22 октября 2019, вторник, 02:05
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

06 июня 2011, 21:04

Елена Яичникова: «Я надеюсь, что когда-нибудь возникнет бОльшая заинтересованность в кураторах»

Евгения Абрамова, Полит.ру: Какое у Вас образование?

Елена Яичникова, куратор, арт-критик: У меня довольно много всего. Мое первое образование – это РГГУ, историко-филологический факультет, но на третьем курсе я решила поступить в МГУ на историю искусств. В РГГУ у меня были подруги на факультете искусствоведения, и я периодически ходила к ним на лекции, мне было любопытно.

В какой-то момент я оказалась на лекции Виктора Мизиано, и он меня «заразил» современным искусством, мне захотелось заниматься именно этим. Я не помню, формулировала ли я для себя в то время, что именно как куратор, но просто – «современным искусством».

Я стала думать, как же мне начать этим заниматься, и решила попробовать поступить в МГУ, тем более что там было вечернее отделение. И как-то очень удачно все сложилось. Я сдавала вступительные экзамены, и мне попался вопрос, по которому я писала доклад в РГГУ - про тоталитарное искусство в СССР. И какое-то время я просто совмещала два ВУЗа: днем я была в РГГУ, а потом вечером ехала в МГУ.

Е.А.: Какие это годы?

Е.Я.: В 1996 я поступила в РГГУ и три года спустя – в 1999 – в МГУ. В МГУ я училась не пять, а шесть лет, потому что это вечернее отделение.

Е.А.: Вы закончили и то, и другое?

Е.Я.: Да. В МГУ было прекрасное классическое искусствоведческое образование, и там, как везде в Москве, мне кажется, были большие проблемы с историей искусств 20-го века. То есть она была, но в очень фрагментарном виде, и в основном русская. Там был какой-то курс по русскому искусству, но все заканчивалось на 80-х годах, до Перестройки.

По западному искусству у нас был курс Валерия Турчина, который не дошел до второй половины 20-го века. Я помню, у нас там был хороший курс по теории искусства. Его читал Степан Ванеян. Но он не затрагивал, по сути, современное искусство.

И я все-таки решила писать диплом по современному искусству, потому что именно за этим я туда шла. Там, конечно, не было никаких преподавателей, которые могли бы мне помочь, и там было, скажем, как у всех классических искусствоведов, очень насмешливое отношение к современному искусству. Поэтому я решила пригласить научного руководителя со стороны. Такая практика имеется, если в самом ВУЗе нет специалиста по этой теме. Таким приглашенным научным руководителем у меня стал Виктор Мизиано. Я тогда писала диплом на тему «эстетики взаимодействия». Это была еще такая «горячая» тема в то время. И я помню, что в «Художественном журнале» было довольно много материалов, и я сама делала еще какие-то переводы Николя Буррио.

Я сформулировала свою тему как «Эстетика взаимодействия» в международном искусстве 1990-х годов». И Мизиано в Москве был единственный, кто мог выступать специалистом по этой теме. Он уже тогда начал международную карьеру, был знаком с Буррио, и видел это сам лично, поэтому он для меня был источником знаний, но также и научным руководителем.

Там была очень смешная защита, потому что пришли все наши искусствоведы из МГУ, которые совершенно ничего не знали о современном искусстве, а я рассказывала о теме, которая до сих пор кажется довольно экстравагантной. Например, я упоминала о художнике Риркрите Тираваньи, который кормил зрителей приготовленными им блюдами. В этом заключалась его работа. То есть для всех искусствоведов классической школы это было, конечно, шоком. Было понятно по вопросам, что они совершенно не в теме, но в то же время никакого агрессивного отношения не было. Виктор выступил в мою защиту, и перед его авторитетом никто не мог особенно возразить.

Я еще очень хотела получить какое-то образование за рубежом, чтобы посмотреть, как и что. Тем более, у нас тогда кураторов было очень мало, и получить образование в этой области было совершенно невозможно. Виктор опять-таки упоминал о школе Ecole du Magasin, в Гренобле, во Франции. Там обучение длилось всего 10 месяцев, то есть это не высшее образование, скорее такая профессиональная программа. И мне тогда удалось получить французскую стипендию на полгода. И после окончания МГУ я поехала туда учиться на куратора.

Е.А.: Что это была за программа?

Е.Я.: Вообще там все было очень интересно. Кураторских программ во всем мире несколько. Но сейчас становится все больше и больше, потому что разные ВУЗы открывают у себя отделения кураторского дела. И вот эта Школа - первый центр кураторского обучения, который возник в Европе. Де Аппель уже появился после, а программа Уитни в Нью-Йорке - до этого.

Принцип этой программы такой: ты подаешь заявку - это кураторский проект. Но нет задачи его реализовать, это нужно, чтобы отобрать людей. Они собирают международную группу участников, их может быть минимум три человека, максимум, может быть, человек семь, у нас было пять. И все эти люди с разным опытом работы - там есть кураторы, арт-критики и те, кто когда-то учился на художника, опыт работы все же приветствовался. И все эти люди встречаются и начинают работать над кураторским проектом. Все обучение, по сути, сводится к реализации этого кураторского проекта. Что тоже, мне кажется, очень здорово, потому что сразу попадаешь в сферу практики. При этом есть подготовительный этап: встречаешься с людьми, обсуждаешь и потом уже реализуешь этот проект.

Е.А.: Что это был за проект, который Вы делали?

Е.Я.: По-английски он назывался «Step aside» (шаг в сторону). Там довольно интересная система обучения: в самом начале, когда люди приезжают из разных стран мира и начинают обсуждать вопросы, которые их волнуют, понятно, что найти какую-то общую платформу очень сложно. И для облегчения работы нам дают какую-то тему, на которую мы должны размышлять. При этом тема может быть довольно абстрактная, и мы можем повернуть ее как угодно, но все-таки это помогает на начальном этапе. Нашей темой было «Resistance» (сопротивление). То есть такая левая критическая мысль.

У этой школы не было постоянных преподавателей, так как это не высшее учебное заведение, там была tutorial board из трех человек: директора школы и еще двух человек из Женевы, потому что Гренобль находится совсем недалеко от Женевы. В Женеве это были Катрин Келоз и Лилиан Шнайтер, они возглавляли отделение Critical Curatorial Cybermedia в Высшей художественной школе Женевы. Это была программа для кураторов, в том числе critical studies, со своими особенностями. У Катрин Келоз прошлый опыт был связан скорее с кураторством и арт-критикой, она закончила программу Уитни, жила в США. А у Лилиан Шнайтер был скорее философский бэкграунд, она специалист по Беньямину. И они втроем, включая директора школы Алис Вергара-Бастианд, предложили тему «Resistance».

Мы стали собирать материал вокруг всего этого, и постепенно сложился проект, который стал не просто выставочным проектом, а скорее дискуссионной платформой. Мы пригласили людей, с которыми встречались в течение 10 месяцев, приехать в Гренобль и рассказать о своей деятельности – это была первая часть.

Мы просто пришли к идее, что сопротивление сегодня возможно не столько как большой глобальный проект, а прежде всего на индивидуальном уровне. То есть сопротивление в образе жизни, в том числе. Мы выделили несколько категорий – «есть», «жить», «передвигаться», что-то еще. И под каждую из этих категорий у нас было какое-то событие. Всего категорий набралось пять, как и нас самих, и мы распределили между собой обязанности. Моя категория была «есть». Я нашла группу художников из США, «Free soil». Они работали в области радикальной экологии и критики, изучали анархокоммуны, которые занимались возведением своих собственных садов. У них также была идея о том, что в городах вместо обычных деревьев можно посадить яблоки, и все могут есть эти яблоки, это становится общей собственностью.

И я наткнулась на один проект, который они делали, кажется, в Чикаго. Они проследили путь, который проделывают апельсины из Марокко на прилавки в США, проанализировали каждый из этапов, их стоимость, как она меняется в начале и в конце. Там были интервью с теми, кто выращивает плантации этих апельсинов где-то в Марокко. Потом следующий пункт с теми, кто их перепродает оптовыми партиями. Все это в духе такого экологического движения сегодня – что надо «eat local». Что не нужно оплачивать эксплуатацию ресурсов неразвитых и развивающихся стран, что нужно поддерживать локальных производителей.

Я занималась как раз проектом с этими художниками - «Free soil». Это был не выставочный проект. Мы позвали частных сельскохозяйственных производителей из округи Гренобля, чтобы устроить рынок продуктов питания на территории Центра современного искусства, к которому  прикреплена Ecole du Magasin. Мы проделали большую работу по оповещению всех жителей. И все продукты питания заворачивались в пакеты, которые подготовила группа «Free soil». Художники придумали графический дизайн для этих пакетов, который заключал в себе послание. Идея была в том, что лучше покупать фрукты и овощи у местных производителей, а не идти в супермаркет, где может быть даже дешевле, что следует задуматься о всей производственной цепочке в современном мире и что лучше вдумчиво относиться к тому, как ты живешь. Как раз вот это сопротивление на персональном, индивидуальном уровне.

Е.А.: Вы сказали, что у вас была стипендия на шесть месяцев, а на что Вы жили остальные четыре месяца?

Е.Я.: Экономила. Там можно было экономить: я снимала комнату, а не квартиру. Стипендия была около 700-750 евро, комнату я снимала, по-моему, за 300. Ну, то есть, 400-450 – нормально.

Е.А.: После этого Вы вернулись в Москву?

Е.Я.: Нет, после этого я решила еще остаться там, чтобы поработать. Это классическая вещь для европейских студентов – пройти какую-то стажировку после учебы. Стажировка становится промежуточным этапом между учебой и работой. Мне тоже хотелось пройти эту стажировку, чтобы просто посмотреть, как все это работает в Европе.

Я искала стажировку, но в первое время как-то безуспешно. Потому что это довольно сложно. Например, чтобы искать стажировку где-нибудь в Париже, нужно снимать там квартиру. Найти квартиру в Европе не так просто, как у нас, потому что там нужны всякие рекомендательные письма, нужно заплатить залог за три месяца. Но даже если у тебя все это есть, а на одну квартиру претендуют несколько человек, то предпочтение отдается тому, кто уже работает. Поэтому у меня в первое время как-то не сложилось со стажировкой.

Потом я на какое-то время вернулась в Москву, чтобы поработать на биеннале ассистентом иностранных художников, а потом я в качестве стажировки поехала в IASPIS – это место для резиденции иностранных художников в Стокгольме, в Швеции. Когда-то на Первой московской биеннале я познакомилась с Марией Линд – известным международным куратором, которая позвала меня на стажировку в IASPIS. Тогда я даже попыталась получить стипендию через Swedish Institute, но у меня не получилось. А теперь я решила поехать туда уже сама, но не на такой длительный срок, как я могла бы это сделать раньше, а всего лишь на месяц-полтора. И сделать это на собственные деньги. В Гренобле были друзья, которые снимали квартиру в Стокгольме, и там у них была свободная комната, которую я снимала.

А потом я вернулась опять во Францию, в Гренобль.

Во Франции есть одно прекрасное место - галерея La Box. Это некоммерческая площадка, которая принадлежит Высшей художественной школе города Буржа в центральном регионе Франции. В свое время по инициативе тогдашнего директора этой школы – художника Поля Девотура - там организовали программу, которая позволяла начинающим кураторам реализовывать свои проекты в галерее в течение всего года. То есть они объявляют call for a project, все кураторы подают заявки на проект, рассчитанный на год, и когда какой-либо проект побеждает, то его куратор или группа кураторов получают эту площадку в свое ведение на целый год. Это очень здорово. Таких возможностей действительно очень мало, а во Франции больше нет нигде, и нам очень повезло с тем, что наш проект выиграл. Там был бюджет на реализацию программы выставок, квартира и гонорар для кураторов, деньги на каталог. Плюс еще нам оплачивали билеты, потому что мы в это время жили в Париже и ездили в Бурж, по-моему, два раз в месяц.

Е.А.: А «вы» - это команда кураторов?

Е.Я.: Я делала этот проект с Николя Одюро – моим мужем и тоже куратором. Мы стали работать вместе и вместе придумали проект «Collocation» в La Box. Все закончилось через год, и я вернулась в Москву.

Е.А.: Вы пытались остаться и найти еще что-то во Франции или Европе?

Е.Я.: Я не пыталась, нет. Тому несколько причин. Я действительно очень хотела вернуться в Москву, я была во Франции уже три года и соскучилась. И потом мне казалось, что я получила хороший опыт работы, много всего узнала и многому научилась, и мне очень хотелось применить все свои знания именно здесь, в Москве. Понятно, что в Европе уже все есть, а у нас еще нет многих вещей. В общем, у меня был такой порыв – мне хотелось сделать что-то здесь.

Поэтому я даже не пыталась искать работу во Франции или где-то еще после того, как наш проект в Бурже закончился. Но в то же время я знаю, что найти работу сегодня в Европе действительно  сложно. Во Франции очень много художественных школ, которые каждый год выпускают огромное количество художников, которые не все становятся художниками и уходят, например, в кураторы. И там просто очень мало рабочих мест, а людей, которые ищут работу, очень много.

Я помню, в Париже у меня было одно собеседование по поводу стажировки. Когда у нас только начался этот проект в Бурже, я думала, что могу делать что-то еще, потому что было свободное время. Не то, чтобы это место было очень хорошим, но мне было интересно попробовать, как вообще все это бывает, и было любопытно сходить на это собеседование, потому что я видела объявление. В ходе нашей встречи с человеком из этой институции я поняла, что была слишком over professional для этой стажировки. Тем более, что человек, который меня интервьюировал, оказывается, не смог в свое время поступить в Ecole du Magasin. И потом они хотели, чтобы я, как и все стажеры, работала три месяца, а я хотела только один месяц, что и стало мотивом отказа.

Я действительно думаю, что стажировки во Франции – это полное эксплуататорство. В Европе везде так. Стажеры делают много работы, а получают за это около 200 евро, а иногда только, по-моему, проездной или что-то в этом роде. Все надеются, что после этого им дадут какую-то хорошую работу. На самом деле хорошая работа потом бывает очень редко у кого, потому что много желающих и мало рабочих мест. И поэтому в Европе даже есть такой феномен, когда люди просто накапливают очень много разных стажировок. И уже куча стажировок, а работы все никак нет.

Е.А.: Когда Вы вернулись в Москву, какой это был год?

Е.Я.: Это было два года назад. 2009-й.

Е.А.: Чем Вы стали заниматься?

Е.Я.: Сначала я сидела без работы. Понятно, что в Москве после кризиса было не очень легко эту работу найти. Я кому-то позвонила, про что-то спросила, но ничего не было. Тогда я стала писать для OpenSpace, первый раз написала как раз про Париж, арт-гид про всякие парижские места. Потом я предложила Иосифу Бакштейну небольшой курс лекций про кураторство для Института проблем современного искусства.

Летом я нашла новую работу – открывалась новая версия журнала Black Square. Там произошла смена главных редакторов, и они искали редактора рубрики «Искусство». Это и стало моей работой. У меня, как и у всех, было полставки. Журнал выходил четыре раза в год. Потом журнал закрыли. Вы, наверно, слышали всю эту историю с «Арт-медиа групп».

А теперь я работаю в ГЦСИ (интервью было записано в феврале 2011 года – Е.А.). У меня тоже там полставки, и я занимаюсь программой «Практикум» в научно-информационном отделе. Я там единственный сотрудник. В мою функцию входит организация дискуссий, лекций, «круглых столов».

Е.А.: У Вас есть необходимость снимать квартиру в Москве?

Е.Я.: Да, я просто не хочу жить с родителями.

Е.А.: Тогда, если это работа в Black Square на полставки, то это не очень большие деньги?

Е.Я.: В Black Square нормальные.

Е.А.: Можете назвать размер Вашей зарплаты?

Е.Я.: 30 тысяч рублей, наверное.

Е.А.: А в ГЦСИ?

Е.Я.: С ГЦСИ несравнимо. 13 100 минус налоги - получалось 11 тысяч.

Е.А.: У Вас есть необходимость работать где-то еще?

Е.Я.: Да. Я пишу разные тексты для разных изданий. Сейчас, например, я сделала интервью с Арсением Жиляевым для сборника Гете-института, которое оплачивается. Потом совсем недавно я написала две статьи в два иностранных журнала про Екатеринбургскую биеннале – во французский Artpress и австрийский журнал Springerin. Потом у меня есть какие-то разовые приглашения: я ездила в Вену, чтобы прочитать там лекцию про молодых художников в Москве. Все это тоже оплачивалось. Ну, то есть, по чуть-чуть везде собирается.

Е.А.: Как устроена работа в ГЦСИ? Вы приглашаете людей для участия в дискуссии? Выплачивается ли им гонорар? Как это оформляется?

Е.Я.: Когда я шла работать в ГЦСИ, то заранее знала, что там очень мало платят. Но я пошла туда работать, потому что хотела реализовать международную дискуссионную программу, приглашать в Москву разных иностранных специалистов передового фланга. То есть, мне казалось тогда и сейчас, что российское современное искусство остается оторвано от международного контекста, новейших дискуссий, которые ведутся сегодня в Европе, за которыми я все-таки стараюсь следить. Мне хотелось приглашать людей, которые предлагают новые точки зрения, разрабатывают разные концепции.

Если ты приглашаешь какого-либо иностранного специалиста, то всегда можешь обратиться за поддержкой в посольство или культурный центр этой страны. Но для этого нужна институциональная «крыша». Я решила, что ГЦСИ мог бы стать такой институциональной «крышей». По работе с посольством Франции я знаю, что они могут взять на себя часть расходов, но не оплачивают гонорар. И тогда я подумала, что единственной затратной частью для ГЦСИ могла бы стать оплата гонорара выступающему.

Но потом выяснилось, что в ГЦСИ очень маленькие бюджеты. Я не знаю, как происходит распределение бюджета в других отделах ГЦСИ, но оплата гонораров выступающим в моем отделе было очень проблематичным. В силу этой и еще многих причин стало ясно, что реализовать мою программу в том виде, в котором я ее задумала, будет очень сложно.

Тогда я решила не представлять это как программу, умерить свои амбиции, попытаться устроить приезд хотя бы кого-нибудь из тех, кого хотелось бы, и приглашать с лекциями русских специалистов тоже. Из разговоров с Бажановым я поняла, что ГЦСИ раньше приглашали людей выступать с лекциями и без гонорара. Я так понимаю, что это были люди, которые дружат с этой институцией и соглашались, и поэтому там были всегда одни и те же лица.

Но я придерживаюсь другой точки зрения – любая работа должна быть оплачена, так как ГЦСИ от этого тоже выигрывает. И поэтому, когда я устраивала лекцию Мадины Тлостановой, я выписала ей гонорар в 3 тысячи рублей, потому что обсуждала это с Бажановым заранее.

Е.А.: Давайте вернемся к образованию. Вы еще поступили в аспирантуру Института философии РАН. Для чего?

Е.Я.: Я поступила в аспирантуру как раз тогда, когда вернулась в Москву после французских странствий. Решила это сделать, потому что все-таки люблю академическую среду. Мне этого как-то не хватало, особенно в тот момент. Я просто люблю совмещать теоретическую деятельность и практическую. В тот момент у меня был сильный перевес в сторону практики, и мне хотелось восстановить баланс.

Е.А.: Про что у Вас диссертация?

Е.Я.: Диссертация – я еще толком не сформулировала тему и сожалею о том, что до аспирантуры пока не доходят руки. Но я могу рассказать, про что я писала свой вступительный реферат. Планируется, что я должна эту тему развивать.

Реферат назывался «Критическая и когнитивная функция утопии» на примере работ современного британского художника Нильса Нормана. Мы работали с этим художником в Бурже. Я связала социально-критическое искусство с понятием «утопия», которое несколько лет назад было слышно повсюду, особенно в Европе. Что меня, на самом деле, очень смущает сегодня. Наверно, нужно от него в этой работе отказаться.

Нильс Норман в своих работах тоже обращается к теме утопии, и мне было интересно проанализировать его творчество с этой точки зрения. Что значит «когнитивная и критическая функция»? Критическая – это когда ты обращаешься к утопии как к тому, что не существует в реальности, но понятно, что цель всего этого – осуществить критику сегодняшнего момента. То есть понять, почему это невозможно, а значит обратиться к анализу современной ситуации и причин, которые делают это невозможным. А когнитивная функция в данном случае заключается в том, что утопия – это сама возможность помыслить невозможное, что является непременным условием любых изменений, которые могут произойти, и которых ждешь.

Е.А.: Вы еще состоите в Ассоциации искусствоведов (АИС). Что это за организация, и зачем Вы туда вступили?

Е.Я.: Это было давно. Есть две организации - АИС и AICA. АИС – это русская организация ассоциации искусствоведов, а AICA – международная. Там есть очень ощутимый бонус: с помощью карты ты имеешь право на бесплатный вход в музей, что и стало моим движущим стимулом. Если это AICA – то в Европе, если АИС – то это у нас. В принципе, и та и другая карты действуют везде, но все зависит от того, насколько ты можешь убедить в этом людей в кассе.

Е.А.: Это профессиональная ассоциация?

Е.Я.: Да.

Е.А.: А кроме бесплатного прохода в музей, там еще какие-то бонусы полагаются?

Е.Я.: Я не знаю о таких бонусах. Меня интересовал именно этот. Но с тех пор я, честно говоря, не плачу членские взносы, поэтому не знаю, состою ли еще там, или нет.

Е.А.: Какой размер взносов?

Е.Я.: Не знаю, какой сегодня, но тогда, по-моему, 800 рублей за АИС, а за AICA было больше.

Е.А.: Это в год?

Е.Я.: Да. Но на самом деле, это все равно плохо работает. Однажды я не смогла с этой картой пройти в  Пушкинский музей. Каждый раз приходится объяснять.

Е.А.: Вас интересуют вопросы Вашего пенсионного обеспечения и социальной защиты?

Е.Я.: Ну, да, в какой-то момент я стала об этом задумываться. Я думаю, что в ГЦСИ делают все необходимые отчисления.

Е.А.: Что Вы думаете про Вашу пенсию и ее размер?

Е.Я.: Я, честно говоря, не знаю. В плане работы все не настолько стабильно, как мне хотелось бы. В нашей стране довольно сложно полагаться на государство в вопросах социального обеспечения. В то же время, пенсия – это важно. В какой-то момент я подумала, что хорошо, что в ГЦСИ идут какие-то отчисления, но в то же время, я не надеюсь на это. Но кто сегодня надеется? Просто абсурдно.

Е.А.: Вы еще делали выставку «Res Publica» в ММСИ. Можете рассказать про процедуру оформления отношений с Государственным фондом современного искусства Франции и ММСИ? Про вашу кураторскую работу.

Е.Я.: Это классический пример независимого кураторства. Мы с Николя встречались тогда с атташе по культуре Франции Бланш Гринбаум-Сальгас, и она подсказала нам идею предложить проект для Года Франции в России. Она упомянула про коллекцию Государственного фонда современного искусства Франции. И мы решили, что этим нужно заняться, придумали проект и начали готовить выставку, когда еще жили в Париже.

Сначала мы предложили проект выставки Фонду, а потом, заручившись их поддержкой, предложили его уже в более разработанном виде ММСИ. После того, как мы получили согласие со стороны ММСИ, то окончательно оформили заявку для комиссии Года Франции-России.

На самом деле, работа над этим проектом началась за два года до его реализации. При этом большая часть работа была административной - нужно было писать заявки, составлять бюджеты. Досье-заявка проходит несколько этапов согласования, обсуждения, заверения, и на это уходит много времени.

У нас, естественно, был гонорар, как у кураторов, который оплатила французская сторона. ММСИ взял на себя монтаж выставки и печать каталога.

Е.А.: У Вас не было никаких затруднений в работе с ММСИ?

Е.Я.: Конечно, они были, но мне кажется, что это стандартные затруднения, с которыми сталкивается куратор в Москве.

Е.А.: Какие?

Е.А.: Например, там был один момент, связанный с тем, что французская и русская стороны очень долго не могли подписать договор. Переговоры французов и ММСИ шли в основном через нас, что, наверно, не очень хорошо. Лучше, если бы они это делали напрямую, но их общение как-то не сложилось по разным причинам.

Там был спорный вопрос страховки. Французский фонд не работает без страховки. То есть, когда они дают работы на выставки в другом месте, они требуют, чтобы эти работы были застрахованы. А ММСИ никогда работы специально не страховал. Как мне рассказывали сотрудники музея, в ММСИ был только один случай, когда коллекционер работы, кажется, Павла Пепперштейна, попросил оплатить страховку этой работы во время выставки, и они это сделали, а тут вся выставка… В общем, они не хотели этого делать, потому что никто об этом не предупреждал заранее, а для французов это казалось очевидным и само собой разумеющимся. В результате договор очень долго не подписывался, и монтаж выставки, который мы планировали начать за неделю, сильно задержался.

Е.А.: И как же решили эту проблему?

Е.Я.: За страховку заплатила комиссия Года Франции-России.

Е.А.: И за сколько до открытия начался монтаж?

Е.Я.: За очень мало времени – за три дня. И в итоге мы еле-еле успели. И то там были проблемы с одной работой, ее пришлось убрать.

Е.А.: Это было единственное затруднение? Вы сказали – стандартные проблемы, с которыми сталкивается куратор, и назвали страховку. Может быть, что-то еще?

Е.Я.: Страховка была, пожалуй, единственной проблемой. А стандартные трудности, с которыми сталкивается куратор, работая в Москве, связаны с тем, что нужно следить абсолютно за всем и самой придумывать решения для выхода из трудных ситуаций. Например, монтаж. Нужно ходить с рабочими, говорить, что если вы красите стены в серый цвет и оставляете белой розетку, то это не очень красиво, нужно ее заклеить и покрасить в серый поверх липкой ленты. Нужно контролировать все эти детали, потому что у нас почему-то не принято обращать внимание на детали.

У нас была огромная поддержка со стороны музея, у нас был координатор проекта, но все равно он тоже был очень загружен другими делами, потому что наша выставка была не единственной в этом музее.

Когда мы работали во Франции, таких проблем не возникало. Ты пишешь и отправляешь технические требования, и сотрудники институции сами думают над тем, как и где это найти. Они делают все так, как нужно. Профессионализм проявляется и во внимании к деталям. Там не нужно бояться, что если ты не присутствуешь в какой-то момент на монтаже выставки, то все может пойти не так, как нужно.

Е.А.: Как Вы представляете свое дальнейшее профессиональное развитие здесь?

Е.А.: Это сложный вопрос. Я делаю очень много разных вещей и иногда разрываюсь между разными видами деятельности. Мне всегда это нравилось, еще когда я училась в университете. Но сейчас я понимаю, что нужно на чем-то сконцентрироваться. В идеале мне хотелось бы сконцентрироваться именно на кураторстве. Но сейчас в Москве это совершенно невозможно, потому что зарабатывать на жизнь лишь как куратор независимых проектов очень сложно.

И у нас нет интереса к кураторам, которые могут, как в галерее La Box, целый год реализовывать свою программу. Институции современного искусства в Москве пока не проявили заинтересованность в кураторе как авторе выставочной программы. У нас отсутствует фигура музейного куратора, или вообще приглашенного куратора в какую-то институцию, где он получал бы зарплату. Такого пока нет.

Е.А.: Вы представляете, где искать бюджет для выставки, которую Вы хотите реализовать?

Е.Я.: Если куратор предлагает проект сам, а не работает по приглашению, то чаще всего бюджет приходится искать ему самому. Если ты приглашаешь художников из разных стран, то имеешь право обратиться в посольства, в культурные центры. Но они, правда, как правило, оплачивают только приезд этого художника в Москву. И тогда тебе нужно искать деньги на транспортировку работ. Существуют разные организации, которые поддерживают международные проекты с участием художников из этих стран. Это очень большая работа - по поиску этих финансов. Нужно подумать о том, кто выплатит тебе гонорар как куратору, потому что в Москве институции не любят платить гонорар кураторам, если они работают по собственной инициативе, а не по приглашению. Это большая проблема, потому что принимающая сторона тоже выигрывает от выставки в своих стенах, даже если и не она является ее инициатором, и эту ситуацию нужно менять.

Что касается спонсоров, их можно искать самому, а можно при помощи принимающей стороны. Судя по тому, как происходит большинство выставок в Москве, спонсоры хотят, чтобы их логотип был прямо под названием выставки, если не в самом названии, что совершенно неприемлемо. Когда-то в рамках профессиональной поездки в Нью-Йорк у меня и у группы российских специалистов современного искусства была встреча с сотрудниками МоМА, которые рассказывали о том, что для них подобная наглядная демонстрация спонсорства совершенно невозможна. У нас пока нет такой культуры спонсорской поддержки.

Е.А.: Вы представляете какие-то варианты выхода из этой ситуации?

Е.Я.: Я, честно говоря, не знаю. Я надеюсь, что когда-нибудь возникнет бОльшая заинтересованность в кураторах.

Е.А.: Значит ли это, что Вы планируете уехать?

Е.Я.: Нет, я не планирую уехать, по крайней мере, пока.

Елена Яичникова – куратор, художественный критик. Родилась в 1979 году в Люберцах. Живет в Москве. Образование: историко-филологический факультет РГГУ; отделение истории искусств исторического факультета МГУ; 10-месячная программа обучения кураторов в области современного искусства в школе Ecole du Magasin в Гренобле (Франция) при Национальном Центре современного искусства (CNAC) Гренобля; стажировка в IASPIS (Швеция); аспирантура Института философии РАН. Работа: сотрудничала с журналом Black Square и ГЦСИ. Куратор выставки «Res Publica» в ММСИ и других. Автор переводов и текстов, публикуемых в «Художественном журнале», OpenSpace, Artpress и других.

Описание проекта Полит.ру «Условия труда творческих работников» . Все материалы проекта.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

21.10 21:08 В Крыму девушка сорвалась с 40-метровой скалы и выжила. Операция по ее спасению длилась пять часов
21.10 20:34 Фигуранту «московского дела» Никите Чирцову продлили арест на три месяца
21.10 20:24 В Басманном суде задержали троих человек, которые устроили перфоманс и заковали себя в наручники
21.10 20:21 В Бангладеш депутат парламента наняла двойников, которые сдавали за нее экзамены. Подмену раскрыли случайно, девушку исключили из университета
21.10 19:14 Минкульт объявил, что запускает открытую базу кино, которое спонсировало государство
21.10 19:07 В 2020 году правительство увеличит пособия на первого и второго ребенка до трех лет
21.10 18:46 Король Таиланда лишил свою фаворитку титулов и званий, так как она «была амбициозной» и «пыталась возвыситься до королевы»
21.10 18:23 Средства от продажи Harley-Davidson с автографом Папы Римского будут направлены на строительство приюта для детей-сирот в Уганде
21.10 18:15 В Улан-Удэ суд оштрафовал активиста. Он распылил балончик на росгвардейца
21.10 17:39 МВД уменьшило требования по искам к оппозиционерам: от них хотят получить 9 млн рублей вместо 18
21.10 17:28 Основатель LinguaLeo отправлен на принудительное лечение за убийство сестры
21.10 17:20 Жительница Ингушетии отсудила у МВД 1,5 млн рублей за смерть сына от пыток
21.10 16:39 Акция в защиту свободы СМИ: ведущие австралийские газеты вышли с закрашенными первыми полосами
21.10 16:19 Контрразведка Чехии нашла и нейтрализовала российскую шпионскую сеть
21.10 15:53 Cледователи нашли тела подмосковного депутата и ее семьи. В убийстве подозревают криминального авторитета
21.10 15:43 Девушка, которую на митинге ударил полицейский, пожаловалась в суд на бездействие СК
21.10 15:11 Суд отказал автобусным перевозчикам Астрахани в блокировке BlaBlaCar
21.10 14:27 Житель Удмуртии получил три года колонии за издевательства над женой и детьми
21.10 14:13 Банк Credit Suisse: Китай обошел США по числу богатых людей
21.10 14:00 Впервые обнаружен иммунный ответ при аутизме
21.10 13:52 Правительство предложило смягчить законопроект об иностранном владении «значимыми сайтами». Акции «Яндекса» резко подорожали
21.10 13:49 Минобороны опровергло сообщения о нештатной ситуации на учениях
21.10 13:16 На Сахалине ушла с должности директор школы, где одноклассники избили девочку
21.10 13:00 Фильм «Малефисента: Владычица тьмы» за уик-энд опередил «Джокера» в российском и американском прокатах
21.10 13:00 Австралийцы сомневаются, применять ли вирус герпеса для борьбы с карпами
21.10 12:48 ВЦИОМ: россияне считают Штирлица идеальным политическим лидером
21.10 12:00 Безобидная африканская жаба выдает себя за ядовитую гадюку
21.10 11:36 ФАС возбудила дело против «Победы» за рекламу таблеток против укачивания
21.10 11:19 Три человека получили ранения при стрельбе в ночном клубе Екатеринбурга
21.10 11:00 Знатный житель римской Паннонии был погребен с колесницей и двумя лошадьми
21.10 10:47 Каршеринг YouDrive запустил продажу автомобилей пользователям
21.10 10:17 «Ведомости»: на учениях в присутствии Путина сорвался пуск ракеты
21.10 10:10 Новые модели Huawei остались без доступа к приложениям Google из-за санкций США
21.10 10:05 HeadHunter: каждая десятая компания запланировала увольнения в 2020 году
21.10 08:48 В ОАЭ покажут самую старую жемчужину. Возраст драгоценности почти 8 тыс. лет
21.10 08:19 ЯНАО возглавил рейтинг регионов по доступности газа
21.10 07:35 Глава Роспатента назвал самую необычную заявку в 2019 году
21.10 07:01 В Великобритании мать 21 ребенка рассказала о новой беременности
21.10 06:34 Власти Чили ввели чрезвычайное положение в популярных у туристов городах
21.10 05:58 ВЦИОМ: четверть опрошенных россиян назвали себя жертвами перестройки
21.10 05:32 В Красноярском крае объявлен траур по погибшим при прорыве дамбы
20.10 18:44 Ущерб от протестов в Барселоне оценен в 2,5 млн евро
20.10 17:30 В итальянском городе Больцано обезврежена бомба времен Второй мировой войны
20.10 16:57 Семьи погибших при прорыве дамбы в Красноярском крае получат по 1 млн рублей
20.10 16:18 Росстандарт предложил новый метод борьбы с недоливом топлива на АЗС. Проверяться будет не конкретная колонка, а вся система заправки целиком
20.10 15:18 Следственный комитет РФ: в результате прорыва в Красноярском крае разрушены пять дамб
20.10 13:55 Самый длительный перелет в истории продлился более 19 часов
20.10 13:09 Задержан подозреваемый в поджоге жилого дома в Ростове
20.10 12:04 Мексиканские футболисты устроили акцию протеста во время матча из-за задолженности по зарплате
20.10 11:27 Илон Маск рассказал участникам краснодарского бизнес-форума о своей команде, в которой есть выходцы из России
«АвтоВАЗ» «ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венгрия Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Кипр Киргизия Китай Коми Конституция Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минск Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгордума Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Приморье РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Росгвардия Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия арест армия археология астрономия аукционы банкротство беженцы бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество землетрясение изнасилование импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература математика медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство право православие преступность продовольствие происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл робототехника рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны социология спецслужбы спутники страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Новак Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Астраханская область Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Бутовский полигон Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Калужская область Кирилл Серебренников Кировская область Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Наталья Поклонская Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Человек дня Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» компьютеры и программное обеспечение видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Книга. Знание ВИЧ/СПИД Apple Bitcoin Boeing Facebook G20 Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks

Редакция

Электронная почта: [email protected]
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.