НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

27 февраля 2008, 09:40

Инфляция в результате роста

Ускорение роста потребительских цен и судорожные попытки регулирующих органов этот рост затормозить  снова вызвали повышенный интерес к дискуссии о так называемых монетарных и немонетарных факторах инфляции. Интерес понятен, так как цены сейчас растут в основном на продовольственные товары, и рост этот происходит вследствие неурожая, имевшего место в ряде стран Восточной Европы и на Украине летом-осенью прошедшего года. А неурожай, естественно, относиться к немонетарным факторам. Этот факт является немного необычным для наших условий, так как до последнего времени инфляция однозначно объяснялась монетарными факторами, то есть избыточным денежным предложением по сравнению с товарным. Весь анализ и вся критика сосредотачивались на причинах, приводящих к избыточному денежному предложению. Поэтому влияние немонетарного фактора, который внезапно погнал цены вверх, должно было обязательно увеличить интерес к причинам формирования цен, лежащим на стороне предложения товаров, а не на стороне предложения денег.

Интерес, действительно, усилился, но понимания происходящего от этого лучше не стало. Понятно, что неурожай, как и любые другие производственные аварии, приводит к сокращению предложения. С таким же успехом на рост цен влияют катастрофы в угольных шахтах или забастовки на нефтепромыслах. Но эти случаи – общий фон любой хозяйственной деятельности, от которых, к тому же, достаточно легко застраховаться. Поэтому наличие перебоев в хозяйственной деятельности постоянного роста цен не объясняет.

Почему растут цены на товары, даже если устранить влияние роста денежной массы? В какой пропорции распределяется вклад в общий индекс цен монетарного и немонетарного факторов? Как влияет мировая конъюнктура на внутреннее ценообразование, и наоборот? Каковая степень влияния государственных расходов на динамику цен? Способно ли государственное регулирование стабилизировать цены, или оно только с запаздыванием повторяет их рыночную динамику? Как сильно влияют монополии на цены, и как с этим влиянием бороться? Может ли рост оплаты труда, особенно если он опережает рост его производительности, влиять на инфляционную ситуацию? Эти вопросы возникают при анализе «стороны предложения», и на которые очень хотелось бы получить содержательные ответы.

Поскольку внятных ответов до сих пор вроде бы не появилось, мы решили попытаться дать их самостоятельно, рассмотрев механизм ценообразования в «реальном секторе экономики». При этом мы сразу оговариваемся, что используемые нами подходы экономической науке давно известны - во всяком случае, со времен Давида Рикардо, а также австрийской школы предельной полезности.

При рассмотрении процесса движения цен мы исходим из гипотезы, что их уровень определяется степенью дефицитности товара. Чем больше товара на рынке, тем ниже его дефицитность и цены. И, наоборот, чем меньше товара на рынке, тем выше его дефицитность и цены. При этом, естественно, в рамках функционирования рыночного механизма предполагается, что дефицитность товара погашается переброской капиталов из профицитных отраслей, поэтому движение цен носит только конъюнктурный характер: сегодня они растут, а завтра падают.

Такой механизм ценообразования, более или менее подробно изложенный во всех учебниках по микро- и макроэкономике, не объясняет ситуации с постоянным ростом или затяжным падением цен. Вот, например, цены на нефть растут уже пять лет подряд, достигая совершенно немыслимых значений, и этот рост приводит к перераспределению капиталовложений в нефтяную отрасль, но вот падения цен после этого почему-то не происходит. То же самое можно сказать и про некоторые металлы, рост цен на которые начался в тоже время, что и на нефть: цены на них тоже достигли больших высот, покидать которые не собираются. Хотя с капиталовложениями в металлургию дела в мировом масштабе обстоят просто прекрасно.

То есть сама по себе рыночная схема перераспределения инвестиций еще не решает проблему дефицитности ресурсов. Инвестиции можно наращивать, производство дефицитных товаров – тоже, но сам дефицит от этого никуда не исчезает, а цены остаются на высоком уровне или продолжают расти.

Правда, надо отметить, что говорить о хроническом дефиците можно только в отношении части природных ресурсов, расширение производства которых может ограничиваться такими техническими сложностями, что их преодоление требует кратного роста капиталовложений и, соответственно, кратного роста цен.

За примерами далеко ходить не надо. Для того, чтобы увеличить добычу той же самой нефти или железной руды, надо осваивать новые месторождения, условия добычи на которых гораздо хуже, чем у давно действующих. Там может быть и глубина залегания больше, и содержание полезного вещества меньше, и транспортная доступность хуже – в общем, полный букет причин, повышающих стоимость проекта в несколько раз по сравнению с имеющимися объектами. То есть сырье, получаемое при эксплуатации таких проектов, будет заведомо дороже, чем на действующих. Но отказаться от их освоения нельзя, потому что растущий реальный сектор требует все больше и больше первичных ресурсов.

Аналогичную схему ценообразования можно привести и в отношении продовольственного сырья. Пока спрос на продовольствие относительно небольшой и цены на него низкие, в обработке находятся земли лучшего качества, в максимально благоприятных климатических условиях и близко расположенные к основным местам потребления. Но если потребность в пищевых продуктах начинает нарастать, то в хозяйственный оборот начинают вовлекаться худшие земли, находящиеся в менее благоприятных условиях, увеличиваются издержки производства и транспортировки. А что еще остается делать? Есть то все хотят, и поэтому с ростом потребления пищевых продуктов приходиться расширять их выпуск, несмотря на нарастание издержек, которое, естественно, переходит в рост цен, так как еда – это все-таки предмет первой необходимости, и экономия на ней имеет свои границы.

При этом надо оговориться, что подобная схема ценообразования распространяется далеко не на все первичные ресурсы. Например, лес растет в таком количестве, что руби его - не руби, а его все равно остается много. Ресурс совсем не дефицитный, за исключением редких пород и отдельных мест, поэтому дорожать ему не с чего.

Тот же механизм ценообразования может действовать и в отношении производственных ресурсов, хотя они, на первый взгляд, не являются редкими. Но иногда и в их отношении ситуация может складываться по-другому. Например, в российской металлургии все 1990-е годы производственные мощности были избыточными. А потом мировой спрос на металл стал расти, и все чугуно- и сталеплавильные мощности оказались загруженными. Когда эти мощности простаивали, их никто не модернизировал – средств едва-едва хватало на то, чтобы поддерживать имеющееся производство в работоспособном состоянии. Поэтому, когда мировой спрос на металл вырос, новые заказы были размещены на морально устаревших и физически изношенных мощностях, стоимость производства продукции на которых была очень высокой. Но потребители эту продукцию все равно покупали, так как спрос на нее превышал имеющиеся производственные возможности отрасли.

Близкие по характеру события происходят и с занятостью населения. Если посмотреть на динамику численности занятых по отраслям экономики, которую публикует Федеральная статслужба (полные данные, заканчиваются, к сожалению, 2006 годом), то прекрасно видно, что практически весь прирост промышленной и сельскохозяйственной продукции получен за счет роста производительности труда. Это очевидно, так как численность занятых в этих отраслях или не растет, или даже снижается (рост занятых дают в основном строительство, торговля, транспорт и связь, а также государственное управление). За семь лет (2000-2006 гг.) численность занятых выросла на 2,6 млн. чел., то есть всего на 4%, а валовой внутренний продукт за этот период увеличился на 68%.

СРЕДНЕГОДОВАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ЗАНЯТЫХ В ЭКОНОМИКЕ ПО ВИДАМ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

(тысяч человек)

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

Всего в экономике

64517

64980

65574

65979

66407

66792

67174

   сельское хозяйство, охота и лесное
   хозяйство, рыболовство, рыбоводство

9134

8643

8349

7912

7543

7519

7287

   добыча полезных ископаемых

1110

1205

1163

1112

1088

1051

1043

   обрабатывающие производства

12297

12202

12082

11932

11787

11506

11359

   производство и распределение
   электроэнергии, газа и воды

1886

1918

1890

1890

1900

1912

1923

   строительство

4325

4385

4458

4555

4743

4916

5073

   оптовая и розничная торговля; ремонт
   автотранспортных средств, и предметов          личного    пользования

8806

9524

9893

10462

10843

11088

11317

   гостиницы и рестораны

948

982

1076

1150

1152

1163

1185

   транспорт и связь

5056

5113

5115

5205

5293

5369

5426

   финансовая деятельность

657

686

715

771

835

858

958

   операции с недвижимым имуществом,
   аренда и предоставление услуг

4490

4657

4913

4859

4825

4879

4957

   государственное управление и
   обеспечение военной безопасности;
   обязательное социальное обеспечение

3098

3086

3140

3266

3447

3458

3504

   образование

5979

5954

6037

6092

6125

6039

6009

   здравоохранение и предоставление
   социальных услуг

4408

4373

4397

4469

4488

4548

4574

   предоставление прочих коммунальных,
   социальных и персональных услуг

2313

2242

2329

2295

2330

2460

2533

Естественно, что за такой разрыв между ростом выпуска продукции и увеличением численности занятых в экономике приходиться соответствующим образом расплачиваться: за этот же период заработная плата выросла в 4,8 раза, что является наглядным показателем дефицитности рабочей силы. Растущей экономике рабочих рук уже не хватает, и предприниматели вынуждены повышать ставки оплаты труда.

Конечно, этот рост официальных заработных плат не полностью отражает реальную ситуацию. В одних отраслях заработки были занижены из-за низкого спроса на продукцию, а когда спрос вырос, то заработки пошли вверх. В других отраслях они, наоборот, скрывались, из-за того, что были через чур высокими, и только после начала кампании по «обелению» заработных плат они стали показываться полностью. В третьих отраслях заработная плата на один час рабочего времени была нормальной, только вот самих этих рабочих часов было мало, поэтому месячный объем выработки и, соответственно, начисленной заработной платы, был очень маленьким. Позже, когда количество отработанных часов стало расти, вслед за ними выросла и заработная плата. Поэтому реальный темп роста заработной платы, возможно, был меньшим, но в любом случае, увеличение произошло в разы, а это свидетельствует о дефиците рабочей силы.

Таким образом, рост цен объясняется самым что ни на есть парадоксальным образом – ростом выпуска продукции. Чем выше темпы роста, тем больше в хозяйственный оборот вовлекается ресурсов, за которые приходится платить все дороже.

Может ли когда-нибудь рост цен прекратиться естественным путем, независимо от деятельности регулирующих органов? По нашему мнению, существует как минимум три барьера, которые могут остановить рост цен, вызванный вовлечением в хозяйственный оборот дополнительных ресурсов.

Первый барьер состоит в том, что если где-то у кого-то не выдержат нервы, и он не захочет покупать резко выросшую в цене продукцию, то производитель будет вынужден прекратить ее производство. Этот «отказ от потребления» может охватить всю экономику, что приведет к кризисному падению производства, которое, прежде всего, высвободит из оборота наиболее дорогие из используемых ресурсов, а это, в свою очередь, автоматически приведет к  общему снижению цен.

Второй барьер состоит в том, что по мере роста стоимости вовлекаемых в оборот первичных ресурсов станет выгодным производить и использовать их заменители, так называемые товары-субституты. Уже много сказано и написано о биотопливе, хотя этот вариант развития мировой экономики кажется не очень удачным: один дефицитный ресурс (нефть) частично замещается другим дефицитным ресурсом (зерном), в результате чего дефицитность второго только увеличивается. Поэтому нам ближе, например, вариант дополнения бензина и дизельного топлива этиловым спиртом, получаемым из древесины, так как этот ресурс практически неограничен (во всяком случае, у нас).

И третьим барьером является технический прогресс, благодаря которому, может быть, будут снижены нормы расхода дефицитных ресурсов, и их дефицитность ослабнет. Или будут найдены новые материалы, менее дефицитные, чем те, которые экономика использует сейчас.

Ну, а если эти барьеры не сработают, нам придется уповать только на регулирующие действия властей. Но на них, понятное дело, надежда слабая.

См. также:

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.