НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

08 ноября 2009, 00:15

Литературные фестивали - зачем они?

Проблемы и успехи фестивального движения на материале Гоголевского литературного фестиваля обсуждают Елена Некрасова, Леонид Костюков, Марина Вишневецкая, Борис Херсонский, Мария Галина и Аркадий Штыпель

Мария Галина:

Литературных фестивалей сейчас так много, что каждый из участвующих в этой беседе наверняка побывал за последние годы на нескольких, в самых разных городах и даже странах. Но последний раз все, участвующие в этой беседе собрались все вместе на Гоголевском фестивале в Одессе. Его задумала писатель, режиссер и художник Елена Некрасова и провела в Одессе при поддержке Одесского Литературного музея, за что ему большое спасибо. Теперь у организатора и нескольких его участников появилась возможность обсудить и этот фестиваль, и ряд проблем, которые он поднял.

Давайте начнем с того, нужны нам вообще фестивали?

Вообще, как ни странно, этот вопрос не такой уж праздный. Совсем недавно, в третьем номере журнала Арион за этот год появилась статья главного редактора Алексея Алехина, в которой слишком частые публичные выступления приравниваются к суетности[1] - тут я, пожалуй, хочу возразить. Поэзия в силу самой своей природы - жанр устный, публичный, даже до какой-то степени демонстративный. Книгопечатание - и соответственно, образ поэта-схимника, который сидит в условной келье, ни с кем не общается и только время от времени публикует гениальные стихи - имеет сравнительно короткую историю, а устному поэтическому слову несколько тысяч лет. Возможность высказаться, услышать, как звучат собственные тексты, увидеть живую реакцию зала значит для поэта не меньше, чем публикации.

Вообще замечено, что после фестивалей, после непосредственного общения с приезжими авторами литературная жизнь в городе обновляется. Одно дело читать тексты своих собратьев в ЖЖ или Журнальном зале, другое - слушать их, выступать самим, сопоставлять, обсуждать. К тому же на многих фестивалях проводятся мастер-классы. Присутствующий здесь Леонид Костюков совместно с Дмитрием Веденяпиным вел мастер-классы в Одессе, - или, например, Алексей Кубрик давно и успешно работает с молодыми поэтами, Светлана Василенко – с прозаиками и так далее... Как результат и в Саратове, и в Вологде, и в Нижнем Новгороде, и в Калининграде... да везде, мы видим появление интересных и ярких молодых авторов. В общем, можно сказать, что все эти города стали уже сами литературными центрами.

Но это я так думаю. А вообще – какую, по-вашему, пользу может принести постоянный, ежегодный литературный фестиваль городу?

Борис Херсонский:

Я думаю, любой фестиваль может принести пользу для трех категорий литературных граждан. Во-первых для самих участников - возможность пообщаться друг с другом, посетить новые места, познакомиться с новыми людьми. В этом отношении, думаю, фестиваль в Одессе удался вполне.

Во-вторых - для местной пишущей братии. Здесь все серединка-наполовинку. Думаю, что нужно было в большей мере контактировать с пишущими одесситами, которые всегда готовы обидеться или полюбить на всю жизнь. Печально то, что чем большее количество будет приглашено, тем большее обидится. Такие мы люди.

В-третьих - для слушателей.

Для любителей литературы этот фестиваль был настоящим праздником - зал литературного музея и дворик - сад скульптур были заполнены публикой, что для Одессы редкость. И в частных отзывах мне приходилось слышать самые теплые слова по поводу гоголевского фестиваля.

Жаль, что фестивалю попытались придать политическую окраску - едва ли не акт московской агрессии против Украины. Как говорят в Одессе – это просто могло бы быть смешно - или?

Елена Некрасова:

Николай Гумилев в «Африканском дневнике» поделился впечатлением, которое произвела на него Одесса. С виду – словно какой-нибудь заграничный город, Дерибасовская напоминает парижский бульвар Сен-Мишель. Огромные кафе наполнены «подозрительно-изящными коммивояжерами». И специфический говор с неверными падежами, с измененными ударениями и новыми «противными» словечками. В этом говоре Гумилев усмотрел как раз психологию Одессы – «детски-наивная вера во всемогущество хитрости и экстатическая жажда успеха».

Дальше он пишет о том, что в Одессе, несомненно, «много безукоризненно порядочных людей. Но не они задают общий тон»

С этим соглашусь. Я очень люблю Одессу, но дух торговли и лености здесь все же побивает творческий дух. В целом, в целом! Я говорю сейчас о духе города, не об отдельных одесситах. А дух города нельзя изменить. Это все равно, что подменить душу человеку.

Хотя неравнодушных, ратующих за культуру людей в Одессе предостаточно. В будние дни залы нескольких площадок Гоголевского фестиваля были заполнены, а иногда и «ломились», даже стульев не хватало в музее, многим приходилось стоять, как, например, на «Кабаре» Людмилы Петрушевской. Одесса всегда была очень открытым городом, в плане культурной ситуации. Такой она и осталась. Я не ожидала увидеть столько молодых лиц в залах - и каждый раз это была новая аудитория. На чтения приходили одни люди, на видеопрограммы – другие...

На фестивале много говорилось о самобытности Одессы, о знаменитых писателях, особенно начала 20-го века. Но литературную традицию Одессы составляет еще и вымывание людей и, в лучшем случае, возвращение через время в ином качестве. Так было и так есть, Одесса генерирует таланты, а потом они вынуждены уезжать, чтобы продолжить свое развитие. Здесь нет самовосстанавливающейся культурной среды. Есть отдельные выдающиеся писатели, художники, музыканты.

Что же касается одесской или любой другой ситуации, когда появление на пляже бледных москвичей воспринимается отдельными личностями как недоброе предвестье высадки российских войск в одесском порту - это просто глупость, сдобренная политикой, так мыслят примитивные и озлобленные люди. А таковых в Одессе не много, к счастью. К тому же, когда подобная глупость выплескивается на страницы СМИ, она, так сказать, самооформляется, и тут уж нечего на зеркало пенять – сам заявил, каков ты гусь есть.

А Одесса - это очень и очень талантливый город, пускай он остается таким как можно дольше. Лично мне хотелось собрать хороших писателей и поэтов и поделиться с ними Одессой, морем, солнцем... Чтобы они увидели и полюбили ее так, как люблю я.

Леонид Костюков:

Я бы сказал, что тут есть два аспекта. Есть аспект удовольствия - что вот какие-то люди приехали, повидали город, взбудоражили, получили удовольствие от удачного мероприятия. И аспект смысла или пользы, который не настолько легко вычленяется. Дело в том, что есть, условно говоря, две литературы, между которыми нет ничего общего. Одна литература - это инерционное воспроизводство готовых форм, это в большой степени превалирует, как ни печально, особенно в провинции. А есть литература как попытка создания чего-то нового.

 Я на эту тему написал очень важную для себя статью, что в настоящее время человек, который хочет видеть подлинную литературу, не находится в гибельной ситуации, будь он во Владивостоке, или в Лос-Анжелесе, или в любом другом «медвежьем углу». Через интернет он имеет доступ ко всему. Но вот что важно: интернет не дает оценок. Вернее, он дает такую тьму оценок, что в сумме он оценок не дает. Интернет не выделяет, интернет не указывает, интернет не настаивает - и человек может делать вид, что он занимается в замкнутом объеме как бы поэзией, но... как ни занимался искусством, условно говоря, в пятнадцать лет, так он не занимается им в сорок и шестьдесят. Он сделал какую-то серьезную ошибку, он сел в поезд, который стоит на пути, а не едет.

Поэтому живое общение дает гораздо больше. Это то, что Митя Кузьмин называет очень правильно "построением единого пространства". Это очень важная цель всего фестивального движения. Мне кажется, молодым все-таки легче меняться, послушали, что есть это и то и сделали для себя выбор.

Конечно, тут есть элемент психотерапевтической деятельности, для некоторых людей литература - это отдушина, и это, наверное, хорошо, но немножко не наша цель. Здесь я бы хотел говорить о пользе фестивалей с точки зрения литературы. Не будучи психологами, не будучи священниками, а именно литераторами, мы делаем местами даже жестокие вещи, но необходимые с точки зрения литературной подлинности. Вот, надо отдавать себе в этом отчет.

Это в целом по фестивальному движению. Что же касается фестиваля в Одессе, то он как раз был очень эмоциональным, очень нервным, очень ярким как раз с той точки зрения, о которой я сейчас говорил. Но это и хорошо. Это как реакция манту. Возник большой пузырь – значит, правильная реакция.

Елена Некрасова:

А Одесса вообще город эмоциональный. Как выразился Дима Быков - «город гоголевский, избыточный, трагифарсовый, романтический». Поэтому неудивительно, что фестиваль вызвал у одесситов столько дискуссий, споров, оценок. Равнодушных не было, а это самое главное. Даже выступление такого всемирно признанного классика как Людмила Петрушевская вызвало бурю самых противоречивых оценок, что говорить об остальных…

Молодежь полюбила поэтические видеоклипы, их по многу раз на день показывали по местным каналам, и я не удивлюсь, если в будущем году мы увидим программу клипов на стихи молодых одесских поэтов. А известный журналист, интеллектуал, литератор Дмитрий Быков совершенно покорил одесситов рассказом о своей работе в московской школе, сотни звонков в студию телеканала «Одесса» тому свидетельство…

Студенты филфака сетовали на то, что у них нет такого молодого и эрудированного лектора как Лев Данилкин, а Марина Вишневецкая была искренне поражена, что на встречу с ней пришло множество совсем молодых людей, хорошо знакомых с ее творчеством.

Леонид Костюков:

Еще несколько слов по поводу мастер-класса. Мастер-класс по жанру не предполагает ничего, кроме чтения стихов и разбора техники. Но так вышло, что мы с Димой Веденяпиным большей частью давали негативные оценки. Это не стихи. Это стихи, но не поэзия. И оба дня возникали в зале вопросы – а что же поэзия? А что же стихи? Ну и мы с удовольствием цитировали по памяти стихотворения Георгия Иванова, Заболоцкого… то есть, даже когда, казалось бы, формат этого не требовал, ситуация потребовала. Если в воздухе висит стихотворение Георгия Иванова (оно занимает менее минуты чтения), после него многое становится очевидным.

Мария Галина:

А вот мне интересно, что может дать поэтический диалог уже сложившимся поэтам – и гостям, и одесситам. Лично мне было приятно выступать на одной площадке с Анной Сон, Валерием Сухаревым, Марком Эпштейном, Игорем Божко, Анной Стреминской, Людмилой Херсонской – всеми, кого я помню еще по литературной студии Юрия Михайлика. Насколько сейчас мы можем оказаться интересными друг другу, насколько мы еще можем меняться и слушать друг друга – вот что важно. Я очень рада, что мне удалось сделать запись этого литературного вечера для литрадио – живые голоса, повторюсь, не менее важны, чем печатные тексты. Мне очень жаль, что не удалось увидеться с Ефимом Ярошевским – замечательным, сильным и интересным поэтом, живущим ныне в Германии. Не было еще нескольких человек, которых я была бы рада видеть. Сейчас они кто в Израиле, кто в Америке. Думаю, они скучают по такой возможности живого общения не меньше, чем я скучаю по ним.

Кстати, литстудия Юрия Михайлика таки держит марку: в «Волге» за этот год опубликован роман «Стень» одессита Сергея Шикеры (Шикера - это псевдоним, но думаю, он раскроет его сам, если захочет), а в шорт-листе «Большой книги» роман  бывшего одессита Вадима Ярмолинца. Впрочем, одесситы бывшими не бывают.

Марина Вишневецкая:

Присказку о том, что Одесса - это маленький Париж, знала давно. Но отправляясь на фестиваль, все-таки не предполагала, что авторские чтения, круглые столы, показы фильмов, заполненные до отказа залы, неостановимое общение друг с другом, радостные гуляния по ночному городу, красивей которого не отыскать, - всё это вернет атмосферу Парижского книжного салона, где Россия в 2005 году была почетным гостем. На Первом Гоголевском фестивале почетным гостем тоже была Россия. Россия и русский язык, по которому одесситы, устав от суржика, по их собственному признанию, истосковались. Кстати, ситуации сосуществования двух языков был посвящен один из самых интересных круглых столов, проведенный Михаилом Назаренко. И только уже потому, что коллизии этой еще долгие годы развиваться и быть, быть в Одессе и Гоголевскому фестивалю.

Аркадий Штыпель:

Ну да, тут добавить можно мало что. Конечно, любой фестиваль (а их сейчас очень много) интересен прежде всего благодаря послевкусию, которое остается в городе. И сейчас сразу сказать, какое это послевкусие, что там дальше, какой произошел сдвиг, нельзя, на это нужно какое-то время. Действительно, обычно получается так, что приезд других людей с другими установками, с другими взглядами и вкусами вызывает какое-то шевеление, брожение, что-то начинает от этого двигаться. И это очень хорошо. Одесса в литературном плане специфический город, то есть он знаменит своей плеядой ярких звезд, которые вышли из этого города без малого сто лет назад, и в какой-то мере город дышит этой славой, и любой сочиняющий стихи одессит, он как бы считает себя вполне самодостаточным, хотя, наверное, это все-таки не совсем так. А вот проявление того, что есть на свете какие-то другие вещи, может быть странные, может быть, чуждые, может быть, диковатые явления, это, конечно очень хорошо. И, конечно, было бы очень хорошо, если бы этот фестиваль стал регулярным, проходил бы из года в год с какими-то новыми людьми, новыми дискуссиями, это было бы здорово. А то, что Одесса – прекрасный город, можно было и не говорить.

Мария Галина:

Одесса стала ОДЕССОЙ благодаря литературе - вернее, мифу об Одессе, созданному итературой, не говоря уж о знаменитой "одесской плеяде".

Но славное прошлое - это все-таки прошлое.

Надеюсь, Одессу ждет не менее славное будущее; для этого есть все - прекрасный город, веселые и талантливые люди, море и солнечный свет. Однако литературе нужно еще нечто неуловимое - воодушевление, атмосфера поиска, напряженное общение, обмен идеями и замыслами (не секрет, сколько произведений в русской литературе появилось в результате "подаренной" сюжетной идеи).

Свой одесский ежегодный, как можно более представительный литературный фестиваль может стать той отправной точкой, которая положит начало какой-нибудь новой одесской волне. Из воспоминаний мы знаем, как много значили для молодых одесских писателей приезды в Одессу Куприна, Бунина, Алексея Толстого. Не хочу ставить знак равенства между классиками и нынешними литературными знаменитостями, но Гоголевский фестиваль в этом смысле внушает определенные надежды.

И, я надеюсь (вернее, знаю), что «Одесская плеяда» есть и сейчас, где бы ни находились отдельные ее представители, бывшие и нынешние одесситы, и что Одесса и сейчас может значить для  литературы не меньше, чем литература значит для Одессы.

[1] «Эти бесконечные публичные читки, “проекты”, “чемпионаты”. Расписания и приглашения на них приходится выгребать из приходящей почты лопатой — вместе с рекламой средств для удлинения члена и призывами не пропустить сезонную распродажу в магазине спортивной обуви. Да это и похоже на распродажи: уважающий себя поэт вряд ли станет читать стихи чаще, чем раз-два в год (а лучше — раз в 2-3 года)»  Алексей Алехин. Без промежутков.

Еще

Обсудите в соцсетях

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Facebook Twitter Telegram Instagram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.