15 ноября 2019, пятница, 22:09
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

18 мая 2010, 23:38

Власть, управление и локальные режимы в России: рамки анализа

«Неприкосновенный запас»

Современные российские города развиваются очень неравномерно. Выбор того или иного локального режима во многом определяется политическим курсом местных властей, поэтому среди крупных городов некоторые ориентируются на ускоренный рост и развитие, а некоторые – на ограничение роста и сохранение окружающей среды. Средние и малые же города, в свою очередь, больше заботятся о распределении ресурсов, главным образом в социальной сфере. «Полит.ру» публикует статью Владимира Гельмана, в которой автор анализирует типологию локальных режимов российских городов, а также рассуждает о том, как она менялась в последнее десятилетие и каких изменений следует ожидать в ближайшем будущем. Статья опубликована в новом номере журнала «Неприкосновенный запас» (2010. № 2 (70)).

«Режим» как общее понятие представляет собой набор: 1) акторов с их ресурсами и стратегиями и 2) институтов, которые рассматриваются нами как набор формальных и неформальных правил, а также норм и санкций за их нарушение[1], определяющий механизм власти и управления на уровне конкретной политической единицы. Соответственно локальный режим есть устойчивая констелляция акторов, институтов, ресурсов и стратегий на локальном уровне, обусловливающая характер осуществления местной власти и локального политико-экономического управления, основанного на реализации политического курса на местном уровне. Такие режимы могут быть присущи любой территориальной единице при наличии хотя бы минимальной автономии локальной политики и управления по отношению к вышестоящим уровням власти.

Функционирование локального режима осуществляется под воздействием нескольких факторов, иерархически взаимосвязанных друг с другом:

а) внешних по отношению к режиму структурных характеристик;

б) политических возможностей, определяющих политическую и институциональную среду режима и задающих стимулы для акторов;

в) механизмов политико-экономического управления, осуществляемого на вышестоящих уровнях власти посредством политического курса.

К структурным характеристикам локальных режимов относятся те объективно сложившиеся параметры их функционирования, изменение которых не подвластно локальным акторам (равно как и акторам общенационального уровня) в краткосрочной перспективе. Это географическое положение территорий, их природные, демографические и прочие ресурсы (включая размеры поселений), сложившаяся локальная социально-экономическая структура, а также общий социально-экономический контекст страны и мира. Однако в среднесрочной перспективе социально-экономические процессы на макроуровне способны изменить структурные характеристики и вызвать те или иные мутации локальных режимов. В то же время, хотя структурные ограничения и не жестко детерминируют такие режимы, они задают их рамки и обусловливают предпосылки их функционирования.

Политические возможности - это «комплекс ресурсов, определяющих вероятность возникновения тех или иных институтов или практик, форм их деятельности и результатов функционирования»[2]. Применительно к локальным режимам в городах речь идет о внешних по отношению к ним характеристиках, присущих политической и институциональной среде: «правилах игры», устанавливаемых федеральными и региональными законами и нормативными актами; неформальных механизмах управления (регионами со стороны центра, муниципалитетами со стороны центра и регионов); сложившихся констелляциях акторов, их ресурсов и стратегий на федеральном и региональном уровнях власти. Политические возможности локальных режимов, в отличие от структурных характеристик, подвержены существенным изменениям в краткосрочной перспективе. Если говорить о российских городах, то динамика политических возможностей 1990-2000-х годов, их радикальное расширение или сужение в те или иные критические моменты во многом обусловливали функционирование локальных режимов.

Наконец, механизмы политико-экономического управления на федеральном и региональном уровнях обусловливают политический курс, проводимый центром как в отношении регионов и муниципалитетов в целом, так и конкретных территорий, а также действия региональных акторов в отношении муниципалитетов. В отдельных случаях реализация политического курса на вышестоящих уровнях власти способна повлечь за собой изменение структурных характеристик локальных режимов. В свою очередь механизмы политико-экономического управления сами детерминированы параметрами структурных характеристик и политических возможностей на соответствующем уровне власти; таким образом, эти механизмы являются результатом деятельности общенациональных и региональных режимов, внешних по отношению к локальным. На уровне управленческой практики российских городов те или иные меры и шаги федерального центра - например, предпринятая в 2004-2005 годах реформа социальных выплат («монетизация льгот») или реформа жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ) - существенно влияли на функционирование локальных режимов, заставляя их адаптироваться к новым условиям, модифицировать собственный политический курс либо предпринимать альтернативные меры.

Результаты деятельности локальных режимов возникают как следствие взаимодействий акторов в рамках, задаваемых их институтами. Они проявляются на трех взаимосвязанных аренах локального уровня: политической власти (local politics), политического курса (local policy) и политико-экономического управления (local governance).

Выстраивая типологию локальных режимов

Типологии локальных режимов разрабатывались на зарубежном материале, но могут быть модифицированы и для российских городов. С точки зрения политико-экономического управления выделялись следующие типы:

1) режим поддержания status quo, основанный на распределении ресурсов, главным образом в социальной сфере;

2) режим роста и развития, предполагающий экспансию бизнеса и ускоренный рост городов;

3) прогрессистский режим, ориентированный на ограничение роста городов, сохранение и улучшение окружающей среды.

В отношении городов современной России следует говорить не столько об устойчивом преобладании одного из этих типов, сколько об их одновременном мозаичном «соседстве» и довольно противоречивом «сосуществовании». Причем некоторые тенденции в развитии российских локальных режимов отчасти соотносятся с американскими и европейскими аналогами - с той существенной разницей, что в США и странах Западной Европы процесс становления таких режимов занял десятилетия.

Во-первых, элементы локального режима поддержания status quo в наибольшей мере характерны для малых и средних российских городов, демонстрирующих господство локальных распределительных коалиций. В известной мере функции режимов такого рода можно свести к дележу ограниченного объема бюджетных средств, значительная доля которых распределяется на вышестоящих уровнях власти и управления, а также к поддержанию, в силу необходимости, систем жизнеобеспечения и инфраструктуры.

Во-вторых, в ряде крупных городов России экономический рост 2000-х годов способствовал появлению элементов локального режима роста и развития, вызванных бумом в сферах строительства, розничной торговли, сервиса и связанных с ними секторах городской экономики. Отчасти эти процессы были сопоставимы с формированием «коалиций роста» в ряде американских городов[3], хотя наши варианты существенно отличались конфигурациями участников, структурными характеристиками и политическими возможностями.

В-третьих, в 2000-х годах в ряде крупных городов России возникли локальные общественные движения, выступающие против нового строительства и за улучшение качества городской социальной среды, которые выражали предпочтения формирующегося городского среднего класса. Конечно, об участии таких движений в составе локальных правящих коалиций говорить не приходится - практически повсеместно они выступают противниками местных властей, но в них все-таки можно видеть своего рода прообразы «коалиций антироста»[4], которые составляют основу прогрессистских локальных режимов в городах США. Заметно отличаясь по составу участников и характеру требований, российские локальные движения преследуют сходные цели.

Анализируя политический курс на локальном уровне, следует иметь в виду, что городские власти в России были существенно ограничены в его проведении - в силу как структурных характеристик локальных режимов, так и политических возможностей 1990-2000-х. В большинстве городов в 1990-х годах у локальных акторов не имелось достаточных финансовых ресурсов для самостоятельного выбора и реализации политического курса, а в 2000-х централизация финансов и полномочий оставила им довольно узкое пространство для маневра в рамках новых политических возможностей. Поэтому для нас важны не столько конкретные аспекты политического курса на местном уровне в той или иной сфере, сколько сами ориентации локальных акторов и их стремление к реализации собственного политического курса.

Обобщая, политические курсы на локальном уровне условно можно разделить на активные и реактивные. Активный политический курс допускает, что локальные акторы предпринимают те или иные действия в соответствующей сфере, будь то реформа ЖКХ, землепользование или строительство, преимущественно по собственной инициативе, более или менее автономно от политико-экономического управления на вышестоящих уровнях. Напротив, реактивный политический курс предполагает, что они осуществляют рутинное управление, стремясь к поддержанию status quo и сохранению выработанной ранее линии. В значительной мере реактивный политический курс присущ режимам поддержания status quo, в то время как активный политический курс - режимам роста и развития, хотя связь политического курса и политико-экономического управления на местном уровне не всегда однозначна.

Наконец, говоря о политических режимах на местном уровне в узком смысле - как о механизмах завоевания и удержания политической власти, - их, следуя предложенной ранее типологии[5], можно разделить на монополистические и полицентрические (плюралистические). Такое разделение определяется наличием или отсутствием в рамках локального режима доминирующих акторов. Применительно к российскому политическому процессу приходится констатировать движение от стихийного плюрализма 1990-х годов к политическому монополизму 2000-х. Подобные наблюдения дали основания для оценок российских локальных режимов в категориях «субнационального» и «электорального» авторитаризма[6].

Вариация основных институтов локальных режимов в России задана рамками политических возможностей на всех уровнях власти. Значительное расширение этих рамок в 1990-х стало оборотной стороной слабости федерального центра, который de facto делегировал политику институционального строительства в городах на региональный уровень. Соответственно период 2000-х ознаменовался радикальным сужением этих рамок, особенно после принятия в 2003 году нового федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», что повлекло за собой масштабные институциональные изменения на уровне локальных режимов. В конечном счете, в 2000-х произошла интеграция этих режимов в общероссийскую политико-административную иерархию власти и управления, хотя их полное превращение в нижнее звено «вертикали власти» все же не состоялось.

В зарубежных исследованиях urban regimes важнейшим основанием их классификации служит констелляция акторов, участвующих в составе правящих коалиций[7]. Это справедливо и для классификации локальных режимов российских городов - хотя состав их акторов существенно отличается от американских и европейских аналогов. Здесь, наряду с плюралистическими локальными режимами, имеет смысл выделить два различных вида монополизма доминирующих акторов, которые можно обозначить как, соответственно, «режим большого бизнеса» и «административный локальных режим».

Вариант становления монополистического режима большого бизнеса присущ монопрофильным городам, где господствуют крупные предприятия общенационального масштаба, которые обеспечивают львиную долю бюджетных поступлений и рабочих мест. Характерным примером такого рода может служить Череповец. Становление административных монополистических режимов предполагает своего рода плутократическое господство на местном уровне, при котором наиболее значимые экономические акторы связаны с местными властями личной унией и находятся под прямым либо косвенным контролем региональных и/или местных властей. Подобные констелляции акторов были присущи американским городам конца XIX - начала XX веков, которые управлялись посредством «политических машин»[8]. Ряд параллелей с этими случаями, несмотря на существенные различия соответствующих структурных характеристик и политических возможностей[9], отмечались и исследователями современных российских локальных режимов[10]. Следует отметить, что в 2000-х годах в некоторых крупных городах России наблюдались тенденции к подрыву экономического господства административных монополистических режимов благодаря вторжению крупного общероссийского бизнеса[11]; однако говорить о завершении локального политического монополизма как о свершившемся факте на фоне сегодняшних общероссийских политических процессов было бы явно преждевременно.

Таким образом, в российском контексте можно констатировать существенные различия характеристик локальных режимов, которые демонстрировали в 1990-2000-х годах не только значительную динамику, но и весьма серьезные вариации. Регионализация политических процессов и институционального строительства 1990-х создала условия для диверсификации как локальных режимов, так и муниципальных реформ, в то время как политика централизации 2000-х обозначила стремление федерального центра к их унификации[12]. Однако даже в 2000-х локальные режимы в России продолжали воспроизводить существенную, хотя и снизившуюся по сравнению с предыдущим периодом, вариативность акторов и институтов на уровне регионов и городов. Причины этих тенденций связаны не только со структурными характеристиками режимов, экзогенными эффектами изменений политических возможностей и проводимого федеральным центром политического курса, но и с эндогенной зависимостью от предшествующего пути развития.

Локальные режимы в городах России: политико-экономическая динамика

Предпосылки к формированию локальных режимов в современной России возникли еще в советский (а то и более ранний) период, когда закладывались основы их структурных характеристик. Они стали побочным продуктом процессов модернизации и урбанизации (таких, как индустриальное развитие, миграция, рост образовательного уровня, повышение жизненных стандартов) и в свою очередь повлияли на последующую динамику отношений между центром и периферией, становление муниципальной автономии и социально-экономическое развитие. При этом лишь с большими оговорками можно было бы утверждать, что в советский период в городах России функционировали полноправные локальные режимы. Во-первых, местное управление и развитие в СССР являлось составной частью централизованной системы территориального и отраслевого планирования и регулировалось внерыночными методами. Во-вторых, в СССР не существовало муниципальной автономии: с начала 1930-х и до конца 1980-х годов местные органы власти являлись частью единого вертикально интегрированного партийно-государственного механизма, который заметно отличался от нынешней «вертикали власти». Однако влияния советского наследия местной политики на российские режимы в 1990-2000-х годах не стоит недооценивать.

Становление локальных режимов в российских городах пришлось в основном на начало 1990-х годов, когда в стране были провозглашены местная автономия и местная демократия, начался процесс рыночных реформ. В то время, как политические возможности локальных режимов в тот период определялись контекстом стихийной децентрализации российского государства и диверсификацией процессов институционального строительства, их важнейшей структурной характеристикой стал глубокий и длительный экономический спад, который повлек за собой тяжелые «детские болезни». Во-первых, бюджетный кризис 1990-х годов в стране в целом вел к хроническому недофинансированию важнейших расходов муниципалитетов, росту их долгов в виде невозмещенных расходов по оплате электроэнергии, водоснабжения и так далее. Кризис усугублялся «сбросом» социальных обязательств государства на региональный и местный уровни и муниципализацией социальных объектов, принадлежавших ранее предприятиям. Во-вторых, на фоне экономического спада возможности местного налогообложения оказались заметно урезанными, а привлечение ресурсов, необходимых для местного развития, в основном оставалось лишь благим пожеланием. Поэтому в подавляющем большинстве российских городов местное политико-экономическое управление сводилось лишь к поддержанию status quo, а деятельность ключевых акторов локального режима можно было обозначить как «приватизацию выгод», с одной стороны, и «обобществление издержек», - с другой[13].

Взаимодействие структурных характеристик и политических возможностей привело к тому, что в 1990-х годах локальные режимы в российских городах формировались как режимы поддержания status quo. Они опирались на распределительные коалиции, которые включали в себя как представителей социально незащищенных групп (бюджетники и пенсионеры), так и зависимый от региональных и/или муниципальных властей местный бизнес, а также «силовых предпринимателей»[14]. В ряде городов режимы функционировали вполне автономно по отношению к общероссийским и региональным акторам, добиваясь максимального контроля над ресурсами. Порой им удавалось использовать потенциал мобилизации протеста участников распределительных коалиций в «торге» с центром по поводу получения бюджетных средств[15]. Стремление к поддержанию status quo в 1990-х отмечалось в городах России практически повсеместно, но и в 2000-х значение этой тенденции снизилось лишь отчасти.

Произошедшие в 2000-х годах качественные изменения структурных характеристик и политических возможностей локальных режимов повлекли за собой несколько взаимосвязанных последствий. Длившийся более десяти лет экономический спад сменился высоким - до кризиса 2008 года - экономическим ростом. Налоговый и бюджетный кризисы были успешно преодолены, в то время как экономический рост увеличивал разрыв по всем параметрам между «богатыми» и «бедными» регионами и муниципалитетами[16]. Не меньшее значение имела и консолидация российского государства, одним из последствий которой стал политический курс на рецентрализацию управления страной. Центр постепенно возвращал себе рычаги контроля над регионами, а это сопровождалось концентрацией финансовых потоков и монополизацией власти в руках Кремля. Эффекты экономического роста 2000-х годов не только изменили тенденции экономического развития ряда российских городов, вызвав ускоренный по сравнению со страной в целом рост производства и потребления, бурное развитие строительства, торговли и сферы услуг. Они повлияли и на характер политико-экономического управления, которое отчасти, хотя далеко не во всем, столкнулось с проблемами, сходными с теми, которые некогда стояли в повестке дня городских режимов американских и европейских городов. В частности, отмечалось повышение абсолютной и относительной ценности земли и недвижимости как ресурсов ряда городов[17], усиление влияния бизнеса (как местного, так и общероссийского) на процессы принятия решений в сфере городского управления. Эти явления способствовали становлению прообразов «коалиций роста» и тем самым формированию в крупных городах если и не режимов роста и развития, то хотя бы соответствующих тенденций. Некоторые из этих режимов демонстрировали стремление к проведению активного политического курса, особенно в таких сферах, как градостроительство и землепользование, что в свою очередь сопровождалось немалыми коллизиями[18]. Сужение политических возможностей локальных режимов в силу институциональных изменений 2000-х годов - таких, как резкое снижение уровня электоральной конкуренции, а в ряде случаев и отказ от всеобщих выборов мэров, - так же существенно влияло на институты и констелляции акторов. В результате, плюралистические режимы если и не полностью исчезли, то подверглись мутациям по типу «картельных соглашений» основных акторов, в то время как административные монополистические режимы менялись главным образом в плане констелляций акторов.

Экономический кризис 2008-2009 годов оказал немалое влияние на локальные режимы в городах России, став для некоторых из них экзогенным шоком. В зависимости от его последствий в ряде городов логично ожидать нового сдвига от режима роста и развития к режиму поддержания status quo, а также расширения численности участников и усиления влияния распределительных коалиций. Но в среднесрочной перспективе политико-экономическая динамика локальных режимов скорее всего будет определяться поиском ответов на новые вызовы, исходящие как извне, так и изнутри самих городов. Во-первых, давление «сверху», со стороны центра, вызванное потребностью в проведении структурных реформ в сфере ЖКХ, будет неизбежно расти по мере усугубления инфраструктурных проблем. Централизованное проведение такого рода реформ невозможно и неэффективно, о чем свидетельствует неудачный опыт реформирования социальных выплат в 2005 году. Во-вторых, скорее всего также будет нарастать давление «снизу». Важнейшим локомотивом развития российских городов, безусловно, выступает частный бизнес, который заинтересован в систематическом продвижении собственных политических интересов на местном уровне и в наращивании своего влияния в правящих коалициях локальных режимов. Следует также ожидать более активного вовлечения населения в решение повседневных проблем городов, в том числе и в плане требований повысить качество местного управления. Сочетание давления со стороны бизнеса как «производителя» городского развития и населения как «потребителя» городских общественных благ способно обеспечить кумулятивный эффект.

В американском случае ответом нарождавшегося на рубеже XIX-XX веков городского среднего класса на неэффективность местного управления и засилье городских «политических машин», руководимых местными «боссами», стало возникновение «реформистского» движения, заметно изменившего политический ландшафт США в целом. Однако, как свидетельствует сравнительный анализ, подобные преобразования локального режима возможны лишь в результате длительной социально-экономической и политической эволюции[19]. Будущее покажет, насколько быстро и в каком направлении изменится повестка дня локальных режимов сегодняшней России.

[1] Crowford S., Ostrom E. A Grammar of Institutions // American Political Science Review. 1995. Vol. 89. № 3. P. 584.

[2] Здравомыслова Е. Парадигмы западной социологии общественных движений. СПб.: Наука, 1993. С. 74.

[3] См. эмпирический анализ на материале Санкт-Петербурга: Тев Д. Политэкономический подход в анализе местной власти. К вопросу о коалиции, правящей в Санкт-Петербурге // Политическая экспертиза. 2006. Т. 2. № 2. С. 99-121.

[4] См. обзор: Ледяев В. Городские политические режимы: теория и опыт эмпирического исследования // Политическая наука. 2008. № 3. С. 32-60.

[5] Россия регионов: трансформация политических режимов / Под ред. В. Гельмана, С. Рыженкова, М. Бри. М.; Берлин: Весь мир; Berliner Debatte, 2000. С. 22.

[6] См.: Голосов Г. Электоральный авторитаризм в России // Pro et Contra. 2008. Т. 12. № 1. С. 22-35; Гельман В. Динамика субнационального авторитаризма: Россия в сравнительной перспективе // Общественные науки и современность. 2009. № 3. С. 50-63.

[7] См.: Ледяев В. Указ. соч.

[8] См.: Banfield E., Wilson J.Q. City Politics. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1966. P. 105-126.

[9] О параллелях политико-экономических процессов в современной России и США конца XIX - начала ХХ веков см.: Волков В. «Дело Standard Oil» и «дело ЮКОСа» // Pro et Contra. 2005. Т. 9. № 2. С. 66-91; Ослунд А. Сравнительная олигархия: Россия, Украина и США // Отечественные записки. 2005. № 1. С. 49-72.

[10] См.: Brie M. The Moscow Political Regime: The Emergence of a New Urban Political Machine // Evans A., Gelman V. (Eds.). The Politics of Local Government in Russia. Lanham, MD: Rowman and Littlefield, 2004. P. 203-234.

[11] См.: Зубаревич Н. Крупный бизнес в регионах России: территориальные стратегии и социальные интересы. М.: Поматур, 2005.

[12] См.: Туровский Р. Региональные политические режимы в России: к методологии анализа // Полис. 2009. № 2. С. 77-94.

[13] Россия регионов… С. 86-87.

[14] См.: Волков В. Силовое предпринимательство. М.; СПб.: Летний сад, 2002.

[15] См.: Robertson G. Strikes and Labor Organizations in Hybrid Regimes // American Political Science Review. 2007. Vol. 101. № 4. P. 781-798.

[16] См.: Зубаревич Н. Социальное пространство России // Отечественные записки. 2008. № 5.

[17] См.: Тев Д. Указ соч.

[18] См., в частности: Он же. Владельцы и девелоперы недвижимости Калининграда: связи с властью и политические выгоды // Политическая наука. 2008. № 3. С. 175-193.

[19] См.: Гельман В. Указ. соч.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

21:24 В короткой программе Гран-при России победила фигуристка Евгения Медведева
20:34 Netflix исправит свой документальный сериал про нацистов. Польский премьер обвинил его в «переписывании истории»
19:54 Интервью Собчак проверят на экстремизм. В нем журналистка заявила, что Крым должны вернуть Украине
19:28 В Воронежской области на дороге нашли десятки медкарт. СК начал проверку
18:46 Россия передала посольству Норвегии в Литве осужденного за шпионаж Фруде Берга
18:21 В Петербурге на историка Соколова надели шлем и бронежилет для защиты во время следственного эксперимента
17:31 В Крыму частный зоопарк закрывают из-за травли: хозяин раздает 30 медведей, иначе их придется застрелить
16:28 Paypal больше не будет работать с PornHub из-за несогласованных платежей
15:49 В Екатеринбурге енот-донор из контактного зоопарка спас собрата
15:27 В Иркутской области инспектор ГИБДД сломал себе ногу – так бил задержанного
15:07 Тайвань запретил телефоны Huawei – в них страна указывается как часть Китая
15:00 Ученым удалось определить происхождение древних копий из Бородинского клада
14:56 Госдума планирует изменить правила раздела имущества при разводах
14:26 СК завел дело о загрязнении реки в Красноярском крае. Месяц назад там прорвало дамбу золотодобытчиков
14:25 Илон Маск: разработки Neuralink помогут победить шизофрению, аутизм и амнезию
14:00 Орангутанов признали ближайшими родичами гигантопитека
13:00 Античный кубок, врученный победителю марафона на первой олимпиаде современности, вернулся в Грецию
12:52 В России запретили посуточную аренду квартир
12:51 Обвиняемый в хищениях экс-чиновник Минкультуры Борис Мазо попросил убежища в Австрии
11:37 На Алтае директор детдома скрыла изнасилование ребенка. Ей дали условный срок
11:00 Автором приписывавшегося Эль Греко портрета дамы признан художник XVI века Алонсо Санчес Коэльо
10:41 В Литве помиловали двоих российских шпионов
10:27 В Японии выплатят компенсации за сегрегацию семьям прокаженных
08:39 Портал госуслуг начал принимать мобильные платежи через Google Pay
07:46 Водительские права Брежнева продали на аукционе за 1,55 миллиона рублей
07:26 В Кировской области возбудили дело против судмедэксперта, который нашел алкоголь в крови погибшего в ДТП мальчика. Виновный полицейский выступает свидетелем
06:27 Киностудия «Союзмультфильм» снимет 26 новых серий «Ну, погоди!»
05:49 В Instagram в тестовом режиме удалят счетчик лайков под постами пользователей
14.11 22:43 В Петербурге депутат Вишневский подал заявление о клевете из-за публикаций с обвинениями в домогательствах
14.11 21:51 В калифорнийской школе произошла стрельба. Как минимум шесть человек пострадали, один из них скончался в больнице
14.11 21:12 Комиссия Госдумы обнаружила иностранное вмешательство в 19 регионах России
14.11 20:22 Сооснователь «Википедии» запустил соцсеть без кликбейта и рекламы
14.11 19:39 «Открытые медиа»: в России чиновников сажают в два раза реже, чем простых граждан
14.11 19:16 iHerb зарегистрирует подразделение в России
14.11 17:57 В Самаре экс-глава отдела ДПС получил взятку в 100 тыс. рублей. За это его оштрафовали на 50 тыс. рублей
14.11 17:17 В Италии кабаны употребили наркотиков на 1,5 млн рублей. Дилеры обсуждали это по телефону – так и попали
14.11 16:13 Блогер заснял пародию на Кадырова «без разрешения». Потом извинился
14.11 16:07 После убийства профессором аспирантки СПбГУ открывает центр изучения домашнего насилия
14.11 16:00 Новая вакцина спасла мышей и кроликов от золотистого стафилококка
14.11 15:35 В Твери пожарный откачал пострадавшего кота. Спасение засняли на видео
14.11 15:17 Baza: студент, устроивший стрельбу в колледже в Благовщенске, говорит в прощании про «Колумбайн» и «ситуацию» в жизни
14.11 15:17 Директора онкоцентра им. Блохина рекомендовали в академики РАН. Недавно из больницы увольнялись врачи
14.11 14:12 Пользователи «Одноклассников» смогут получать деньги за свои видео
14.11 13:38 В 2019 году Роспотребнадзор уничтожил 600 тонн овощей и фруктов
14.11 13:33 Motorola презентовала новую версию «раскладушки» Razr с дизайном 2004 года
14.11 13:12 Новая поправка к закону позволит продлевать полномочия ректора МГУ неограниченное число раз
14.11 13:00 Звезда S5-HVs1 покидает Млечный Путь со скоростью более 1700 километров в секунду
14.11 12:11 Росгвардия проверит работу охраны колледжа в Благовещенске, где студент стрелял в однокурсников
14.11 12:07 СКР: пилот разбившегося самолете в 2013 году в Татарстане летал по поддельным документам
14.11 11:30 Происхождение почти шести миллионов мумифицированных ибисов выяснили по ДНК
«АвтоВАЗ» «ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венгрия Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Кипр Киргизия Китай Коми Конституция Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минск Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгордума Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Приморье РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Росгвардия Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия арест армия археология астрономия аукционы банкротство беженцы бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество землетрясение изнасилование импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература математика медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость нейробиология некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство право православие преступность продовольствие происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл робототехника рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны социология спецслужбы спутники страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Новак Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Астраханская область Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Бутовский полигон Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Калужская область Кирилл Серебренников Кировская область Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Наталья Поклонская Нижний Новгород Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Человек дня Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» компьютеры и программное обеспечение видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 рейтинг Forbes Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Книга. Знание ВИЧ/СПИД Apple Bitcoin Boeing Facebook G20 Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks

Редакция

Электронная почта: [email protected]
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.