23 марта 2019, Суббота, 15:57
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

26 апреля 2006, 06:00

«Совершенно секретно: Чернобыль запретить!»

В день памяти погибших в радиационных катастрофах и 20-й годовщины аварии на Чернобыльской АЭС «Полит.ру» публикует главу из готовящейся к выходу книги Аллы Ярошинской «Чернобыль двадцать лет спустя: Преступление без наказания» (Ярошинская А. Чернобыль двадцать лет спустя: Преступление без наказания. М.: Время, 2006). «Если еще недавно главным фактором выживания человечества была ликвидация опасного противостояния двух систем — тоталитарной коммунистической и демократической, — то сегодня таковым фактором становится всеобщая экология (биосфера уже наказывает неразумное человечество страшными землетрясениями и наводнениями), а также война и мир на разных континентах. Опасность для всех заключается, прежде всего, в том, что войны проходят на территориях, напичканных АЭС и ядерным оружием. И в мире должны давать себе в этом отчет. В первую очередь, конечно, политики», - считает автор. В книге приводятся не известные ранее свидетельства и материалы, включая заключение Генеральной прокуратуры СССР, а также постановление прокуратуры, которые доказывают вину бывших партийных деятелей в сокрытии правды о Чернобыльской катастрофе и ее последствиях и для стран бывшего СССР, и для мира.

После Первого (I) съезда народных депутатов СССР шлюзы гласности наконец были прорваны, и в Народичский район хлынул поток журналистов из разных изданий. Советских и зарубежных. Часто за помощью в сборе материала они обращались к рабочей группе по экологии из моей общественной приемной, которую возглавлял доктор Юрий Резник. Всякий раз мы просили их не ехать вНародичи. УЖЕ не ехать. Вся страна и весь мир УЖЕ узнали об этой многострадальной земле. После съезда мне удалось наконец опубликовать серию материалов о жизни и страданиях людей в зоне жесткой радиации в популярном еженедельнике «Неделя», журнале «Сельская новь» (здесь мой очерк о Чернобыле был назван лучшим материалом года), напечатала мою статью также парижская «Русская мысль». (Редактор журнала «Огонек» после моего эмоционального выступления на съезде подошел ко мне и сказал: «Так давай нам свою статью, и мы ее опубликуем!», но у меня больше не было никакого желания иметь дело с этим журналом.)

Оказалось, что у нас в области, кроме Народичского, еще шесть радиоактивных районов — Овручский, Луганский, Коростенский, Олевский, Емильчинский и даже в Малинском обнаружены пораженные зоны. Спустя четыре года к ним прибавился еще и Новоград-Волынский район. В общем, едва ли не пол области. Но об этом мало что было известно стране и миру. Печать об этом не писала совсем. И поэтому мы просили журналистов ехать именно туда, в зоны всеобщего молчания.

Медленно, но тайна раскрывалась: мы узнавали ее творцов, по вине которых люди несколько лет сгорали в радиации. Мне также удалось достать некоторые документы с грифом «Секретно». И в этой главе речь пойдет о гласности чернобыльской трагедии.

Распоряжение Третьего главного управления Министерства здравоохранения СССР от 27 июня 1986 года «Об усилении режима секретности при выполнении работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС». Вот эти роковые пункты: «4. Засекретить сведения об аварии. 8. Засекретить сведения о результатах лечения. 9. Засекретить сведения о степени радиоактивного поражения персонала, участвовавшего в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Начальник третьего главного управления МЗ СССР Шульженко».

Еще один документ. Этот выдала сама правительственная комиссия «Перечень сведений по вопросам аварии на ЧАЭС, которые не подлежат опубликованию в открытой печати, передачах по радио и телевидению», № 423 от 24 сентября 1987 года. В нем предписывалось засекретить: «1. Сведения об уровнях радиационной загрязненности по отдельным населенным пунктам, превышающим уровень (ПДУ). 2.Сведения о показателях ухудшения физической работоспособности, потери профессиональных навыков эксплуатационного персонала, работающего в особых условиях на ЧАЭС или лиц, привлеченных по ликвидации последствий аварии».

И это были не просто бумажки. Все это действовало, наводило страх на редакторов газет, журналов, радио, телевидения, кино. И если мне никто лично письменно не ответил об истинной причине отказа в публикации, то в других случаях особо бдительные руководители не стеснялись выдавать распоряжения. Председатель группы экспертов из Госкоматомэнерго СССР П. М. Верховых сообщил председателю Госкино СССР А. И. Камшалову и директору «Укркинохроники» в письме № дд 142 от первого февраля 1989 года: «Комиссия экспертов по Чернобылю, просмотрев документальный фильм “Микрофон”, ...считает необходимым отметить, что тенденциозный и однобокий подбор фактов, многие из которых, по мнению специалистов, сомнительны с политической точки зрения, может нанести вред Советскому государству». Своеобразная забота у руководителя Госкоматомэнерго о благе нашего государства, не правда ли? Пусть свои, советские люди тихо глотают радионуклиды, лишь бы международная общественность не волновалась. Автор фильма — режиссер «Укркинохроники» Георгий Шкляревский. Снят фильм в Народичском районе.

Посмотреть онлайн Чернобыль: Зона Отчуждения в лучшем российском интернет-кинотеатре Киногород. Кроме этого вы всегда сможете найти огромный выбор детективов, фантастики, боевиков, триллеров и комедий.

Другой фильм — «Колокол Чернобыля» Роллана Сергиенко— рассматривали под лупу пять месяцев, пока, наконец, министерство среднего машиностроения СССР (таким образом советы пытались запутать врага) разрешило выпустить его на экраны. Та же участь постигла и второй фильм Сергиенко «Порог». Его (фильм) препарировали семь месяцев. Но и после того, как гриф секретности с него был снят, он еще несколько месяцев пылился на полке. Сверхбдительность наших чиновников всегда была на высоте. Кажется, у нас при полном дефиците всего и вся одна лишь сверхбдительность и была в изобилии.

Приложило свою руку к удушению гласности последствий аварии и Министерство обороны СССР. Вот еще один документ — «Разъяснение центральной военно-врачебной комиссии МО СССР» от 8.07.87 г., № 205, разосланное военным комиссариатам: « К числу отдаленных последствий, обусловленных воздействием ионизирующего облучения и находящихся в причинно-следственной связи с ним, следует считать: лейкемия или лейкоз через 5—10 лет после облучения в дозах, превышающих 50 рад. 2. Наличие острых соматических расстройств, а также признаков обострения хронических заболеваний у лиц, привлекавшихся к ликвидации последствий аварии и не имеющих ОЛБ (ОЛБ — острая лучевая болезнь — А. Я.) не должно ставиться в причинную связь с воздействием ионизирующего облучения. 3. При составлении свидетельств о болезни на лиц, ранее привлекаемых к работам на ЧАЭС и не перенесшим ОЛБ, в пункте 10 не отражать факт привлечения к указанным работам и суммарную дозу облучения, не достигшую степени ЛБ. Начальник 10-й ВКК полковник медицинской службы Бакшутов».

Особая роль в этой большой лжи принадлежит Госкомгидромету СССР. Вот документ с грифом «Секретно». Он датирован 12 июня 1989 года. То есть уже после Первого (I) съезда народных депутатов, когда, казалось, пелена секретности вокруг аварии должна была рассеяться. Ан нет! Вот что в нем сообщается: «В соответствии с указанием Госкомгидромета СССР направляется информация о состоянии радиационной обстановки в Лугинском районе Житомирской области по результатам дополнительных обследований. Приложение: Сведения о радиоактивном заражении Лугинского района. Секретно». Подписал бумагу заместитель начальника управления Укргидромета П. В. Шендрик.

Когда несколько позже в райцентре Народичи состоялась встреча жителей пораженных районов с членами правительственной комиссии и мне как народному депутату СССР пришлось по иронии судьбы сидеть рядом с заместителем председателя Госкомгидромета СССР Юрием Цатуровым, я спросила у него, чтобы это значило. В ответ услышала: «Этого не может быть!» Получается одно из двух — или я не должна верить своим глазам и внушительным печатям с подписями высоких должностных лиц Укргидромета, или правая рука — Госкомгидромет СССР — не знает, что делает левая — его республиканская контора.

Еще позже, когда мне пришлось «выбивать» в Госкомгидромете СССР информацию об уровнях загрязнения в Краснодарском крае России, я позвонила Юрию Цатурову. Оказывается, начальник очень обиделся на меня за то, что я процитировала этот документ с грифом «Секретно» в газете «Московские новости». Он раздраженно сказал в телефонную трубку: «Мы здесь ни при чем. Мы же не виноваты, что какой-то там дурак на Украине так написал...» Поскольку Укргидромет является подразделением Госкомгидромета СССР, мне оставалось только посочувствовать Цатурову по поводу его же кадров...

А в день третьей годовщины чернобыльской трагедии, за месяц до Первого cъезда, мне стало известно еще об одном официальном секретном документе — приказе министра энергетики и электрификации СССР А. И. Майорца. В нем предписывается засекретить от общественности данные об авариях и пожарах на энергетических и строительных объектах Минэнерго СССР, загрязнениях окружающей среды, о выходе из строя основного оборудования и уровень материального ущерба, о человеческих жертвах и т.д. В связи с этим министр строго приказывает своим подчиненным: «Обеспечить контроль, исключающий разглашение указанных сведений в открытой служебной документации и телеграфной переписке и в материалах, предназначенных для опубликования в открытой печати...» Кажется, это уже диагноз.

В этом смысле интересна еще одна случившаяся со мной почти детективная история. В начале мая 1989 года нас, только что избранных народных депутатов СССР от Украины, собрали в Киеве в роскошном Мариинском дворце (том самом, который в 2004 году так успешно блокировали «оранжевые» революционеры) для того, чтобы назначить тех, кто будет работать в Верховном Совете СССР, чьи фамилии будут предложены в списки для голосования там, в Москве. (Надо отметить, что это действо было полным партийно-номенклатурным фарсом, направленным на то, чтобы не пропустить туда нелояльных. Но и это коммунистам не помогло.) В один из перерывов, оглядываясь по сторонам, ко мне подошел знакомый работник аппарата Верховного Совета УССР и, отозвав за колонну, достал из внутреннего кармана пиджака и украдкой вручил пакет, шепнув при этом: «Я вам этого не давал. Фамилии тех людей, которые подписали документы, просьба не называть». Детектив, скажут читатели, да и только! Детектив поневоле, соглашусь я. Эта история говорит о том, что спустя уже и три года после ядерной катастрофы и объявленной перестройки вкупе с новым мышлением, люди из властных структур все еще боялись «засветиться», чтобы не нарваться на неприятности. Сегодня я могу назвать фамилию это человека — это был сотрудник аппарата украинского советского парламента Евгений Бай. Кто-то сказал мне, что он сейчас служит послом.

В переданном пакете оказалось довольно объемное, на 12 страницах, исследование здоровья украинских детей и взрослых, живущих в пораженных областях республики. Первой страницы не было. Поэтому я не знаю точно, на каком бланке, какого учреждения оно написано, куда и кому адресовано. Но раз я получила этот документ таким таинственным образом, то ясно, что написан он был не для широкой публики и не для печати. К этому документу были еще и приложения — таблицы исследований на предмет различных заболеваний жителей радиационных областей Украины.

Тем, что прочла, была сражена. Я не буду приводить здесь этот документ полностью (это длинное и слишком научное чтение). Но процитировать самые страшные его места, показывающие все мерзкое нутро Системы, я просто обязана. Итак: «Во всех медицинских учреждениях (за исключением Черниговской области) не оформлены регистрационные документы на умерших, а в документах на умерших не имеется данных о дате и причине смерти... Отсутствуют регистрационные документы на умерших детей... Проводящие работу дозиметрические бригады (имеющие в своем составе дозиметристов) в большей части не оставляют в медицинских документах результаты замеров и не оформили ни на одного обследованного лист учета данных дозиметрии».

Страшное преступление не только перед живыми, но и перед мертвыми: Система заметает следы, боясь оставлять документы, которые могут превратиться в обвинение — результаты обследований, причины смерти детей и взрослых.

Далее по тексту: «В Житомирской и Киевской областях не в полной мере обеспечивается выявление и учет лиц, подвергшихся радиационному воздействию, в частности, по эвакуированным (отселенным) из зоны воздействия. Поступающие из органов внутренних дел извещения на этих лиц остаются в областных отделах (во вторых секторах), не используются в работе отдела и не передаются в учреждения здравоохранения по их месту жительства... Установлено, что в поселке городского типа Полесское и прикрепленных селах проживает 206 эвакуированных, в то время как в спецкартотеку Всесоюзного научного центра радиационной медицины поступили извещения только на 54 человека.

…Что касается лиц, принимавших участие в ликвидации последствий аварии, то достоверной информацией об их численности здравоохранение не располагает и учет их ведется только после выявления медработниками. Никаких сведений об их миграции здравоохранение не получает.

А вот интересное предписание: «С 1988 года по распоряжению Министерства здравоохранения СССР в регистр запрещено включать лиц, принимавших участие в ликвидации последствий аварии после первого января 1988 года». А ведь работы по реконструкции четвертого энергоблока, дезактивации, ликвидации последствий продолжались даже после 1990 года. На них потеряли свое здоровье тысячи людей.

Вот еще страшные свидетельства преступления из секретного документа: «В Киевской области (Полесский и Иванковский районы) вскрытие умерших и мертворожденных не проводится в связи с отсутствием в этих районах патологоанатомической службы. Из 353 умерших в 1987 году в Полесском и Вильче не вскрыт ни один человек. Не проводится вскрытие умерших также в г. Славутиче. В Житомирской области в Овруче создан межрайонный патологоанатомический центр, но вскрываются только умершие в лечебных учреждениях».

Из прилагаемых к документу таблиц видно, что в результате профилактических осмотров в Житомирской области здоровыми признаны 43,7 процента пациентов, в Киевской — 39,7, в Черниговской — 66,3 процента.

Секретный документ подписали (сейчас я уже могу сказать об этом вслух): директор научно-исследовательского института эпидемиологии и профилактики лучевых поражений Всесоюзного научного центра радиационной медицины Академии медицинских наук СССР доктор медицинских наук В. А. Бузунов, руководители лаборатории этого же центра доктор медицинских наук В. Н. Бугаев, кандидат медицинских наук Б.А.Ледощук, доктор медицинских наук профессор Н И. Омельянец, кандидат медицинских наук А. К. Чебан, руководитель отдела республиканского информационно-вычислительного центра министерства здравоохранения УССР Н. И. Иванченко.

Такова была засекреченная правда. А официальная медицина нас всех обвинила в том, что да— мы больны …радиофобией. Утверждавшие об этом профессора между тем, приезжая из Москвы в зону, привозили с собой в целлофановых пакетах куриное мясо и минеральную воду, которой ополаскивали даже руки. А местных жителей уверяли, что никакой опасности нет. Единственное — перед тем, как топить сельские печки радиоактивными дровами, их рекомендовали... мыть. И это не анекдот. Это действительно было.

Секретная чернобыльская информация была « не показана» не только рядовому человеку и журналистам, но даже не всех специалистов, медиков посвящали в нее. Хотя, как уверял депутатов председатель Госкомгидромета СССР Ю. А. Израэль, «данные по Чернобылю были полностью доступны всем тем министерствам и ведомствам, которые могли внести какую-то свою лепту в ликвидацию последствий Чернобыльской аварии», «засекречивание было от населения» (признался-таки!) и только.

Но вот свидетельства члена-корреспондента Академии наук УССР Дмитрия Гроздинского: «Вместо того чтобы нам, радиобиологам, объяснить, что случилось, чтобы мы могли дать рекомендации населению, как правильно себя вести в первые часы после аварии, у нас опечатали счетчики. Нам сказали: то, что случилось в Чернобыле, — совершенно секретно. Делали это люди, которые в этом не понимали, но защищали власть; такие люди всегда считают: лучше закрывать глаза на все, что происходит вокруг, иллюзию выдают за реальность. Они могут сказать, что это все следствие застойного периода. Но чем же тогда объяснить, что те же люди сейчас (спустя четыре года после аварии) хотя и не опечатывают счетчики, но просто засекречивают всю информацию, что касается последствий аварии? Почему? Откуда эта волна инстинктивного засекречивания?»

«...Лаборатории, которые имели в своем распоряжении дозиметры, радиометры, были просто-напросто опечатаны для того, чтобы никто ничего не измерял в эти дни... И вместо того, чтобы как-то объяснить трезво, доступно, понятно, объективно сложившуюся ситуацию, здесь было какое-то молчание, умалчивание, какие-то заявления, что вот, мол, на такое-то число мы полностью овладели ситуацией, — это в те моменты, когда реактор горел, и каждая секунда была полна каких-то неожиданностей, непредсказуемого поведения того же реактора— все это было в высшей степени, мне кажется, малооправданным подобного рода поведением административных органов, которые ответственны за информирование населения», — продолжает Гродзинский.

А вот что писала спустя несколько лет после катастрофы группа исследователей главе с доктором биологических наук профессором Е. Б. Бурлаковой: «Для научно обоснованного прогноза радиобиологических последствий в этих зонах необходимы конкретные дозиметрические данные по всем видам ионизирующих излучений по загрязненным зонам УССР, БССР, РСФСР. Даже имеющиеся в настоящее время данные недоступны не только для ученых радиобиологов, но даже и для большинства ученых Минздрава и Академии медицинских наук СССР». Комментарии, как говорится, излишни.

Была еще одна форма удавки правды о Чернобыле: вместо грифа «Секретно» ставился другой — Для служебного пользования». Так стыдливо сопроводила свою справку, например, заместитель директора республиканского научного гигиенического центра министерства здравоохранения УССР О. И. Волощенко.

С таким же грифом вышло уже 1 февраля 1990 года и постановление бюро Житомирского обкома Компартии Украины «О состоянии и дополнительных мерах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС». Подписал его первый секретарь В. Г. Федоров.

Что же такого из постановления бюро обкома не полагалось знать народу, который «с партией един»? Много чего, но, вероятно, больше всего вот это: «Медлительность и непоследовательность в работе партийных советских органов, дефицит гласности, аргументированного и оперативного информирования населения вызывают недовольство людей, социальную напряженность, порождают в сочетании со всевозможными слухами и домыслами паническое настроение». Меня это поразило больше всего. Говорят о дефиците гласности и опять же под грифом «Для служебного пользования»! Каково? Гласность для служебного пользования.

Большинство из нас о страшной катастрофе на чернобыльском реакторе узнали из западных «радиоголосов». Первой объявила тревогу шведская атомная электростанция.

Недавно в своем чернобыльском архиве я обнаружила отчет ТАСС о пресс-конференции 6 мая 1986 года в пресс-центре Министерства иностранных дел СССР «К событиям на Чернобыльской АЭС», опубликованный во всех советских газетах. Вот что говорил на ней заместитель министра иностранных дел А. Г. Ковалев: «Наш подход нацелен на то, чтобы информация была ответственной, объективной, достоверной, взвешенной, а если сказать одним словом — честной. …Как только у нас появились данные достоверные, о них было немедленно извещено... Радениями мы не занимаемся, опираемся на факты и данные, которые дают самые лучшие специалисты и приборы». Сегодня уже хорошо известно, чем занимались официальные лица — нет, конечно не «радениями», они элементарно лгали. Как всегда. Даже не задумываясь — лгали. Это входило в их служебные обязанности, стиль и образ жизни.

Тревожные новости о событиях на ЧАЭС, о которых в первые дни советские граждане узнавали из «вражеских» голосов, заместитель министра оценил как «очередную истерию», которая «организовывается и направляется из одного центра— США, и явно по однотипному сценарию. И дело, — вещал он, — совсем здесь не в атомной станции. Определенные милитаристические круги чувствуют, что под давлением мировой общественной мысли у них шатается почва под ногами». Вот оно, оказывается, что! Опять эти проклятые империалисты! «Такие, — продолжал далее заместитель министра, — настоящие движущие пружины выброса потоков лжи, фальсификаций, подтасовок фактов, инсценировок, дешевых спектаклей...» Как стыдно! Особенно сегодня, когда известны истинные фальсификаторы и авторы «дешевых спектаклей» обмана, который девять миллионов людей уже десятилетия оплачивают своим здоровьем и здоровьем своих детей. Ау, товарищ Ковалев, где вы сегодня?

Только в 1990 году председатель Госкомгидромета СССР Ю. А. Израэль сообщил народным депутатам и экспертам: «Правительственная комиссия и оперативная группа Политбюро приняли решение о рассекречивании некоторых технических данных, которые в августе пошли в МАГАТЭ, и были опубликованы. В частности, наша брошюрка была выдана на русском и английском языках». Где и каким тиражом она была выдана и кто ее читал? А на английском— кому? Шотландским овцам? В мае 1986 года финны уже выпустили для своих людей вторую брошюру «Внутренний доклад по радиационной ситуации в Финляндии. Май, 1986 года». По-фински. В ней — подробные рекомендации: как должен вести себя человек на зараженной территории, где и сколько можно гулять детям. Рекомендации фермерам в каких районах и как пасти скот. Что есть и что пить.

У нас же, на Украине, только на десятый день по республиканскому телевидению выступил министр здравоохранения УССР А. Е. Романенко, который так советовал бороться с радиацией: «Не выезжать на природу, закрывать форточки и делать влажную уборку помещения». Лишь после 20 мая, то есть спустя почти месяц после аварии, вышло распоряжение для некоторых регионов: не пить свое молоко. Но зато вот какое замечательное беспокойство высказал наш Госкомгидромет СССР по поводу «грязного» молока ...в Польше: «...Вопросы о запрещении потребления молока на территории Польши (наши предложения) — 0,1 миллирентген в час — об этом было сообщено Рыжкову». Трогательная забота о наших братьях-славянах из других стран, не так ли? Особенно если учесть, что высказана она была в то время, когда тысячи сограждан, живущих на сверхзагрязненных территориях в 170-200 кюри на квадратный километр, продолжали попивать радиоактивное парное молоко. О них Рыжкову не было «предложений».

Парадоксально, но уже после Первого (I) съезда народных депутатов СССР, когда многое стало известно, в средствах массовой информации на местах начался новый этап засекречивания. Уже без всяких письменных инструкций. Вымарывались или просто скрывались фамилии хранителей чернобыльских тайн. У нас в Житомире, например, роль таких цензоров взяли на себя областные газета «Радянська Житомирщина» и радио.

В одном из выступлений на сходе жителей пораженных радиацией районов, на который собрались тысячи жертв Чернобыля и чиновничьего произвола, я прямо обвинила первого секретаря обкома партии В. М Кавуна, возложив на него персональную ответственность за то, в каком состоянии оказались эти люди и здоровье их детей. Присутствовали там и журналисты из газеты «Радянська Житомирщина» и областного радио. Зная, что репортаж об этом событии готовит корреспондент Григорий Шевченко, я зашла к нему с просьбой, чтобы он не вырезал из пленки эти мои слова. Григорий ответил, что репортаж готов, а слов этих нет. Так распорядился его начальник Петр Смоляр. Пошла к нему. Смоляр сказал, что в принципе он за то, чтобы дать мое выступление даже полностью, но, мол, уже поздно что-либо перемонтировать. И если я не против, то радио сделает это через несколько дней.

Шли дни, но радио молчало. Опять побывала у Смоляра. Петр Арсеньевич бесстрастно сообщил, что пленка с моим выступлением…в обкоме партии, мол, к нему там сделают комментарий. Согласилась и на это. Ведь для меня было важно, чтобы люди услышали (а в области — около миллиона жителей. Это — почти пол-Литвы), кто знал всю правду, но молчал, держал ее от них в секрете. Меня не пугал никакой комментарий. Но выступление в эфир не выпускали. Ни с комментарием, ни без него. Тогда я сделала официальный депутатский запрос председателю облтелерадиокомитета В. Я. Бойко. Иполучила потрясающий ответ: оказывается, это я сама попросила Смоляра, чтобы он отнес пленку с моим выступлением... в обком! В общем, первый секретарь был спасен. И на радио, и в газете «Радянська Житомирщина», эту часть встречи принципиально «не заметили».

Через некоторое время в Житомире состоялся большой экологический митинг. Говорили, конечно, о Чернобыле. Слово дали и мне. К тому времени, работая в Государственной экспертной комиссии по Чернобылю, я собрала немало документов, которые позволили, выступая, назвать некоторые конкретные фамилии тех руководителей республики и области, кто знал, но скрывал от народа правду о последствиях аварии. Публично, в присутствии двадцатитысячного митинга, попросила работающих там корреспондентов областной газеты напечатать это мое выступление. Увы…

Газету не столько интересовала беда, сколько ей надо было в который раз пнуть неугодных аппарату кандидатов в народные депутаты Украины, моих бывших доверенных лиц, людей независимых суждений — журналиста Якова Зайко и экономиста Александра Сугоняко. Это ведь куда как безопаснее, чем назвать обличенных властью партийных боссов. И ничего, собственно, удивительного в этом нет. Партийная печать всегда была и оставалась, несмотря ни на какие перестройки, приводными ремнями партийно-репрессивной машины, ее журналисты в большинстве своем — «подручными партии». И можете быть уверены, они спали спокойно.

Мое выступление было напечатано в первом же номере независимой газеты «Голос», редактором которой стал народный депутат Украины Яков Зайко. (Кстати, ее первый номер вышел только тогда, когда в Житомире на площади Ленина перед обкомом партии собралось несколько тысяч граждан, с требованием снять арест с газеты, наложенный на нее по указке партийного органа области.)

А первым официальным документом за всю постчернобыльскую жизнь, в котором прямо было сказано о действительно существующем режиме секретности последствий аварии, стала резолюция совместного заседания трех комитетов Верховного Совета СССР — по охране здоровья народа, по экологии и рациональному использованию ресурсов, по делам женщин, охране материнства и детства. Спустя три года после взрыва. В ней было сказано: «В течение первых двух лет после аварии обобщенная медицинская и дозиметрическая информация была закрытой». И сразу же давалось поручение: «Минздраву СССР и АМН СССР обеспечить гласность по радиационной обстановке во всех регионах, пострадавших от ЧАЭС, и снять грифы секретности и «ДСП» (для служебного пользования — А. Я.) с материалов по общей заболеваемости в пострадавших регионах». Но и здесь, в этом важнейшем документе, есть серьезная неточность, которую, я уверена, удалось протащить депутатам от аппарата. Не два, а три года информация была тотально закрытой. Только накануне Первого (I) съезда народных депутатов СССР, 24 мая 1989 года, было принято постановление правительства о том, чтобы ее рассекретить. Не сомневаюсь, это было сделано только в расчете на праведный депутатский гнев, который мог возникнуть (и возник!) на cъезде.

Пламя сбили, но угли тлеют.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

15:33Приморский суд арестовал двух последователей «Свидетелей Иеговы»
15:07НАТО построит в Польше склад для военной техники США
14:45Полиция изъяла документы в ряде министерств Ингушетии
14:26Российские Су-27 дважды провожали бомбардировщики США над Балтийским морем
14:05Несколько десятков «желтых жилетов» собрались в Ницце и Париже
13:42Макрон призвал ЕС противостоять США и Китаю
13:14Умерла советская певица Валентина Дворянинова
13:03Общественная палата Крыма ответила на приглашение на выборы в Украину
12:37Шипулин объявил об участии в праймериз «Единой России»
12:23Эрдоган посетит Россию 8 апреля
12:07Следователи завели дело на экс-главу ГИБДД по Новосибирской области
11:51Петицию с требованием отменить Brexit подписали почти 4 млн человек
11:30Росстат подсчитал количество заядлых курильщиков в стране
11:07Российские парусники отправятся в экспедицию к Антарктиде
10:45На Украине появится День памяти жертв российско-украинской войны
10:27Российские фигуристы уступили французам на чемпионате мира
10:10Президент Казахстана подписал закон о переименовании Астаны
09:55Новую версию КоАП РФ представят к 1 июня
09:37Зеленский назвал главное условие возвращения Крыма
09:17Спецпрокурор Мюллер завершил расследование о связях РФ и США
09:02Венесуэльский госбанк оказался под санкциями США
22.03 19:01Все судьи томского райсуда ушли в отставку из-за приговора полицейским
22.03 19:00Ученые ищут причины гибели яблонь в Северной Америке
22.03 18:18Стрелок из Утрехта сознался в преступлении
22.03 17:48«Газпром» заявил о готовности продлить с Украиной контракт по транзиту газа
22.03 17:19«Роснефть» высадила миллион деревьев
22.03 17:17Медведев провел встречу с кандидатом в президенты Украины
22.03 16:50«Аэрофлот» отменит самые дешевые билеты с багажом после начала продаж безбагажных
22.03 16:36Заключенные мордовской колонии устроили акцию самоистязания в знак протеста против пыток
22.03 16:06Испытание лекарства от болезни Альцгеймера закончилось неудачей
22.03 15:37Загитова взяла золото на ЧМ по фигурному катанию
22.03 15:33Произведения искусства могут вывести из-под закона об оскорблении чувств верующих
22.03 14:53ЦБ сохранил неизменной ключевую ставку
22.03 14:34Disney закроет подразделение 21st Century Fox
22.03 14:02СБУ обвинила Россию в подготовке теракта в харьковском метро
22.03 13:38МВД предложило не возбуждать дела о сбыте наркотиков без достаточных доказательств
22.03 13:08У россиянина-чемпиона мира по спортивной ходьбе отняли медаль за допинг
22.03 13:00Борьбу с комарами предложили поручить другим комарам
22.03 12:48Кремль отреагировал на признание Трампом Голанских высот израильскими
22.03 12:35Волгоградский суд освободил обвиняемого в педофилии из-за отсутствия переводчика
22.03 12:13СМИ: реформа системы квот на вылов краба может подвести отрасль под санкции
22.03 12:06В Нижнекамске неизвестный убил полицейского
22.03 11:35В Краснодарском крае суд признал украинца виновным в содействии терроризму
22.03 11:01Правительство предложило изменить правила постановки диагноза «наркомания»
22.03 10:34В Петербурге оказался перекрыт мост из-за массового ДТП
22.03 10:11ФСБ организовала обыски в нескольких городах по делу о хищениях денег гособоронзаказа
22.03 09:47Boeing остался без контракта на 50 самолетов после катастроф 737 MAX
22.03 09:47Вавилонский пограничный камень возвращен из Англии в Ирак
22.03 09:23У консульства РФ в Греции бросили гранату
22.03 09:02ЕС одобрил варианты отсрочки Brexit

Редакция

Электронная почта: [email protected]
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.