НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

18 марта 2010, 11:15

«Восточное партнерство» и Российская Федерация: от нулевой суммы к положительному результату

Прошло немного времени с тех пор, как на пражском саммите в мае 2009 г. было учреждено «Восточное партнерство» (ВП); но за это время новая региональная инициатива Евросоюза успела стать поводом для сильного беспокойства. Сомнения по поводу этой инициативы выражали государства-участники ЕС (например, Франция или Испания), которые традиционно ориентировались на южных соседей Евросоюза, а также участники ВП (например, Украина), которые опасались, что этот проект не принесет им пользы.

Беспокойство, прежде всего, вызвано тем, что создание ВП, кажется, неизбежно приведет к осложнениям отношений между ЕС и Россией. Москву тревожит опасение, что ЕС стремится подорвать российское влияние в постсоветских странах, которые вошли в состав ВП. Кремль использует выражение «сфера влияния» в геополитическом контексте, что подразумевает игру с нулевым результатом. Однако у Брюсселя и Москвы есть и пересекающиеся интересы в сфере Восточного партнерства ЕС, то есть правильнее было бы говорить о «рассредоточении интересов». В таком контексте допустима возможность игры с положительной суммой. Чтобы достичь наилучших результатов, следует наладить контакт; это касается и ЕС, и России, но особенно Брюсселя. Я постараюсь показать, что главные опасения и проблемы России, перечисленные в статье Александра Сергунина, можно разрешить путем налаживания контактов. Я распределил все эти пункты по темам, чтобы не рассматривать каждый в отдельности.

Энергетическая безопасность.

Если ЕС удастся наладить отношения со странами на Кавказе, это даст возможность провести альтернативные трубопроводы за пределами Российской Федерации. Нетрудно понять, почему именно это так беспокоит Россию, но ВП не станет основной платформой для продвижения таких проектов, как «Набукко» или «Белый поток». Кроме того, ВП допускает возможность создавать межгосударственные проекты, включающие в себя третьи страны (например, Россию), а это может улучшить поставки энергии через Украину, что выгодно и Москве. Ни одна сторона не зависит односторонне от другой: Россия и ЕС взаимозависимы. Даже если появятся альтернативные пути энергопоставок, государства-члены ЕС всё равно будут нуждаться в российских поставках – как в среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе. В то же время, ЕС нужен России как покупатель, потому что он представляет собой крупнейший рынок для экспорта энергоносителей.

Замороженные конфликты.

Нет сомнений в том, что серьезные разногласия имеются не только между странами, вступающими в ВП (вроде Армении и Азербайджана), но и между членами ЕС и странами ВП (например, между Румынией и Молдавией), а также между членами ВП и третьими сторонами (в частности, между Грузией и Россией). ВП может стать той площадкой, с которой начнется движение к разрешению этих конфликтов. Благодаря межгосударственному уровню взаимодействия и возможности вовлечения третьих стран ВП предоставляет удобную возможность для более тесного сотрудничества и выстраивания доверительных отношений.

Финансирование и расхождение приоритетов внутри ЕС.

Безусловно, приоритеты в отношении Восточного партнерства у государств-участников ЕС разнятся. Это приводит к проблемам с финансированием ВП. Те участники ЕС, которые с давних пор были больше заинтересованы в других регионах, не согласятся на то, чтобы финансы перенаправлялись странам Восточного соседства в ущерб сферам их интересов. Кроме того, очевидно, что для осуществления всех запланированных этапов проекта потребуется больше средств, чем было выделено. Тем не менее, нужно набраться терпения и посмотреть, какими будут первые результаты. Если они будут положительными, это может привлечь дополнительное финансирование, и тогда новый многолетний бюджет, начиная с 2014 г., вероятно, будет значительно больше и позволит выделять средства всем странам, на которые распространяется Европейская политика соседства (ЕПС), - и восточным, и южным.

Дублирование инициатив.

В ближайшем будущем региональные инициативы смогут смягчить разногласия, неизбежные внутри союза из 27 (и более) стран; однако есть риск, что если региональных инициатив будет слишком много, это приведет к дублированию структур. Этот момент особенно значим в отношении ВП и Черноморской синергии. Здесь преимуществом обладает ВП, потому что он представляет собой более гармоничное единство. Россия сама хочет, чтобы у нее с ЕС были особые отношения, поэтому на нее не распространяется ЕПС, восточным измерением которой стало ВП. Кроме того, возможные проекты не требуют согласования с Москвой, как это происходит в случае с Черноморской синергией.

Неоднородность стран-участников ВП.

Конечно, странам ВП проще функционировать в одной команде с ЕС, чем если бы они объединились с Россией, Турцией или даже с южными соседями ЕС; но, тем не менее, у каждой из них складываются свои специфические отношения с ЕС. Грузия и Украина, очевидным образом, стремятся к членству в ЕС, в то время как Азербайджан едва ли ставит перед собой такую цель. Это как раз та ситуация, в которой нельзя рассуждать в терминах игры с нулевой суммой: все стороны только выиграют, если Брюссель будет яснее выражать свою позицию. Тогда у стран ВП появилось бы более отчетливое представление о перспективах членства, как в случае с западно-балканскими странами. ВП как таковое может стать альтернативным путем к интеграции, включающим в себя начальную интеграцию одних сфер и не требующим прогресса в других стратегических областях. Страны, которые не стремятся к членству в среднесрочной перспективе, могут тоже принять участие в этом процессе. Кремлю нужно показать, что речь идет не о ЕС или России, а о ЕС и России. Интеграция по сферам, кроме того, стабилизирует обстановку в российском «ближнем зарубежье», а от этого выиграет российская экономика.

У ВП есть огромный потенциал налаживания отношений не только между входящими в него странами и между ними и ЕС, но и между ними и третьими странами – например, Россией. Чтобы воспользоваться этим потенциалом, ЕС следует приложить больше усилий в вышеупомянутых сферах. Брюсселю следует наладить связь с Москвой. Есть вероятность, что благодаря недавнему введению, в соответствии с Лиссабонским договором, должности высокого представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности, удастся избежать противоречивых сигналов в отношении Восточного партнерства со стороны Кремля. ЕС должен серьезно отнестись к проблемам, которые беспокоят Россию, и попытаться убедить российское правительство в том, что ВП может быть выгодно обеим сторонам. В то же время, России не следует воспринимать всё происходящее в СНГ в терминах игры с нулевой суммой. Иначе она рискует утратить ту важную роль, которую она сейчас играет в отношении Брюсселя на западе и в отношении Китая на востоке региона. Предупреждением может служить выход Грузии из СНГ (в августе прошлого года) и отсутствие глав некоторых государств (Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Казахстана) на последнем саммите в Кишиневе.

Себастьян Шеффер (Sebastian Schäffer) – научный сотрудник и лектор на кафедре сравнительной политологии в Университете имени Эрнста Морица Арндта в Грайфсвальде (Ernst-Moritz-Arndt University Greifswald).

См. также:

Обсудите в соцсетях

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Facebook Twitter Telegram Instagram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.