22 октября 2019, вторник, 09:07
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

01 июня 2010, 09:09

Медицинские мифы о здоровье

Все люди болеют и когда-нибудь умирают. Поэтому в каждом государстве существует система здравоохранения, от которой во многом зависит то, будут ли они болеть и умирать от тех болезней в том возрасте, который является нормой для современного общества, или гораздо раньше. В свою очередь, все люди так или иначе соприкасаются с системой здравоохранения и потому имеют собственное мнение о ее состоянии. Сегодня в России большинство людей деятельностью этой системы недовольны. По данным всероссийского опроса «Левада-Центра» в 2009 году, только 15% взрослых жителей страны были полностью или частично удовлетворены системой здравоохранения в России, в то время как 60% оценивали ее отрицательно[1]. Соотношение позитивных и негативных ответов 1:4. Правда, эти показатели все-таки лучше, чем несколько лет назад. Пятью годами ранее положительные оценки давали лишь 11% респондентов, а отрицательные – 65%[2], соотношение было 1:6.

Начинает ли наше здравоохранение работать лучше? В том же 2009 году лишь 11% жителей страны полагали, что за последний год произошло какое-то улучшение качества услуг здравоохранения против 30% придерживающихся противоположной точки зрения[3]. Но это был кризисный год, который в количестве позитивных оценок заметно уступал ряду предыдущих - тогда изменение качества медицинских услуг оценивалось более позитивно. Еще в 2008 году положительную оценку изменениям качества медуслуг давали 23% (то есть вдвое больше), а негативную – 24%[4], то есть столько же. В том же 2008 году 30% жителей России полагало, что их семья имеет возможность получить качественное медицинское обслуживание, а в 2009 году их количество сократилось до 20%, а заявили, что не имеют такой возможности, 66% и 70%, соответственно, то есть абсолютное большинство. Скорее всего, на снижении числа позитивных оценок сказался кризис и неспособность немалой части населения получать медицинские услуги преимущественно в платном сегменте, бесплатный, бюджетный сегмент содержательно меняется медленнее, да и снижение доходов семей на нем сказывается слабо.

В целом мы видим, что ситуация в области здравоохранения оценивается нашим населением как очень тяжелая – более 2/3 жителей России не верят, что могут получить качественную медицинскую помощь. Это не связано со слишком большими запросами, для наших терпеливых людей они в принципе не типичны. Люди не мечтают о таком лечении, как в сериалах «Скорая помощь» и «Доктор Хаус», где все происходит молниеносно, пациентом занимается целая врачебная бригада, а МРТ делают быстрее, чем анализ крови в нашей больнице. Понятие качественных медицинских услуг в общественном сознании опирается на вполне привычные социальные реалии. Общеизвестно, насколько меньше живут россияне по сравнению с жителями развитых, да и не очень развитых стран – разрыв в средней продолжительности жизни составляет 10-15 лет, а иногда (особенно для мужчин) и больше – разница просто огромная, мы живем (и умираем) как будто в разные исторические эпохи.

Если существует социальное напряжение, а здесь оно очень сильное, то массовое и профессиональное сознание его каким-то образом осознает и рационализирует, отвечая на вечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» При этом, говоря о профессиональном сознании, следует понимать, что в нашей стране оно далеко не едино: одно представление существует у врачей, другое – у демографов, хотя и одни, и другие оперируют такими понятиями, как заболеваемость и смертность, опираясь в своем анализе на одни и те же статистические данные. К сожалению, в нашей стране представления медицинского сообщества, включая и высокопрофессиональных специалистов по данной проблематике, руководителей отрасли очень часто смыкается с сознанием массовым, что значительно снижает эффективность принимаемых решений. Одна из наиболее ярких иллюстраций этого – представление о том, что современные проблемы в области заболеваемости и смертности связаны преимущественно с тем, что в постсоветское время была разрушена советская система здравоохранения – лучшая в мире. Та же самая претензия предъявляется и к системе образования – когда-то мы были лучшими, а сейчас советская система разрушена, и на ее обломках мы имеем резкое падение уровня образования и культуры современной молодежи. Такие подходы просты, но не продуктивны, поскольку отсылают решение накопившихся проблем в прошлое, а в будущее.

О том, как работают механизмы массового сознания в профессиональной медицинской среде и почему они мне представляются неверными, я хочу показать, анализируя первую из двух беседу с человеком, активно занимающимся проблемами реформы медицины в программе «Наука 2.0» - совместному проекту радиостанции «Вести FM» и портала «Полит.ру». Гузель Улумбекова - исполнительный директор Ассоциации медицинского общества по качеству (АСМОК), член Совета по доказательной медицине Всемирной организации здравоохранения, то есть это специалист самого высокого уровня. Тем не менее, она является членом российского медицинского сообщества, а потому разделяет те представления, мифы и иллюзии, которые для него характерны. Для анализа я выбрала именно короткое интервью, а не другие ее выступления, в том числе публичную лекцию, организованную «Полiт.ua» в Киеве, поскольку именно в силу лаконичности беседы, все проблемы российской медицины и пути их решения здесь сформулированы наиболее емко и четко.

                Советское - значит отличное

Первый тезис, который прозвучал в интервью с Гузелью Улумбековой, сразу показал, какой образец системы здравоохранения существует в медицинском сообществе. Его же во многом разделяет массовое сознание, и в этом массовое и профессиональное сознание во многом смыкаются: «В то (советское – Л.Б.) время действовала одна из лучших организаций медицинской помощи в мире, это была система, устроенная по принципу Семашко. Самое главное ее преимущество – медицинская помощь была доступна». Поясню, что доступность – это, с одной стороны, бесплатность. Каждому человеку доступна бесплатная медицинская помощь. С другой стороны, - это ее территориальная приближенность к населению: районные поликлиники, сельские ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты), школьные врачи, ведомственная медицина. Спорить с удобством такой разветвленной сети бессмысленно, особенно с учетом огромной территории страны и слабым развитием дорог. Если хотя бы минимальная медицинская помощь отсутствует в территориальной близости, для значительной части она отсутствует вообще. И действительно, медицинская сеть в Советском Союзе, в Российской Федерации, о которой далее пойдет речь, была очень широкой, хотя все равно недостаточной.

Верно и то, что практически все медицинские услуги были бесплатными. Платные поликлиники существовали преимущественно только в крупнейших городах, и их доля в оказании услуг была крайне низкой. Существовала, конечно, система «благодарности» врачам, которую приносили пациенты в конвертах, но и ее доля была, по-видимому, не слишком значительной. Причем чем крупнее город, чем больше возможностей для выбора врача, тем доля этой теневой медицины была выше. Собственно, в этом смысле и сейчас изменилось не очень многое, за исключением масштаба оказания платных услуг. Несколько больше платных услуг, как официальных, так и теневых, осуществлялось в стоматологии, но каких-то данных об их объемах, как и об объемах медицинских услуг в других областях медицины, естественно, не существует, поскольку никаких исследований не проводилось. Можно указать также на то, что в период государственных запретов на аборты очень быстро получило развитие крупного бизнеса по производству абортов.

Большинство людей имели возможность обратиться с жалобами к медицинским работникам и получить простейшие назначения. Я специально говорю о медработниках, а не о врачах, поскольку в сельской местности практиковали в значительной степени не врачи с высшим образованием, а фельдшеры со средним специальным. Чтобы сделать даже простейшие анализы, не говоря уже о серьезных исследованиях, жителям села, а нередко и малых городов надо было ехать в медицинские учреждения, нередко расположенные за десятки, а подчас и сотни километров от дома, что для многих было крайне затруднительно или вообще невозможно. Что касается высококвалифицированной медицинской помощи, то она была настолько сильно централизована, что, как правило, могла быть получена только в крупнейших городах, а зачастую только в столице. Так что о равной доступности медицинской помощи, тем более, квалифицированной помощи в диагностике и лечении сложных и тяжелых заболеваний речь не шла и в советское время.

Но если говорить о «лучшей в мире системе здравоохранения», более важно даже не это, а результаты ее деятельности. И вот здесь представления, базирующиеся на данных, несомненные для научного сознания, прежде всего, демографического, коренным образом расходятся со стереотипами массового, а зачастую и медицинского сознания. До сих пор не отрефлексировано, не понято, что наше отставание от развитых стран в уровне ожидаемой продолжительности жизни началось не в постсоветское время, а гораздо раньше, за четверть века до распада Союза. Если к середине 1960-х годов успехи в борьбе со смертностью в стране привели к тому, что разрыв в уровне продолжительности жизни между РСФСР и развитыми странами был невелик, то потом он начинает быстро нарастать, причем эти ножницы становятся все более и более значительными. Международные сравнения этих показателей оказываются настолько выразительными, они так ясно показывают, что советская система здравоохранения не справляется со своими задачами и «преимущества общественного строя», говоря языком эпохи, так сомнительны, что в 1970-ые годы статистика смертности почти полностью засекречивается.

                Борьба с эпидемиями: с переменным успехом

К тому времени, когда советская система здравоохранения явно перестала справляться с требованиями времени, она существовала почти полвека. Поэтому начнем с начала, с возникновения этой системы, сейчас вызывающей такие ностальгические чувства у многих врачей и их пациентов. Ее возникновение принято связывать (как это делает и Гузель Улумбекова) с именем первого наркома здравоохранения Н.А.Семашко, занимавшего этот пост с 1918 по 1930 год. Создаваемая в первые послереволюционные годы система здравоохранения была нацелена, в первую очередь, на борьбу с так называемыми экзогенными, внешними факторами заболеваемости и смертности, прежде всего, эпидемиями. Именно эпидемии, инфекции в то время вносили главный вклад в общую смертность. Умирая молодыми, значительная часть людей просто не доживала до таких распространенных теперь болезней, как онкологические и сердечно-сосудистые, или более точно, заболевания органов кровообращения. Экзогенные заболевания не зависят напрямую от состояния здоровья  человека, даже самый здоровый человек может подхватить инфекцию, заболеть сыпным тифом и умереть от него. Борьба с эпидемиями – это был краеугольный камень создававшейся тогда системы.

Надо сказать, что эта борьба шла не только в Советском Союзе, ничего уникального в такой нацеленности системы не было. Более того, нельзя сказать и что здесь она оказалась наиболее успешной, хотя значительные успехи достигнуты, разумеется, были. Более того, поскольку инфекционные заболевания – во многом заболевания социальные, некоторое снижение заболевания ими и смертности от них произошло бы даже без специальных мер, но эти меры заметно ускорили этот процесс. Один их самых простых и эффективных методов борьбы с эпидемиями – это санитария и гигиена, включая элементарное мытье рук. В этом смысле человек грамотный всегда находится в приоритетном положении по сравнению с неграмотным. Рост грамотности в СССР шел высокими темпами, что само собой способствовало снижению числа экзогенных заболеваний. Добавим, что авторитарный и тоталитарный режимы сами по себе способствуют эффективности противоэпидемических мероприятий: медицинские меры ориентированы на всех, а не на каждого. Чем проще, иерархичнее и жестче организовано общество, тем меньше возможностей уклониться от профилактических мер. Другое дело, что очень быстро шедший процесс урбанизации сопровождался огромным ростом скученности людей в городах. Большие семьи зачастую занимали крошечную комнатку в коммунальной квартире - понятие, возникшее как раз во времена реформы здравоохранения. Старые и многочисленные новые горожане спали буквально вповалку, перенаселенность была чудовищной, и это отнюдь не способствовало социальному оздоровлению, так необходимому для снижения смертности от инфекций.

Если охарактеризовать успехи в борьбе с эпидемиями в предвоенные годы, то они были достигнуты, хотя и не такие существенные, как об этом заявлялось с высоких трибун и не столь весомые, чтобы по уровню заболеваемости страна могла опередить враждебный западный мир. В расчете на 10 тыс. населения с 1913 по 1936 г.г. число заболевших брюшным тифом снизилось с 24,2 до 9,2; дифтерией – с 31 до 6,2; коклюшем – с 34,2 до 7,3%; была побеждена натуральная оспа. В то же время, число заболевших малярией практически не изменилось – 235,7 на 10 тыс. человек в 1936 против 253 в 1913, на прежнем уровне остались также заболеваемость сыпным тифом и скарлатиной[5]. Более того, заболеваемость корью и дизентерией даже заметно выросла: с 31 до 48,4 и с 30,7 до 39,8 на 10 тыс. населения, соответственно[6]. Молодая советская медицина (выражаясь, опять же, языком эпохи) явно не была в предвоенные годы наиболее эффективной в мире.

                Советское здравоохранение – часть общей социально-политической системы

Но дело не только и не столько в том, что борьба с болезнями, вопреки массовым представлениям, шла не очень успешно. Гораздо важнее, что «лучшей в мире системе здравоохранения», созданной наркомом Семашко и вполне адекватной его времени, были свойственны базовые пороки, которые в полной мере проявились гораздо позже. Или, по-другому, эта система была адекватна своему времени, но показала свою непригодность, когда в стране и мире произошли изменения не только в области медицины, но и в более широком социальном и социально-политическом аспектах. Тем не менее, эту систему, как мы видим из интервью Г.Улумбековой, и с этим согласна значительная часть населения, до сих пор считают образцовой.

Повторим, что эта система, во-первых, была «заточена» на борьбу с массовыми болезнями, которые не требуют индивидуального подхода. Как только инфекционные болезни перестают быть важнейшими с точки зрения заболеваемости и смертности, она начинает работать крайне плохо. Как сказал кот Матроскин: «С ума по отдельности сходят. Это гриппом все вместе болеют». А поскольку всеми эндогенными болезнями болеют именно по отдельности, хотя, разумеется, многие, перед их лечением и профилактикой система Семашко в значительной мере пасует. Лечение экзогенных болезней – это своего рода работа на конвейере, где каждый человек – винтик в ряду таких же других. Здесь и профилактика одинаковая, и лечение в основном тоже. Эндогенные заболевания гораздо разнообразнее, а потому коварнее: здесь и диагностика сложнее, и лечение требует индивидуального подхода, подбора препаратов. Но если вся социополитическая реальность такова, что человек – именно винтик, система здравоохранения, часть общей системы просто не может строиться  на других основаниях.

Второе важное, тоже не чисто медицинское соображение. Система советского здравоохранения создавалась в ситуации, когда в стране преобладало неграмотное население, когда даже многие элементарные гигиенические навыки, навыки ухода за собой, за ребенком и пр. нужно было задавать извне. И в этом плане велась очень активная пропаганда, причем шел ярко выраженный процесс медикализации этих гигиенических навыков. В частности, впервые для России беременность и уход за младенцами стали позиционироваться не как часть культуры, традиции, а как часть медицины. Понятно, что пациент, которому гигиенисты внушали, что необходимо мыть тело и стирать нательное белье не реже одного раза в неделю, а потому желательно носить одежду светлых тонов (на ней грязь виднее), не был способен анализировать действия врача, разбираться в его назначениях. Этого и не предполагалось, причем по отношению не только к безграмотным и малограмотным людям, но и ко всем реципиентам системы здравоохранения, системы государственной. Вся ответственность за лечение возлагалась только на врача – представителя государства, а пациент был обязан воспринимать врача как непререкаемый авторитет, выслушивать его и выполнять все его назначения. Авторитет, субъектность врача и объектность пациента – краеугольный камень всей советской системы здравоохранения, как и всех советских социальных институтов. Пациенту ничего не объясняли, с ним ничего не обсуждали, его статус для врача изначально не то что низкий – нулевой. В новой политической обстановке система здравоохранения и не могла быть иной, но этот подход релевантен для экзогенных и нерелевантен для эндогенных болезней. Чем больше заболеваемость и смертность дрейфовали от одних к другим, тем менее продуктивной становилась работа системы.

Отмечу также, что суперавторитет власти – в данном случае врача – имел и такие последствия: медицина во многих своих проявлениях становилась карательной, и я имею в виду отнюдь не психиатрию. В частности, миллионы производившихся в стране абортов, делались без наркоза или с условным наркозом – чтобы неповадно было получать удовольствие без последствий. С болью производились и многие другие медицинские манипуляции, если болезнь считалась своего рода грехом. Пациент – винтик, поэтому его страхи, опасения, боль, в конце концов, не считались существенными в процессе лечения. Во многом за счет этого в стране сформировался панический страх перед медицинскими манипуляциями, нежелание идти к врачу, пока уж совсем «не приперло», а потому - поздняя установка диагнозов, и этот страх, почти генетический, не изжит до сих пор. Отсюда же, из принципиальной поляризации авторитета, возникла традиция не сообщать тяжело и неизлечимо больным их диагноза. Поскольку за здоровье и жизнь человека отвечает врач, пациента это как бы не касается – от него все равно ничего не зависит, его жизнь ему не принадлежит – она принадлежит представителю государства, врачу. Именно поэтому, в частности, только в постсоветское время в нашей медицине появилась практика, когда пациент подписывает согласие на операцию и берет на себя ответственность за ее последствия. Это не только стремление врачей снять с себя ответственность за неблагоприятный исход и возможное затем судебное преследование – это признак приобретения пациентами власти над своим телом.

                Утрата врачебного авторитета как травма современного врача

Утрата безусловного авторитета – это одна из важнейших социально-психологических проблем современных врачей. Им очень хочется вернуть свой прежний авторитет, безоценочность по отношению к себе, но это уже невозможно или возможно по отношению к достаточно узким и естественным образом уходящим категориям населения. Причем возможность принимать решения без привлечения пациента, без отношения к нему как к субъекту концентрируется преимущественно в бесплатных сегментах системы здравоохранения, то есть в остатках старой советской системы. Системы сейчас уже в значительной степени работающей, прежде всего, с социально слабыми группами: старыми и бедными людьми. Вот как эмоционально, драматично описывает современное отношение общества к врачам Г.Улумбекова: «Сегодня состояние медицинского сообщества и отношение к врачам такое, какого не было никогда раньше. За всю историю Советского Союза врачи не были такими униженными и оскорблёнными, какими они являются сегодня». И далее: «Мы сегодня присутствуем в СМИ. Как показывают в СМИ медицинских работников? И одет он как-то убого, и деньги-то он из-под полы берёт, и как после этого массовое общество должно относиться к медицинскому работнику, если это видит со всех экранов телевидения?» Конечно, для восстановления status quo предлагается резко повысить зарплату медикам-бюджетникам, что, разумеется, действительно необходимо.

С необходимостью повышения зарплат спорить глупо, наши врачи получают мало, но я не могу согласиться с Г.Улумбековой, что медики стали «униженными и оскорбленными» именно потому, что им платят мало денег, а вот когда повысят зарплату, станут уважительно показывать по телевидению, все снова станет хорошо. Представление о том, что в советское время медицина хорошо оплачивалась, – это миф. Наряду с образовательной сферой и отраслью культуры, медики, так называемые бюджетники, относились к самым низкооплачиваемым отраслям. Доходы врачей, не говоря уже о медработниках среднего и низшего звена, были низкими. Но тогда у медиков был тот самый авторитет, субъектность, которые они в постсоветское время действительно начали терять, что и создает у них впечатление социальной катастрофы. Я не буду говорить о том, как медиков показывают на экране: очень по-разному. В последние годы снято и показано много сериалов на медицинские темы, где врачи представлены очень позитивно. Про одежду говорить несерьезно – на экране (как и в больнице) врач всегда в белом халате. Все-таки не СМИ создают образ врача, с врачами люди встречаются регулярно, и общественное мнение формируется, прежде всего, из личного опыта. Повторю, не только в зарплате дело – ощущение своей униженности связано, в первую очередь, с тем, что государство перестало делегировать врачам свой авторитет, а восстановить его без государственной поддержки, добиваясь его в процессе коммуникации с пациентами, многие из них не умеют, во многом, кстати, в силу низкой профессиональной компетенции. Субъектно-объектные отношения с пациентами, основанные на априорном, а не апостериорном авторитете, требуют его подтверждения профессиональными навыками. Этого советская медицина как социальный институт (при  наличии большого количества очень хороших в профессиональном и человеческом отношении врачей) в принципе не требовала. Априорный делегированный авторитет не предполагает отчета за свои действия и ответственности за не слишком квалифицированное выполнение своих обязанностей.

                Трещина в системе: экстенсивное развитие не дает эффекта

Постепенно основными причинами заболеваемости и смертности становились эндогенные причины, а их лечить одинаковыми для всех пациентами методами просто невозможно. Тут требуется индивидуальная работа при активном участии пациента, иногда длительная, а этого традиционная советская медицина имени Семашко в принципе не умела. Именно поэтому она постепенно начинает отставать от мировой, причем это отставание стало явным уже в конце 1960-ых – начале 1979-ых годов. Своего максимума ожидаемая продолжительность жизни мужчин в России достигла в 1965 году – 64,5 лет, к 1980 году она упала до 61,4 лет (по скорректированным данным коллектива А.Г.Вишневского – 64 года и 60,9 лет, соответственно)[7], показатели для женщин не имели столь выраженного негативного тренда, но и никакого роста не наблюдалось – показатель в этот период колебался вокруг 73 лет. Именно в эти годы в западных странах происходит очень быстрый рост продолжительности жизни, и наша страна отстает год от года[8]. С середины 60-х годов становится ясно, что «лучшее в мире здравоохранение» стало архаичным. Прежде всего, потому что для борьбы с эндогенными болезнями нужна высокотехнологичная медицина: новые технологии лечения, новые препараты, а этого в стране нет, медицина работает по старинке. Правда, в Москве и еще нескольких крупнейших городах создаются крупные, современно оснащенные медицинские центры – кардиологические, онкологические и др., но и их так мало, что погоды для больных по всей стране они не делают.

Весь мир переходит на интенсивное лечение, а наше остается экстенсивным: огромное количество врачей, огромное количество больничных коек - и очень слабая интенсивность всего этого потенциала. У врачей не было, да и сейчас нет никакой заинтересованности быстро обследовать, быстро оперировать, быстро лечить, они в этом не заинтересованы. Больницы часто напоминают дома престарелых, где старики просто отлеживаются, получая минимальное лечение. Казалось бы, раз у нас много больных (живем-то мало), значит, надо много врачей. Г.Улумбекова называет мифом распространенное представление о том, что у нас слишком много врачей. Между прочим, представление о нашем приоритете в числе врачей и количестве больничных коек связано с активной пропагандой этого как завоевания социализма в годы советской власти. Цитирую: «Да, (врачей – Л.Б.) больше в 1,4 раза в сопоставимых величинах. Но у нас заболеваемость населения, т.е. те, кому нужна медицинская помощь, на 40% выше, причём заболеваемость, коррелирующая  со смертностью, выше, чем в странах ЕС. Соответственно и врачей медицинской помощи больше». Врачей не хватает – уверено население (очереди-то огромные), врачей не хватает - заявляет и высококлассный представитель медицинского сообщества.

Но если из десятилетия в десятилетие воспроизводится одна и та же ситуация: лидерство по числу врачей одновременно с лидерством по числу больных и рано умирающих людей, значит, проблема коренится в самой системе, и наращивание числа врачей и коек не даст желанного эффекта. В частности, она порочна тем, что устроена таким образом: чем больше больных (а не выздоровевших) – тем лучше. В советское время оплата шла в соответствии с нормативом коек и их оборачиваемостью, теперь – страховые выплаты за больного, получающего медицинские услуги. В этом смысле, чем дольше человек будет болеть и лежать в больнице, тем лучше для врачей, эффективность работы ведь никак не оценивается. А потому, чем больше будет врачей, тем больше, а не меньше будет становиться больных.

Еще одна причина неэффективности работы нашей системы здравоохранения тоже кроется в традиционных для советской системы принципах организации. Казалось бы, широкая сеть поликлиник, привязка врачей-терапевтов к участку, где он знает пациентов, - это основа и доказательство доступности медуслуг для всех слоев населения, во всяком случае, в городах. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то мы видим старые дефекты советской семашковской системы. Во-первых, это крепостная привязка людей к своему участку, невозможность выбрать хорошего врача. Сейчас юридически эта привязка отменена, а практически она осталась неизменной. Врач, который должен обойти пациентов на дому, просто не в состоянии это сделать, если пациенты живут не компактно, а разбросанно. Поэтому переход к другому врачу практически невозможен, а раз так, то и стимулов работать лучше как не было, так и нет. Во-вторых, врач-терапевт в основном не лечит пациентов, а рассортировывает их – направляя к большому числу так называемых специалистов.

О неправильном соотношении числа врачей первичного звена и врачей-специалистов (терапевт – не специалист?) говорит и Г.Улумбекова: «У нас чуть больше специалистов, чем врачей первичного звена, и неправильное, неоптимальное соотношение между врачами первичного звена и врачами-специалистами». Но система так и задумана, а потому не может работать иначе: перегруженный терапевт, естественно, стремится переадресовать пациента другому врачу. Тем более, теперь, когда ежемесячно все льготники приходят к нему, чтобы выписать бесплатные лекарства. Естественно, что очереди к врачам выросли. Причем и врачи, и пациенты просто теряют время, не занимаясь лечением.

Для решения проблемы очередей Г.Улумбекова предлагает идти тем же традиционным экстенсивным путем: надо «вдвое увеличить количество врачей, которые работают в первичном звене – это участковые терапевты, участковые педиатры, врачи общей практики». Иными словами, вдвое больше станет участковых терапевтов, которые будут посылать больных к специалистам. Если же часть этих специалистов переведут на участки, то очереди к оставшимся еще больше увеличатся. При этом в крупном городе в сложном случае пациента специалист имеет возможность переадресовать дальше – в специализированный медицинский центр, а в менее крупном, не говоря о селе, ему просто нечего ему предложить – не делается сложных исследований, нет оборудования. Не говоря уже о том, что современные лекарства дороги, они практически все импортируются в Россию и, как правило, не выдаются даже льготным категориям, а абсолютному большинству пациентов их приобретение их за свой счет просто недоступно.

Ну и, наконец, поскольку система в своей бюджетной, бесплатной части все еще во многом работает на основе старых принципов, пациент в рамках этой системы так и не стал активным субъектов взаимодействия с врачом, особенно в рамках бесплатной медицины. Его активность может заключаться только в том, чтобы начать искать другого, более квалифицированного врача, преимущественно за пределами бесплатной сферы. Пока население не приобретет субъектность, то есть ответственность за свое здоровье и свое лечение, позитивных изменений не произойдет, даже если улучшится качество медицины.

Наша медицина крайне плохо финансируется государством. Выделяемых средств не хватает даже на улучшение медобслуживания в его традиционном, экстенсивном ключе. Интенсивная медицина гораздо более затратна, но только она и может быть эффективной. Приоритетный национальный проект «Здравоохранение» может несколько ослабить катастрофическую ситуацию со смертностью в стране, и первые годы его работы оказались хоть как-то обнадеживающими. Важно только, чтобы в новых, гораздо менее благоприятных экономических условиях, государство от него не отказалось. Но совершенно очевидно, что денег на здоровье у государства все равно хватать не будет, и приоритетное развитие за медициной платной: неважно - для самих пациентов, или для организаций, где они работают.

И, конечно, в нашей сложной ситуации особенно важна профилактика заболеваний. Врачи с ностальгией вспоминают времена всеобщей диспансеризации, забывая, что в основном это была формальность – 30, а то и 50 человек у кабинета врача, прием, длящийся одну минуту. Ровно так диспансеризация в основном и работает: «Ничего не беспокоит? Следующий…» Даже такая диспансеризация давала и дает какие-то результаты, но они минимальны. В профилактику болезней, в их раннюю диагностику надо вкладывать очень большие деньги. И в этом я полностью согласна с нашим медицинским сообществом. Только одними деньгами горю не поможешь, пока будут действовать основные принципы организации нашего здравоохранения, которые не дают ей идти вперед.

                Заключение

Очень хочется обратиться к руководителям нашего здравоохранения с просьбой: почитайте хоть немного литературу по демографии, обратитесь за консультациями к демографам. Чтобы не считать, что динамика числа родившихся свидетельствует о повышении или снижении рождаемости – меняется структура населения, число женщин детородного возраста и пр., отсюда и колебания, которые мало что говорят о каких-то изменениях в тренде.

Лучше бы не использовать динамику общего коэффициента смертности (число умерших на 1000 жителей) или сравнение уровня этого коэффициента в разных странах для характеристики уровня смертности, как вы это практически всегда делаете. В странах со старым населением при равных прочих условиях общий коэффициент смертности всегда выше, чем там, где население более молодое. Так что этот коэффициент говорит об уровне рождаемости не меньше, чем об уровне смертности. И не нужно говорить, что сделанные аборты – это потенциал для роста рождаемости. Аборты имеют отношение к провалам в планировании семьи, и отнюдь не свидетельствуют о том, что семья хотела еще одного ребенка.

Наши медики очень нуждаются в минимуме демографических знаний. Без этого они не в состоянии понимать те изменения, которые происходят в области заболеваемости и смертности, в том числе - младенческой и людей трудоспособных возрастов. А понимать это – их прямая обязанность, тем более, в стране с таким высоким уровнем смертности и такой позорно низкой продолжительностью жизни.


[1]              Общественное мнение – 2009. Ежегодник. Левада-Центр, 2009. С. 66.

[2]              Там же.

[3]              Там же.

[4]              Там же.

[5]              Свое знаменитое стихотворение «Смерть пионерки» Эдуард Багрицкий написал в 1932 году, когда заболеваемость скарлатиной была очень низкой – 6 на 10 тыс. человек, а потом начнется очень быстрый рост заболеваемости, которая за три года увеличится в пять раз. Так что умереть от скарлатины атеистке Вале было очень сложно. Демографическая модернизация России, 1900-2000 / под ред.  А.Г.Вишневского. М.: Новое издательство, 2006 С. 262.

[6]              Там же. С. 262

[7]              Демографическая модернизация России, 1900-2000 / под ред.  А.Г.Вишневского. М.: Новое издательство, 2006 С. 271

[8]              Хочу обратить внимание, что все данные приводятся не для всего Советского Союза, а для Российской Федерации, так что влияние среднеазиатских республик здесь элиминировано.

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

08:46 В НАСА подтвердили, что американцы полетят к МКС на своих кораблях весной 2020 года
08:04 «Известия»: спрос на бензин рекордно снизился в 2019 году
07:27 Мать осужденной израильтянки попросила Путина освободить ее дочь
07:00 Суд Владивостока получил иск Генпрокуратуры к экс-мэру на 3,2 млрд рублей
06:29 Поставщики гречневой крупы предупредили о повышении цен в России
05:50 С 2020 года правительство РФ увеличит сумму родового сертификата на тысячу рублей
05:30 Оргкомитет Олимпиады-2024 в Париже показал эмблему игр
21.10 21:08 В Крыму девушка сорвалась с 40-метровой скалы и выжила. Операция по ее спасению длилась пять часов
21.10 20:34 Фигуранту «московского дела» Никите Чирцову продлили арест на три месяца
21.10 20:24 В Басманном суде задержали троих человек, которые устроили перфоманс и заковали себя в наручники
21.10 20:21 В Бангладеш депутат парламента наняла двойников, которые сдавали за нее экзамены. Подмену раскрыли случайно, девушку исключили из университета
21.10 19:14 Минкульт объявил, что запускает открытую базу кино, которое спонсировало государство
21.10 19:07 В 2020 году правительство увеличит пособия на первого и второго ребенка до трех лет
21.10 18:46 Король Таиланда лишил свою фаворитку титулов и званий, так как она «была амбициозной» и «пыталась возвыситься до королевы»
21.10 18:23 Средства от продажи Harley-Davidson с автографом Папы Римского будут направлены на строительство приюта для детей-сирот в Уганде
21.10 18:15 В Улан-Удэ суд оштрафовал активиста. Он распылил балончик на росгвардейца
21.10 17:39 МВД уменьшило требования по искам к оппозиционерам: от них хотят получить 9 млн рублей вместо 18
21.10 17:28 Основатель LinguaLeo отправлен на принудительное лечение за убийство сестры
21.10 17:20 Жительница Ингушетии отсудила у МВД 1,5 млн рублей за смерть сына от пыток
21.10 16:39 Акция в защиту свободы СМИ: ведущие австралийские газеты вышли с закрашенными первыми полосами
21.10 16:19 Контрразведка Чехии нашла и нейтрализовала российскую шпионскую сеть
21.10 15:53 Cледователи нашли тела подмосковного депутата и ее семьи. В убийстве подозревают криминального авторитета
21.10 15:43 Девушка, которую на митинге ударил полицейский, пожаловалась в суд на бездействие СК
21.10 15:11 Суд отказал автобусным перевозчикам Астрахани в блокировке BlaBlaCar
21.10 14:27 Житель Удмуртии получил три года колонии за издевательства над женой и детьми
21.10 14:13 Банк Credit Suisse: Китай обошел США по числу богатых людей
21.10 14:00 Впервые обнаружен иммунный ответ при аутизме
21.10 13:52 Правительство предложило смягчить законопроект об иностранном владении «значимыми сайтами». Акции «Яндекса» резко подорожали
21.10 13:49 Минобороны опровергло сообщения о нештатной ситуации на учениях
21.10 13:16 На Сахалине ушла с должности директор школы, где одноклассники избили девочку
21.10 13:00 Фильм «Малефисента: Владычица тьмы» за уик-энд опередил «Джокера» в российском и американском прокатах
21.10 13:00 Австралийцы сомневаются, применять ли вирус герпеса для борьбы с карпами
21.10 12:48 ВЦИОМ: россияне считают Штирлица идеальным политическим лидером
21.10 12:00 Безобидная африканская жаба выдает себя за ядовитую гадюку
21.10 11:36 ФАС возбудила дело против «Победы» за рекламу таблеток против укачивания
21.10 11:19 Три человека получили ранения при стрельбе в ночном клубе Екатеринбурга
21.10 11:00 Знатный житель римской Паннонии был погребен с колесницей и двумя лошадьми
21.10 10:47 Каршеринг YouDrive запустил продажу автомобилей пользователям
21.10 10:17 «Ведомости»: на учениях в присутствии Путина сорвался пуск ракеты
21.10 10:10 Новые модели Huawei остались без доступа к приложениям Google из-за санкций США
21.10 10:05 HeadHunter: каждая десятая компания запланировала увольнения в 2020 году
21.10 08:48 В ОАЭ покажут самую старую жемчужину. Возраст драгоценности почти 8 тыс. лет
21.10 08:19 ЯНАО возглавил рейтинг регионов по доступности газа
21.10 07:35 Глава Роспатента назвал самую необычную заявку в 2019 году
21.10 07:01 В Великобритании мать 21 ребенка рассказала о новой беременности
21.10 06:34 Власти Чили ввели чрезвычайное положение в популярных у туристов городах
21.10 05:58 ВЦИОМ: четверть опрошенных россиян назвали себя жертвами перестройки
21.10 05:32 В Красноярском крае объявлен траур по погибшим при прорыве дамбы
20.10 18:44 Ущерб от протестов в Барселоне оценен в 2,5 млн евро
20.10 17:30 В итальянском городе Больцано обезврежена бомба времен Второй мировой войны
«АвтоВАЗ» «ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венгрия Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Кипр Киргизия Китай Коми Конституция Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минск Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгордума Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Приморье РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Росгвардия Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия арест армия археология астрономия аукционы банкротство беженцы бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество землетрясение изнасилование импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература математика медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство право православие преступность продовольствие происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл робототехника рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны социология спецслужбы спутники страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Новак Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Астраханская область Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Бутовский полигон Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Калужская область Кирилл Серебренников Кировская область Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Наталья Поклонская Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Человек дня Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» компьютеры и программное обеспечение видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Книга. Знание ВИЧ/СПИД Apple Bitcoin Boeing Facebook G20 Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks

Редакция

Электронная почта: [email protected]
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.