НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

18 декабря 2007, 21:42

Смерть в Британии

В Великобритании обсуждается сразу несколько событий, имеющих отношение к манипуляциям с мертвыми телами – к тому, как их упокаивать, хранить, оплакивать и даже выставлять на всеобщее обозрение. Дискуссии ведутся вполне скромные (даже по меркам этой небольшой страны), но сама тема такого свойства, что не только островитянину стоит к ним прислушаться. Ведь - перефразируя классика, который, в свою очередь, цитировал учебник грамматики - хоть Россия и наша родина, смерть все-таки неизбежна.

Англичане подарили русской поэзии меланхоличный жанр «элегии»: Грей написал «Сельское кладбище», которое перевел Жуковский. Британские кладбища, сами по себе,  весьма специальный жанр – не только поэзии или живописи, но и ландшафта, архитектуры, дизайна. Серые камешки, торчащие из зеленого газона – что может быть скромнее и эстетически совершеннее этого образа смерти; надгробия будто медленно тонут в зеленом океане; точно так же и мы – наблюдающие эти могилы – постепенно тонем в смерти и будущем забвении. Между тем эти – столь уместные – знаки печали и конечности земного пути вызывают у некоторых профессионалов кладбищенского дизайна сомнения и стремление к еще большему совершенству. Нет-нет, речь не идет о попытках возвести новейшие пирамиды или таджмахалы на месте захоронения какого-нибудь председателя совета акционеров страховой компании. Взыскуется гуманизм, простота линий и даже некий оптимизм, основанный, видимо, на нехитрой формуле «все там будем». А раз так, то давайте следовать кантовскому императиву: похорони другого так, как ты хочешь, чтобы тебя похоронили.

Много говорят о новаторском опыте кладбища Уилбери Хиллз, которое открыли на окраине Лечфорда (графство Хартфордшир). Некоторые называют его даже «настоящим кладбищем 21 века». И верно; по крайней мере, этно-конфессиональное разнообразие маленьких и больших британских поселений (являющееся, как известно, залогом истинной britishness) учтено здесь в полной мере. У кладбища – часовня, в ней нет никаких опознавательных знаков, ни крестов, ни полумесяцев, ни мандал – заходи любой и молись (не столько за здравие, сколько, увы, за упокой). Впрочем, часовня (хотя я не уверен, что ее можно назвать таковой, скорее – молельное помещение) обращена к юго-востоку, равно к Иерусалиму и Мекке, что ставит три конфессии ближневосточного происхождения в несколько привилегированное положение. Еще одна уступка – небольшой мавзолей, пристроенный сбоку по запросу местной общины сицилийцев: у них положено хоронить урны с прахом вертикально, а не горизонтально, как в обычном колумбарии. Но больше всего радует архитекторов, журналистов (и, надеюсь, местных жителей) то, что это кладбище не совсем похоже на таковое. Сама часовня спроектирована не без изыска и с легким современным дизайнерским сдвигом, учитывающим особенности местной архитектуры и ландшафта. Она состоит из двух зданий, связанных крытой галереей; каждое из зданий отсылает, как выразился автор проекта лондонский архитектор Майкл Хоу, «к загадочным здешним амбарам, выкрашенным в черный цвет»; чтобы не выглядеть слишком традиционными, оба строения поставлены углом. «Это делает их менее формальными», - утверждает Хоу. Но и это еще не все. Комплекс Уилберри Хиллз можно использовать не только для похорон. Местные школьники приходят изучать ботанику в специальные прикладбищенские садики. Власти считают, что детишки, познакомившись возле отеческих гробов с пестиками и тычинками, повзрослев, не станут в пьяном виде крушить надгробия или разрисовывать их свастиками и призывами болеть за местный футбольный клуб. Майкл Хоу доволен – его кладбищенский комплекс проложил путь к развитию локальной идентичности.

Не отстают и британские крематории. Традиционно, они не дотягивали до элегической прелести английских сельских кладбищ и викторианской основательности городских некрополей. Огненное погребение, являющееся, безусловно, упрощением не только по отношению к сложному мумифицированию, но и даже к банальному закапыванию трупа в землю, породило на острове довольно простую, даже банальную, архитектуру. Специалисты указывают только на два исключения – лондонский Голдерз Грин и помпезный эдинбургский Мортонхолл. Нынешние творцы исповедуют более скромный стиль; скромный, но безупречно современный. Много разговоров вызвали два крематория, спроектированные для Телфорда и Эмершэма архитектурным бюро «Хэверсток Аркитектс». Здесь вы обнаружите большие окна, просторные залы и, что немаловажно – натуральный природный строительный материал. Природа, забирающая наших близких и друзей, готовящаяся и нас прихватить при удобном случае, должна успокаивать тех, кто пока избежал огненной пещи. Один из руководителей «Хэверстока» Джон Дженкинс считает, что похоронную процедуру стоит слегка «облегчить»: «Иногда, когда вы оплакиваете кого-то, вам нужно немного отдохнуть – выглянуть наружу, увидеть солнце, бросить взгляд на окружающий ландшафт, услышать журчание воды». Надо сказать, не все стремятся отвести глаза от гроба, готовящегося стать добычей огня; для особо любопытных «Хэверсток Аркитектс» приготовили новинку – через специальные окошки можно проследить за процессом горения. В конце концов, как отмечает специальная Комиссия по делам архитектуры и строительной среды, «дизайн кладбищ предназначен для жизни, а не только для мертвых». Кто спорит, живым свойственно любопытство.

Одновременно с обсуждением того, как обустроить места погребения мертвых тел, другие мертвые тела попали на британский аукцион. В лотах «Бонэмз» были выставлены милые сценки из пасторальной или городской жизни, составленные из чучел разных животных. Автор этих произведений, суссекский таксидермист Уолтер Поттер, творил около ста пятидесяти лет назад, выставлял свои сценки в отцовском пабе, а потом снял для них специальное помещение, куда в восьмидесятых годах позапрошлого века специальными рейсами возили любопытствующих из модного курорта Брайтон. Сценки Поттера представляют собой ситуации из человеческой жизни, разыгранные мертвыми птицами и грызунами, наряженными в человеческие же платья. Обычно он брал за образец иллюстрации в детских книжках; самые известные его произведения - «Смерть и погребение Петуха Робина», «Чаепитие котят», «Морские свинки играют в крикет». Скромный таксидермист не дожил до мировой славы, хотя и умер в 83 года. «Бонэмз» еще в 2003 году продавал сценки Поттера за сотни тысяч фунтов, а на днях разразился настоящий скандал: бывшие владельцы коллекции игривых чучел подали в суд на аукционистов за то, что те проигнорировали весьма интересное предложение от знаменитого Дэмьена Хёрста, который, как оказывается, был готов выложить целый миллион. Впрочем, не это главное: произведения суссекского таксидермиста с недавних пор сопровождает табличка, где говорится, что никто из выставленных животных не был намеренно умерщвлен и что вообще всем им – более ста лет. Поэтому, если преступление и было совершено, то - за давностью лет и за дикостью викторианских нравов - его можно списать.

См. также другие тексты автора:

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.