НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

20 ноября 2007, 09:03

«В ходе конфликта произошло более четкое осознание раскола в социологическом сообществе»

1. Как бы вы охарактеризовали уровень образования на социологическом факультете МГУ? Насколько, на ваш взгляд, он соответствует современным научным требованиям? Какие конкурентные преимущества имеет социологический факультет МГУ на рынке социологического образования?

Сначала нужно определить, что такое «современные научные требования»? Конфликт, возникший на социологическом факультете одного из самых престижных вузов, не только страны, но и мира, показателен, он отражает как ситуацию с качеством всей системы высшего образования, так и ситуацию с состоянием гуманитарного, социального знания в нашей стране. В этой связи можно констатировать, что ситуация на социологическом факультете МГУ во многом обусловлена трансформационными процессами в российском обществе, а также особенностями формирования социологической науки в нашей стране. Кстати, истоки нынешнего конфликта можно обнаружить в конце 80-х годов прошедшего столетия, когда на философском факультете МГУ было создано отделение прикладной социологии. Студенты открыто выражали недовольство содержанием преподавания социологии. Это было время деления социологии на «правильную» марксистско-ленинскую и «неправильную» буржуазную. Надо сказать, что основания для недовольства у студентов были, так как под видом социологии преподавалась, по сути, версия научного коммунизма вкупе с гегелевской диалектикой. Но с окончанием существования советского строя и с отменой 6-й статьи Конституции появился шанс у российской социологии влиться в мировое русло социологии. И, действительно, с начала 90-х годов появляются работы российских социологов, в которых для объяснения причин возникших проблем в обществе использовались теоретические модели западных социологов. Большую популярность в то время имели работы П. Бурдье, Э. Гидденса, А. Турена и других известных западных социологов.

Но вскоре обнаружилось, что объяснительные модели, теоретические конструкции данных авторов не могут дать полностью адекватное описание происходящих процессов в нашей стране. Постепенно происходило осознание того, что нужны конструкции, в которых учитывалась бы российская специфика. Но, к сожалению больших научных работ не появилось. Зато у социологов появилась возможность реализовать себя, прежде всего, в сфере изучения общественного мнения (особенно в период предвыборных кампаний), маркетинга. Тем более, что это давало возможность и неплохих заработков. Так постепенно стало происходить разделение социологии на теоретическую и практическую (в советский период это деление вообще было искусственным: была развита эмпирическая социология, особенно заводская, и существовал исторический материализм как методологическая база социологии, между ними были так называемые теории среднего уровня; собственно социологии позволено было существовать только в форме прикладной). Разрыв между теоретической и практической социологией продолжал усугубляться. К тому же возникло некое противостояние между теми социологами, которые традиционно ориентировались на использование количественных методов при проведении эмпирических исследований и теми, которые стали отдавать предпочтение качественным методам. А в последнее время наметился раскол между теми социологами, которые в большей мере ориентированы на западную социологию и теми, которые отстаивают идею социогенетического подхода в социологии. Разумеется, данный раскол в определенной мере объективно обусловлен. В то же время надо понимать, что если будет происходить возврат к наличию в социологии идеологической составляющей (как в советские времена), то вместо поиска научной истины социологи все больше погрузятся в междоусобные разборки.

Поэтому если говорить о соответствии социологического образования современным научным требованиям (что означает приоритет истины, а не идеологии; отсутствие разрыва между теоретической и практической социологией), можно сделать вывод о том, что преподавание социологии как на социологическом факультете МГУ, так и в других вузах не находится на должном уровне.

Вместе с тем образование на социологическом факультете МГУ (как впрочем, и на других факультетах университета) пока имеет такое конкурентное преимущество, как фундаментальность полученных знаний. Сам бренд университета, как одного из самых престижных вузов страны, тоже имеет значение и на рынке социологического образования, и на рынке труда. Но социологический факультет мало дает студентам в плане приобретения практических навыков проведения социологических исследований. На это жалуются многие студенты.

2. Были ли сформулированы в ходе конфликта и его обсуждения какие-то проблемы, значимые с точки зрения социологии и преподавания социальных наук? Какие? Если ничего нового сказано не было, какие из обсуждавшихся проблем современной социологии, на Ваш взгляд, являются наиболее серьезными?

В ходе конфликта произошло более четкое осознание раскола в социологическом сообществе, о чем было сказано при ответе на первый вопрос. Кроме того, обсуждение конфликта в среде социологов показало, что, действительно, существуют проблемы качества социологического образования во многих вузах. Они связаны как с недостаточным использованием новых методов и технологий в организации учебного процесса, так и устаревшими методами и технологиями управления в вузах. Причем, последняя проблема формулируется достаточно резко – отдельные социологи обозначают ее как наличие элементов феодализма, особенно в регионах, что свидетельствует о системной болезни. Этому сопутствует коррупция в отдельных вузах. Недостаточный уровень социологического образования связан с проблемой соединения теории и практики в ходе обучения. Проблема освоения понятийного аппарата, по мнению некоторых социологов, является центральной.

Но, к сожалению, недостаточно говорится о состоянии российской социологии в целом. Оно между тем таково, что ей не отводится должного места в современном российском обществе. Я имею в виду то, что социологическая информация практически не используется при подготовке тех или иных управленческих решений на всех уровнях. Отсутствует институт социологической экспертизы с целью выявления возможных негативных последствий того или иного управленческого решения. Именно такая экспертиза, результаты социологического мониторинга могли бы вовремя скорректировать развитие таких тенденций, как, например, большой уровень социального расслоения; вовремя принять меры по ликвидации бедности, улучшения качества жизни населения и т.д.

Вместо консолидации усилий по решению этих и других социальных проблем, социологи больше заняты разборками между собой, что не может не подрывать имидж самой науки и ее представителей.

3. На ваш взгляд, почему проблема плагиата, затронутая студентами, не стала предметом профессиональных дискуссий последних лет. По вашим сведениям, насколько и в каких формах распространена практика плагиата в российских социальных науках? Каким способами эту проблему можно решать?

Плагиат – один из самых серьезных симптомов нынешнего малоудовлетворительного состояния как социологии, так и других социальных и гуманитарных наук. Масштабы плагиата таковы, что это стало чуть ли не нормой при написании диссертации, учебника и т.д. Причем нередко переписываются целиком куски текста, без всяких ссылок, упоминания автора, текст которого использован в списке литературы. Поэтому и возникает эффект умолчания. Бороться с этим нужно и можно. Например, в среде конфликтологов этот процесс уже начался. На сайтах в Интернете появляются рубрики под названием «Осторожно, плагиат!» Такие же рубрики можно было бы открыть в социологических журналах.

4. Как вы оцениваете действия студентов и коллег-социологов в ситуации конфликта? Повлияло ли развитие конфликта на ваше представление о российской социологии, о коллегах? Могли бы вы кратко сформулировать свои впечатления?

С точки зрения конфликтологии в этом отношении существует проблема, которая в данной дисциплине обозначается как конфликтофобия. Что это означает? До сих пор к конфликтам в российском обществе относятся как к болезни, как к чему-то такому, чего нужно избегать. Одним словом, конфликты не приветствуются, хотя ими пронизана вся наша жизнь в тех или иных формах. Особенно такое отношение характерно для управленцев. Очень медленно приходит осознание того, что конфликт (точнее его конструктивные формы) является источником развития. Следовательно, конфликт надо не изгонять, а, напротив, использовать для перемен к лучшему. Но для этого требуется и определенное мужество, чтобы его признать, т.е. осознать, что он в ряде случаев является симптомом болезни, а не самой болезнью. А это означает признать наличие проблем, которые привели к конфликту. К сожалению, данный конфликт не стал предметом серьезного обсуждения как в среде преподавателей, так и среди студентов. К недовольным студентам, по сути, относятся как к бунтовщикам, действующим по чьей-то указке. Но ведь недовольство получаемым образованием студенты стали высказывать до появления OD-group. Опрос, проведенный весной 2007 г., когда конфликт был в разгаре, Институтом комплексных исследований проблем образования МГУ показал, что около 35% опрошенных студентов положение дел на факультете оценили отрицательно, а 33% студентов выказали недовольство качеством образования. Конечно, это не подавляющее большинство, но достаточно большое число, чтобы отнестись серьезно к данной проблеме.

К сожалению, серьезных мер по исправлению ситуации пока не принимается. Прежде всего, я имею в виду изменение системы управления. Бюрократическая, авторитарная модель управления противоречит академическим ценностям свободы, которыми всегда славился Московский университет. Атмосфера страха и подозрительности не должна присутствовать в университете, да и в любом другом вузе. Цениться должно не угодничество (как в преподавателях, так и в студентах), а умение самостоятельно мыслить, высказывать свое суждение, иметь свое мнение, пусть даже оно отличается от мнения начальства. В ситуации конфликта (чем она еще и хороша) проявляется человек, то, чего он на самом деле стоит. В этом отношении у многих победил инстинкт самосохранения. Чему же в таком случае можно научить студентов? Ведь кроме знаний преподаватель передает и образцы поведения.

5. Как на ваш взгляд, конфликт на социологическом факультете МГУ повлиял на ситуацию в социологии в целом, на состояние социальных наук? как на ваш взгляд, он отразился на преподавании социологии? На отношениях между преподавателями и студентами? На отношениях между коллегами?

К сожалению, данный конфликт, поскольку он не стал предметом для серьезного анализа причин, которые к нему привели, а соответственно, не послужил толчком к нахождению путей его урегулирования, отрицательно повлиял на ситуацию в социологии в целом, сказался и на преподавании социологии, что выражается в появлении апатии, снижении интереса к учебе и т.д. Но на отношениях между коллегами он мало повлиял, сказывается корпоративная солидарность.

См. также:

См. также ответы других опрошенных экспертов:

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.