НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

06 января 2011, 14:14

Колдун Петра Великого

Итак, приведем для начала неполный перечень дел и заслуг Якова Брюса "на гражданке".

Как мы уже говорили, Брюс – один из виднейших представителей славного племени переводчиков Петра Великого – людей, чьими руками был произведен в России тогдашний культурный и языковой взрыв.

Не станем перечислять здесь полтора десятка переведенных лично Яковом Вилимовичем книг, а дадим вместо этого отрывки из двух его писем царю, иллюстрирующих условия, в которых эта работа велась:

«Вашего Величества из Пустой Сольцы письмо, 16 сентября, получил я сего месяца 4 дня, в котором изволите приказывать, дабы наперед исправлять трактатец о механике. И я Вашему Величеству доношу униженно, что намерен я оный трактатец вновь переводить (понеже он гораздо плох переведен), кой час на место придем; и деже стоянка будет. А в пути, за непрестанным маршем, зачинать было невозможно. А хотя в третий день и стоянка (дневка) бывает, то от непрестанных жалоб и докук здешних поляков не можно за нее принятись»

Это – сентябрь 1709 г. – канун большого наступления в Прибалтике со множеством осад, штурмов и прочих инженерно-артиллерийских сюжетов. Мы видим, как Брюс здесь из редактора чужого перевода превращается в переводчика…

«...опасаюсь, что за недовольством сего языка (якоже вашему величеству известно), по желанию своему исправно и вразумительно написати не возмогу, понеже грамматика, пред иными книги, особливо достаточно искуснаго обоих языков переводчика требует, котораго здесь не изобретается»

Это – 1716 г. Речь идет о книге "Искусство нидерландского языка" и составленном Брюсом карманном голландско-русском словаре.

Вот и ответ Петра:

«Письма твои октября от 2-го и декабря от 2-го же чисел, до нас дошли, из которых мы уведомились о трудах ваших в переводе книг, за что вам благодарствуем; что же упоминаете, для прибытия нашего в Голландию, потребны нам будут именования русских слов с голландскими по алфавиту из грамматики, и для того, оставя прочее в грамматике голландской, начали поспешать оными именованиями, и за сие паки вам благодарствую, и когда будет готово, то вели напечатать маленькую книжку (такую, чтоб можно носить в кармане), и пришли к нам сюда немедленно»

(Характерно неустойчивое мерцание обращений на "ты"/"вы": при том, что именно Петр был инициатором введения обычая обращаться на "вы" в официальной коммуникации).

Или вот еще – тот же 1716 г.:

«При сем доношу вашему величеству, что ныне две книги переведены, а именно география, ея же автор Гибнер называется, и како обносится, будто оная, удобства ради, уже и на английский и французский язык переведена, которая зело потребна будет всякому человеку ко знанию всех государств, также законов, обычаев и соседов, при том и фамилии владетелей их объявлены. ...и аще ваше величество соизволите их приказать печатать, чтоб о том его светлости кн. Меншикову приказать изволили, понеже от меня посланные фигуры, принадлежащие ко артиллерии французской, по се время еще не вырезаны». Петр, выполняя эту просьбу, наказывает из-за границы Меншикову: «когда генерал-фельдцейхмейстер Брюс заготовит к печатанию своего перевода книги и в них разные фигуры, то б велел он все то от него принимать и печатать».

Помимо этого, Яков Брюс стоял у истоков создания знаменитой Навигацкой школы – первого в России морского училища, открытого в 1701 г. в Сухаревой башне на Сретенке в Москве. И уж однозначно – именно Брюс организовал на этой башне первую в стране астрономическую обсерваторию. Кстати сказать, значительная часть легенд про Брюса так или иначе связана с этой Сухаревой башней – и сам колдун именно в ней занимается своими таинственными делами, и книги его секретные замурованы-де в ее стенах…

Более значительным поприщем Брюса стало руководство Берг- и Мануфактур-коллегией – правительственным учреждением, фактически, министерством промышленности и министерством геологии в одном лице. Надо сказать, что весьма существенна роль Брюса в самом создании системы Коллегий взамен традиционной системы Приказов – данная реформа центральных органов управления проводилась Петром на основе тщательнейшего изучения административного опыта различных государств, перевода их национальных законодательств на русский язык. Яков Брюс участвовал в этом процессе, можно сказать, с 1698 г., когда переводил для Петра основы английского законодательства. Привлекали его и в дальнейшем. Что же касается кандидатуры на должность президента Берг-Мануфактур Коллегии – то тут сыграла роль не только образованность Брюса как таковая, но и довольно очевидная, на взгляд из того времени, цепочка связанных смыслов. Артиллерия – это своего рода венец, если не символ тяжелой индустрии. Знаток артиллерии по определению является знатоком металлургии, а основное назначение Берг-коллегии как раз и заключается в поиске и добычи руд для металлургических производств. Как бы то ни было, первое время все заботы по организации артиллерии также лежали на Берг-Мануфактур Коллегии – и лишь впоследствии они были выведены за ее рамки, хотя сам Брюс продолжал лично возглавлять как коллегию, так и артиллерийское ведомство. К моменту, когда в 1722 г. коллегия разделилась на Мануфактур-коллегию под управлением В. Новосильцева и Берг-коллегию, возглавляемую Брюсом, в России была, по сути, запущена промышленная революция: новые производства росли, как грибы, старые закрывались либо модернизировались. Брюс же, по-видимому, является и автором основного закона, по которому работала Берг-коллегия – так называемой "Берг-привилегии". Этот закон давал практически любому российскому подданному право заниматься поиском полезных ископаемых и основывать горное производство: в ответ на поданную заявку, чиновник Берг-коллегии должен был убедиться в том, что предполагаемый завод имеет вокруг топливную базу (лес) и проточную воду (если того требовала технология). После чего обязан был дать разрешение на строительство завода. В реальности Берг-привилегия стала не только законодательной основой взрывного роста российской металлургии, но и серьезным социальным лифтом, позволившим многим людям сменить социальный статус.

Однако, Брюс отметился и на дипломатическом поприще – хотя и не столь удачно, как на индустриальном. Первое его поручение подобного рода относится к 1710-1711 г.г., когда Петр приказал ему взыскать 300 000 талеров контрибуции с Данцига, проштрафившегося в ходе Северной войны – город признал польским королем ставленника шведов Станислава Лещинского. Надо сказать, что ничего тогда у Брюса не вышло – из сохранившейся переписки с царем видно, что, с одной стороны, Яков Вилимович не слишком четко проинструктирован относительно спектра допустимых действий, с другой же – не обеспечен силами, достаточными для военного давления на город. А с третьей – явно не чувствует себя при исполнении поручения такого рода "как рыба в воде". То есть какой-нибудь прирожденный вепрь дипломатии понял бы, не переспрашивая, даже и не высказанные намерения царя, после чего обвел бы поляков вокруг пальца, запугал бы их и выбил бы деньги – но для этого надо быть прирожденным дипломатом, дипломатом в крови – как, например, Андрей Остерман, коллега Брюса по следующему дипломатическому поручению царя.

Каковым стали, ни много ни мало, мирные переговоры со Швецией. Брюс официально возглавлял делегацию на Аландском конгрессе, открывшемся в апреле 1718 г. Остерман, соответственно, являлся со стороны России вторым человеком после Брюса – иначе и быть не могло: слишком неравное у них было служебное положение. Генерал-фельдцейхмейстер королевских кровей, близкий персоне царя, – и, напротив, малознатный вестфалец, еще в 1711 г. служивший простым переводчиком при П. П. Шафирове. Тем не менее, и самому царю, и его посольскому ведомству было вполне понятно, кто из них дипломат, а кто – генерал.

Получилось совсем нехорошо – втайне от своего прямого начальника Остерман играл собственную игру: вел самостоятельные переговоры со шведскими представителями, получал отдельные инструкции из Петербурга от Шафирова и по ним отчитывался через голову Брюса. Затем, после получения известия о гибели Карла XII, именно Остерман был отозван в Петербург для нового инструктажа. Брюс остался на Аландах один и в течение четырех с лишним недель не получал ни строчки ответа на свои многочисленные письма. Наконец, на вопрос "что делать?" пришел знаменитый ответ Петра: "тужить по королю швецкому". Затем выяснились уже и совсем унизительные для Брюса моменты – от своеволия Остермана в распоряжении посольской кассой и представительскими подарками до факта, переполнившего чашу терпения бедного генерал-фельдцейхмейстера: оказалось, что правильный ключ для чтения шифрованной корреспонденции находится только у Остермана, а то, что имеет Брюс – для дела непригодно. Последовала жалоба царю, на которою Петр прислал утешительный ответ – якобы тот не в курсе о своеволии Остермана, а про ситуацию с секретными ключами и вовсе не проинформирован. В общем, ничего не изменилось – но вскоре Аландский конгресс скончался своей смертью: новое руководство Швеции решило выйти из переговоров.

И вот, несмотря на явно неудачное исполнение Брюсом аландской миссии, именно его, причем, с тем же Остерманом в качестве первого заместителя, Петр посылает в 1721 г. на новые мирные переговоры со шведами. Перед этими переговорами Брюс становится титулованной особой – графом. Но разница была не только в этом: в Ништадте Брюс, умевший делать работу над ошибками, уже не позволял себе выпускать из рук какие-либо значимые нити, доверяясь помощнику – да и Остерман, похоже, получил персональные указания несколько умерить рвение (что не помешало ему проявить себя виртуозным дипломатом и на этот раз). В общем, 30 августа Брюс и Остерман закончили войну, которую Россия вела почти 21 год – за что Яков Вилимович получил от царя 723 двора в Кексгольмском и Козельском уездах.

Из сказанного выше вовсе не следует, что Яков Брюс играл роль шута среди "птенцов гнезда петрова". Напротив, это был человек, пользовавшийся явным личным расположением царя – безотносительно занимаемой должности и выполняемой работы. Сохранившиеся письма к Брюсу людей, обладавших более высоким формальным статусом – таких, например, как его прямые начальники Б. П. Шереметев и А. Д. Меншиков – а также одного из самых влиятельных чиновников петровского государства, кабинет-секретаря А. Макарова – недвусмысленно показывают, что все трое весьма дорожат расположением к ним Брюса, не допуская ни нотки высокомерия (столь характерного для них в других ситуациях). Так ведут себя обычно лишь с монаршими фаворитами…

Трудно сказать, в какой степени Брюс был таким фаворитом – с одной стороны, крепость позиций его бесспорна. При этом от большинства своих коллег он, в общем, отличается пониженной конфликтностью, отсутствием привычки выклянчивать пожалования (как у того же Шереметева) или обращать в свою пользу казенные средства (как Меншиков). Беспрецедентен среди деятелей первого ряда окружения Петра и конец карьеры Брюса: полтора года спустя после смерти царя (на похоронах которого он был "верховным обер-маршалом печальной комиссии" – то есть, главным распорядителем и разработчиком церемонии) он уходит в отставку со всех постов "по собственному желанию" – получив перед этим от императрицы "жалованную грамоту" с перечислением всех своих заслуг перед страной. Оставшиеся девять лет жизни Брюс посвятил исключительно ученым занятиям… Это выглядит форменной экзотикой при сопоставлении с судьбой прочих "птенцов", по смерти Великого Преобразователя тут же бросившихся в ожесточенную борьбу за власть и, в конце концов, истребивших в этой борьбе друг друга.

Впрочем, не стоит рисовать Якова Брюса белым лебедем: жизнь тогда была не такова. Вот мы видим его в 1723 г. председателем судебной коллегии, разбирающей знаменитый конфликт двух других интеллектуалов Петра Великого – П. П. Шафирова и Г. Г. Скорнякова-Писарева. Именно Брюс приговаривает Шафирова к отсечению головы, в общем, без особых на то оснований…

Да, времена были трудные – достаточно сказать, что явившийся в 1698 г. за границу по вызову Петра Яков Брюс предстал перед царем с пораненной рукой: коллега Брюса по "Всешутейшему собору" "князь-кесарь" Ф. Ю. Ромодановский пытал его каленым железом в подвалах своего Преображенского приказа (что не помешало в дальнейшем им плодотворно сотрудничать по артиллерийской части, а Ромодановскому – писать на имя Брюса заискивающие письма). В другой раз Брюс угодил под следствие в самом начале Северной войны – за задержку движения подчиненных ему сил к Нарве. Обошлось, однако, лишь временным отстранением от командования – вроде бы царь понял, что виноват не Брюс, а осенняя распутица. Затем Брюс становится фигурантом крупнейшего коррупционного дела 1715 г. – наряду с Меншиковым, Шереметевым, Кикиным и пр. Впрочем, и тогда он был оправдан. Также прошла мимо Брюса и гроза "дела царевича Алексея" с которым генерал-фельдцейхмейстер был довольно близок.

Таким образом, и помимо ученых занятий жизнь Якова Вилимовича Брюса не давала поводов для скуки…

См. также:

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.