некоторые издательства, в том числе "Файяр" держат собственный склад. Есть у издателей склад или нет - легко отследить по каталогу - если туда входят старые издания, значит, есть. Если же каталог состоит из одних новинок, значит, идет постоянное пищеварение: книга печатается, уезжает, возвращается, переваривается и исчезает.

Какой ужас.

Но вы знаете, сколько издается книг во Франции? 50 тысяч разных наименований. Это очень много, я бы сказал, это безумие. И я абсолютно не убежден, что этому надо радоваться. Среди этих десятков тысяч огромное количество книг, изданных наугад, случайно, книг плохих.

Как французский читатель ориентируется в этом море книг? У него есть "навигаторы", облегчающием ему навигацию на книжном рынке? Например, Парижский салон может выступить в роли такого навигатора?

Я человек провинциальный. Для меня на салоне выставляется слишком много книг, тут слишком большие пространства. Здесь действительно сложно сориентироваться. Когда я жил в Тулузе и заходил в книжную лавку, я всегда общался там со своим знакомым книгопродавцем. Он давал мне, да и всем, кто туда приходил, бесценные советы, он был другом покупателя. Этот чудесный человек буквально заставлял меня читать. Он просто вручал мне книжки "на почит", не чтобы я их купил, а чтобы только прочел! Он был фанатиком книг. Были у меня знакомые продавцы и в других магазинах, которые очень помогали покупателям.

В какие годы примерно годы это происходило?

В 1960-е… Сейчас же книжный мир - это огромный лабиринт, в котором ничего не стоит ззаблудиться. Немного помогают презентации, чтения, телепрограммы - некоторые писатели хорошо выступают по телевидению и становятся любимцами публики. Но некоторые авторы не любят выступать по телевизору, и отказываются, а некоторые играют эту роль ужасно, выглядят как истуканы, что-то бубнят себе под нос, не умеют отвечать остроумно. Так что и телевидение -  не совершенный инструмент.

Вы не упомянули о литературной критике, главное назначение которой как раз помогать читателю сориентироваться. Французская критика справляется с этой ролью? 

Мне трудно ответить на Ваш вопрос, я сам отчасти критик и не очень хочу критиковать коллег. Но чтобы это сказать мягко, критика давно уже не дает панорамы происходящего. Общей картины, перспективы. Она выборочно изымает один фрагмент, маленькую книжку, и делает из нее событие. Даже не из нее, а из собственного понимая этой книжонки. Как я понимаю эту книжку? Об этом и пишется рецензия, только об этом. И никто из критиков не хочет быть регулярным, профессиональным читателем, которые читает все  основное, что выходит в свет и потом делится своими впечатлениями, дает отчет. Пусть и в соответствие с собственным вкусом, но не выдавая себя за автора, понимая, что он прислуга, что критика - служанка. Но во Франции критика давно перестала быть служанкой, она сама хозяйка.

Можно ли прожить на литературный труд во Франции - какова гонорарная политика того же "Файяра", например?  
 
Если автор не пользуется исключительным  успехом, прожить на литературные заработки трудно. Наше издательство платит автору аванс, в среднем 2 тысячи евро, и если книга имеет успех, к авансу добавляется 10 процентов от доходов книги. Но таких авторов, кто получает "роялти" - считанные единицы.

Какие современные русские авторы пользуются во Франции спросом и почему?

У нас много издают Пелевина, Сорокина. Всё хотят объяснить, что такое Россия сегодня, что же это за Сфинкс? И отчего-то считают, что вот они, Пелевин, Сорокин, Кочергин, нам все и объснят. Но это глубоко неверно, это какой-то примитивизм. Что может объяснить литература издевательства, святотатства, торжества матерально-телесного низа – разве это выражает суть жизни? На мой взгляд, Петрушевская или Пьецух – гораздо более богатые писатели с этой точки зрения. Читая их, видишь сцены из нынешней русской жизни, которые действительно помогают понять, что происходит в России. А как понять что-то по Пелевину? Или по "Голубому салу"? Конечно, я не требую от литературы, чтобы она стала зеркалом действительности, однако всякая настоящая литература эту действительность помогает понять. Роман, повесть - это не документ, но они оказывают читателю помощь. Узнать, какой была Россия второй половины ХIХ века по «Преступлению и наказанию», «Дворянскому гнезду», «Анне Карениной» нельзя, произведениям Мельникова-Печерского, которого я очень люблю, невозможно. Но понять можно многое. Литература - вообще самое лучшее письмо, которое одна страна может послать в другую страну.  

Обсудите в соцсетях

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Facebook Twitter Telegram Instagram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.