НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Действительность в психо- лингвистическом ракурсе

В издательском центре «Академия» вышло 2-ое издание учебника Р.М. Фрумкиной «Психолингвистика». Автор любезно согласилась провести для «Передовой науки» небольшую виртуальную экскурсию по новому изданию, рассказав о наиболее интересных, на наш взгляд, аспектах учебника.

Остановка 1. Психолингвистика - авторский ракурс

- Психолингвистика – это, прежде всего, психология или лингвистика?

- Вместо ответа я спрошу Вас: биохимия – это, прежде всего, биология или все-таки химия? Скорее всего, Вы ответите так: биохимия – это наука о тех химических процессах, которые происходят в живых организмах. Как, не зная биологии и химии нельзя стать биохимиком, так, не зная лингвистики и основ психологии, нельзя стать психолингвистом.

- Чем же занимается психолингвистика?

- Это наука о том, какие психические процессы имеют место, когда мы говорим, слушаем, отвечаем на вопросы, читаем, т.е. порождаем и воспринимаем речь, а также о том, как мы овладеваем речью на родном и иностранном языках.

 Психолингвистика также занимается изучением того, что происходит, когда нормальный ход овладения речью нарушен. Например, когда ребенок родился здоровым, а потом - потерял слух; взрослый человек получил мозговую травму и потерял способность к связной речи.

                 ***

В предисловии к учебнику Р.М. Фрумкина отмечает, что в отличие от «родителей» психолингвистики – психологии и лингвистики - базовые представления о психолингвистике как о предмете учебного курса пока не сложились. Сколько авторов, столько и взглядов на то, какие разделы необходимы, какие проблемы первичны: «одни авторы будут говорить преимущественно о развитии речи у ребенка, другие сочтут более важной проблему роли языка в социальных взаимодействиях, третьи сосредоточатся на взаимосвязи языка и познавательных процессах и т.д.» [1, C. 3-4].

Сама Ревекка Марковна избрала более практический и эффективный подход. Она полагает, что психолингвистика – это, прежде всего, определенный ракурс, в котором изучаются язык, речь и познавательные процессы, достаточно большое множество вопросов, на которые исследователь ищет ответ. Поэтому русскоязычный учебник по данному предмету может очень сильно отличаться от англоязычного [1, C. 4].

Остановка 2. Детская речь как самоценный объект

В учебнике есть ряд разделов, которые, несомненно, будут интересны педагогам, работающим с детьми, а также просто родителям.

Во-первых, это большая глава «Детская речь», в которой этот феномен рассматривается как самоценный объект и как ключ к пониманию познавательных процессов у ребенка. Здесь, среди прочего, анализируются методы работы с «проблемными» детьми: глухими от рождения, слабовидящими и слабослышащими, аутичными детьми и т.д.

Во-вторых, это глава «Психолингвистика и овладение неродным языком», в которой, в частности, обсуждается раннее двуязычие ребенка.

- Когда малыша нужно учить языкам? Имеет ли смысл это делать сразу, как только дети начинают говорить - лет с двух?

- Это рано, это имело бы смысл, если бы он жил в иноязычной среде – точнее говоря, в этом случае он бы учился сам. Маленькие дети учат язык хорошо и эффективно, только тогда, когда они вынуждаемы обстоятельствами, а не когда вы учите их. Группы, в которые родители сейчас часто отдают маленьких детей, с этой точки зрения не результативны, даже если малыши там хорошо проводят время.

- Когда Вам кажется эффективным начать учить ребенка языку, если он живет не в иноязычной стране?

- Вы знаете, это отчасти зависит от ребенка. Если ребенок не ленив и ему интересно, то, скажем, в 6-7 лет его вполне можно начать учить языкам, если ему хочется. Здесь желание ребенка многое значит. Я бы не стала заставлять ребенка изучать иностранный язык, как это бывает при обучении одаренных детей музыке – нередко очень способный к музыке ребенок вовсе не жаждет часами играть упражнения, позволяющие ему всего лишь развить технику – но это, увы, неизбежная ступень.

Идея, что чем раньше начать учить ребенка иностранному языку, тем быстрее пойдет дело, сохранилась со времен гувернеров и гувернанток, а дело вовсе не в возрасте, а в ситуативной обусловленности: если ребенок проводит с гувернанткой практически все время, то поневоле заговоришь с ней на ее языке. Я люблю напоминать, что времена незабвенного Карла Ивановича давно прошли…

- Как Вам кажется, какая методика наиболее эффективна в таком возрасте для ребенка? Игровая?

- Понимаете, для любого ребенка наиболее эффективно то, что методикой не является. Эффективна включенность в жизнь, когда на занятии ребенок делает то, что вообще любит делать. В первый раз такую методику я увидела в Австралии, в детской группе обучения языку. Дети сидят на полу в кружочек, а учитель говорит: «У Морриса день рождения, мы испечем для него пирог». Вытаскиваются все необходимые приспособления, происходит печение «пирога» коллективными усилиями.

Австралия - изначально мультикультурная страна, там и такие, и сякие, и в клеточку. Дети просто вынуждены учить язык – в данном случае, английский, поскольку иначе с другими детьми и в песочнице не поиграешь: иными словами, жизнь все равно заставит - так что у них не бывает никакого отталкивания. Дальше их можно поправлять: «Сделай так» или «Если ты напишешь по-другому, то никто не поймет, что здесь написано». Если что-то здесь можно назвать методикой, то это последовательность этапов включения детей в обычные жизненные обстоятельства, требующие усложнения общения, а значит – и обогащения языка.

На противоположном конце эффективности обучения языку находятся, на мой взгляд, методы, заведомо не достигающие цели: разные группы раннего развития, где де-факто (хотя без всякого злого умысла!) цель всего лишь в том, чтобы родители платили, а педагоги – зарабатывали. Если преподаватель симпатичный, веселый, славный, живой и молодой, сам включается в игровой процесс, то занятия будут происходить замечательно и весело, но родители могут с тем же успехом послать ребенка учиться вышиванию, вязанию крючком, макраме, а не иностранному языку. Эти два часа пройдут незаметно.

Научился ли ребенок макраме – будет быстро видно. А научился ли он языку, видно не будет. Потому что вначале он будет знать песенки, несколько слов, а потом благополучно все это забудет. Да и зачем ему это? Неиспользуемый язык – это какая-то нашлепка сверху, украшение. Популярные игровые книжки, где дети чертят какие-то линии, раскрашивают картинки, ищут выхода из лабиринта и т.п., якобы при этом, решая языковые задачки, для овладения языком, как правило, тоже ничего не дают.

Чтобы обучать ребенка эффективно, нужна очень большая работа. Детям можно преподавать даже математику, но способен сделать это интересно для ребенка далеко не каждый, а какие-то особо одаренные люди.

Здесь важно не то, чему вы учите, а как. В этом отношении я рекомендую книгу известного математика, профессора Университета в г. Бордо А. Звонкина «Малыши и математика» (подробнее о книге).

  Остановка 3. Глоссарий, или просто о сложном

В конце учебника Р.М.Фрумкиной есть Глоссарий, содержащий толкования некоторых терминов, часто встречающихся при чтении современной научной и научно-практической литературы и не только по психологии. В Глоссарий входят следующие статьи: Аномия, Аутизм, Вытеснение, Галлюцинации, Депрессия, Игра, Интроверт и экстраверт, Инфантильность, Либидо, Личность, Мазохизм, Психоанализ, Садизм, Страх, Темперамент, Типы Темперамента, Фрустрация, Характер, Харизма, Эдипов комплекс, Эскапизм, «Я-концепция», «Я и Оно» [1, C. 268-306].

- Чем было обусловлено создание Глоссария?

- Глоссарий изначально был написан не для данного учебника, а для запланированного одним коллективом своего рода «психологического словаря» для школьников старших классов. Тогда меня заинтересовала возможность самой выбрать слова, о которых я хочу написать. Я и выбрала самые трудные, с некоторым вызовом самой себе, что я сумею написать так, чтобы сложное стало понятным любому школьнику. Глоссарий, например, включает такие слова как «Вытеснение» или «Я и Оно», «Либидо». Я использовала примеры из заведомо известных нашим школьникам произведений русской литературы. Получилось довольно прилично. Само написание доставило мне массу удовольствия.

                По некоторым причинам я не стала далее участвовать в этом проекте, и когда мне в 2000 г. предложили написать учебник по психолингвистике, то я использовала уже готовый материал, рассчитанный на определенную «самозамкнутость» – представьте, учится человек в педвузе в Рязани или Ржеве. Куда ему обращаться за справками, если у него Интернет отнюдь не дома? Нельзя же за каждым пустяком бегать в Интернет-кафе – да и накладно это.

За последнее время на русском языке издано много хороших и разных книг по психологии и психиатрии. Это и давно не переиздававшиеся или ранее не переведенные на русский язык (а потому практически недоступные) классики – З. Фрейд, Э. Фромм, К. Юнг, А. Фрейд, К. Ясперс, К. Хорни и др. Это и фундаментальные учебные руководства – например, книга Р.Л. Солсо о когнитивной психологии. Наконец, это разного уровня и качества книги по психологии – преимущественно переводные, в том числе и из серии «помоги себе сам». Мой опыт работы со студентами и аспирантами показал, что многие из терминов, встречающиеся в этих книгах, употребляются ими вовсе не как термины, а как своего рода бытовые клише, но при этом их значение остается весьма смутно понятым.

К моему удивлению, этот глоссарий оказался полезен не только студентам. Мне не раз приходили отклики, что именно ради, казалось бы, необязательного раздела, учебник стали покупать люди, не имеющие никакого отношения к студенчеству, к лингвистике, к психолингвистике или психологии, так как этот глоссарий – одна из немногих публикаций, где сложные термины разъяснены достаточно внятно. В конце концов, если как пример фрустрации описано состояние Анны Карениной перед самоубийством, то любому человеку русской культуры это будет понятно.

                 ***

 Р.М. Фрумкина ведет с читателем книги неспешный диалог, вводя его в тематику и область проблем психолингвистики. Помимо рассказа о главном предмете книги, учебник интерес авторским взглядом на Науку. Рассуждения о субъективности науки, об опасности догмат-вопросов (такого, например, как «Возможно ли мышление без словесного языка?»), о процессе добывания знания путем эксперимента, о том, что ученый должен многое принимать на веру и прочих особенностях научного поиска и научного обихода, на мой взгляд, покажутся чрезвычайно интересными как молодым, так и состоявшимся ученым, интересующимся методологией социальных исследований.

Наталия Демина

Примечания

1. Фрумкина Р.М. Психолингвистика: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – 2-е изд., испр. - М.: Издательский центр "Академия", 2006. – 320 с. Тираж 2000 экз.

Аннотация: В книге дается представление о науке психолингвистике, которая объясняет, как мы понимаем речь, овладеваем речью на родном и иностранном языках и выражаем мысли, как связаны речь и интеллект, какую роль в развитии речи играют знаковые операции. Особое внимание уделено вопросам общения с «проблемными» детьми. Для студентов гуманитарных специальностей высших учебных заведений. Может быть интересна широкому кругу читателей.

ISBN 5-7695-2547-9 УДК 159.9.800(075.8) ББК 81:88.3я73

Обсудите в соцсетях

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Facebook Twitter Telegram Instagram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.