18 октября 2019, пятница, 22:34
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

«Film making – делать кино»

13 марта Киношкола им. МакГаффина и Курс продвинутого кинозрителя показали фильм «Портрет в сумерках». В 2011 году картина завоевала огромное количество призов на международных фестивалях — в Рейкьявике, Коттбусе, Солониках, Стокгольме, Онфлере (Франция) и на Кинотавре-2011. Следует отметить, что картина была отмечена во всех возможных номинациях - «лучший дебют», «лучший сценарий», «лучшая женская роль», «лучшая мужская роль».

О картине, истории его создания и путешествия по фестивалям рассказали сами авторы - режиссер, продюсер и сценарист Ангелина Никонова и актриса, сценарист и продюсер Ольга Дыховичная.

Показ состоялся 13 марта, во вторник, в 19:00 в кинозале кафе ZaVtra (экс-ПирО.Г.И. на Сретенке). Адрес: Москва, ул. Сретенка 26/1 (м. "Сухаревская").

Контакты: +7 (916) 044 03 03, [email protected].

Вход платный – 250 рублей. Обязательна предварительная регистрация.

Видеозапись трансляции:

Партнеры мероприятия - «Кино Без Границ», информационно-аналитический канал «Полит.ру» и кафе ZaVtra.

Ангелина Никонова, родилась в 1976 г., окончила Институт визуальных искусств (School of Visual Arts), факультет Film & Video в Нью-Йорке. Режиссер, сценарист и продюсер фильма «Портрет в сумерках».

Но перед этим мы поговорили с Ангелиной Никоновой о состоянии дел в российском кинопроизводстве, кинопрокате и образовании и о том, какие сложности ждут режиссеров-дебютантов, если они решили снять кино.

«Полит.ру»: Традиционный первый вопрос – как бы вы охарактеризовали сегодняшнюю ситуацию в кинообразовании в России?

Ангелина Никонова:

Тема кинообразования в России меня давно беспокоит, и поэтому я собираюсь открыть образовательный центр, где буду обучать по нескольким киноспециальностям.

Моя идея основана на практике, на ощутимой для меня лично необходимости как продюсеру, как режиссеру. Я понимаю, кого мне не хватает и в какой из кинопрофессий зияют дыры. Набирать я буду именно сочетание кинопрофессий для воспитания тех людей, с которыми потом смогу работать я и мои коллеги.

У нас, к сожалению, на многих уровнях просто ужас. Почему не просто плохо, а «ужас»? Потому что люди, которые не умеют, мало того, что думают, что умеют, но они считают себя профессионалами высокой квалификации — вот это ужас.

Самооценка у таких «профессионалов» необъективно завышенная. В то же время я считаю, что профессионалы должны быть хоть и умеющими, но сомневающимися людьми, и как следствие - развивающимися. А у нас люди если чувствуют, что достигли потолка, то все.

«Полит.ру»: Расскажите о вашем фильме – как у вас возникла идея его создания, почему вы выбрали именно фотокамеру, как познакомились с Ольгой Дыховичной, какие ощущения у вас оставил этот фильм и так далее?

А. Н.: История, с одной стороны, банальная, с другой — кажется, что такого не бывает. У меня был очень долгий путь в профессию, хотя со стороны этого может быть и не видно. Очень долго я пыталась доказать продюсерам, что я могу, что я режиссер и что это моя профессия. Я сталкивалась с бесконечным количеством закрытых дверей и элементарным недоверием продюсеров, людей моей же профессии. Мне казалось, что я сделала все, чтобы убедить продюсеров в том, что я — режиссер.

Что человек может делать в качестве начинающего? Во-первых, показать короткометражку, с которой, как правило, выходят из киноинститута, в моем случае из Нью-Йоркского киноинститута, снять какие-то еще работы. Я написала семь полнометражных сценариев разного жанра. Максимальные компромиссы, на которые шли продюсеры – это «будь вторым режиссером, потому что у тебя хорошие организаторские способности или будь сценаристом для нас». Я пыталась объяснить, что сценарист во мне – это ответвление моей основной профессии, режиссуры, я никогда не стремилась быть драматургом. Но так как в начале пути тебе никто не предлагает (за редким исключением): «вот сценарии, выбери и сними» — приходилось рассказывать историю тем же самым продюсерам, чтобы они видели, как это будет. В какие-то моменты я была в отчаянном положении — ментально и эмоционально — не могла понять, что со мной не так, пробовала красить волосы в темный цвет – не помогло, а пол менять точно не собиралась.

Я достаточно четко понимала, что это одна из проблем –

женщине в профессии режиссера доверяют гораздо реже, это факт в нашей стране.

Я надеюсь, это изменится в ближайшее время. Сейчас у нас потрясающе интересное время в России и в киноиндустрии, я действительно вижу большие изменения во многих отраслях кино, в частности, в том, что профессия режиссера перестает быть сугубо мужским делом, по крайней мере, в глазах продюсеров. Зрителям все равно, до зрителей часто не доходят режиссерские работы, они останавливаются опять же на этапе продюсеров, которые не дают работам случиться.

После очередного серьезнейшего облома я поняла, что это пике. Облом был следующего порядка: одному из ведущих российских продюсеров понравился сценарий «Портрета в сумерках» и он попросил снять пробы. Я выбрала три самые сложные сцены разного характера и отправилась на кастинг в Ростов-на-Дону, потому что мне нужна была фонетика определенного рода, нужно было, чтобы мужчина и женщина в моем фильме были разными, не только внешне и социально разными, но чтобы они даже звучали по-разному. Я думаю, несложно заметить, что в фильме главный герой-милиционер говорит с сильным южным акцентом, это понятно по некоторой расхлябанности нечетких согласных. Я встретила Сергея Борисова — он не собирался сниматься в кино никогда в жизни, он работал милиционером, и я увидела фактуру, которая меня абсолютно обескуражила. В итоге я переписала сценарий под него, потому что изначально герой у Ольги [Ольга Дыховичная, актриса и режиссер], которая родила первую версию сценария, был гораздо младше.

Я переписала историю под более зрелого персонажа и отправилась на кастинг актеров других ролей в Ростов. Сняла пробные сцены и как-то не убедила что ли, хотя если я покажу кое-что для сравнения из проб и из фильма — положа руку на сердце, скажу, что некоторые сцены гораздо круче получились на пробах только потому, что у нас там места было больше на кухне.

Получив очередной отказ, я уже сползала по стенке, когда Ольга сказала: «Мы сделаем все сами. Не переживай. Нам никто не нужен». Звучит классно, только неубедительно. Не было ни денег, ни продюсера, не было ничего.

На видеокамеру не хотелось снимать, потому что не привлекало получить на выходе продукт, который напоминал бы, что это видео. Мы знали о существовании камер Canon Mark 2 и знали о потрясающей картинке, которой можно с ней добиться, это совершенно не видео, она киношная благодаря оптике этой камеры. Мы обратились за помощью к близкому другу Ольги, попросили взаймы камеру, сказали, что едем кино снимать. Он посмотрел криво-косо на нас, а дальше просто надо было решиться. Это было, наверное, самое сложное решение, потому что все это сделать с трудом представлялось возможным. И второе: понятно, что даже если я, как в итоге получилось, убедила всех сниматься бесплатно, помогать нам, собрала друзей в своем родном городе, где стены помогли — мы у друзей брали машину, костюмы складывались из гардеробов знакомых и друзей —

было сложно решиться не зарабатывать год, потому что невозможно ничего другого делать, когда снимаешь полнометражное кино

и особенно продюсируешь, сложно решиться на жизнь абсолютно свободного художника, когда живешь в долг у друзей — на секундочку, год в Москве. Это было самое сложное, но я благодарна преданным друзьям, которые просто поддержали-помогли, иначе было бы невозможно.

И я отправилась быть всем: линейным продюсером, вторым режиссером, директором площадки, location-менеджером, кастинг-директором, часто гримером, художником-постановщиком.

В команде у нас было рекордно малое количество людей для такого масштабного проекта. Я пригласила на позицию оператора-постановщика своего однокурсника из Нью-Йорка, американца, человека открытого к жизни, к новым проектам, к приключениям, к саморазвитию, и предложила ему бесплатно поработать полтора месяца в России. Он радостно согласился, слава Богу. У него есть «чувство камеры», притом, что он не оператор. Мой курс назывался «film making» – «делать кино» — конечно же, это и режиссура, и драматургия, и в малой степени операторская работа. Мне кажется, это то, что можно назвать просто режиссерским курсом, где все равно ты должен знать другие профессии.

Оператора второй камеры Эдуарда Ильина я нашла в Ростове-на-Дону, потому что понимала, что невозможно будет без света, без профессиональной техники, без профессиональных актеров снять кино на одну камеру — и ставила вторую камеру всегда, на разные крупности, для разных целей. Это нас спасло грандиозно. Конечно, если отойти от практики и говорить о художественной составляющей, то мне были важны две параллельно работающие камеры для дополнительного «ресурса достоверности», потому что когда мы монтировали картину — сейчас уже смело могу сказать — не видно, что она так мелко нашинкована, она вся состоит из склеек. Незаметны они именно потому, что есть обман этой параллельной камеры, где не классическим образом снимается «восьмеркой», переставляется камера и так далее, а те же самые «восьмерки» мы снимали одновременно.

Я получила то, что хотела, что задумывала. Ольга, посмотрев кино, сказала, вспоминая время, когда мы только приехали в Ростов: «Я видела, как ты это делаешь, мне было сложно поверить, что получится не на коленке, не самодеятельность». Сложно в это было поверить, потому что

мы действительно просто развешивали на столбах объявления «Кто хочет сниматься в кино — приходите на кастинг»,

и я тем самым использовала желание людей из других профессий прозвучать в необычном для себя амплуа. Это была взаимовыгодная ситуация – мы не могли платить, а они хотели в кино, и поэтому все были счастливы, никакой эксплуатации не было. Но, тем не менее, не все люди, которым казалось, что они могут, действительно могли. Работа с каждым из них была очень интенсивная. Отчасти это было связано с тем, что мы не могли снимать дольше, чем 30 дней — в итоге я умудрилась снять за 29 дней даже с тем, что у нас были выходные. Мы – это наша небольшая команда: два оператора, человек, ответственный за звук, «человек-оркестр», потому что у него не было ассистентов, одновременно было несколько микрофонов и «бум», иногда у нас был еще один ассистент. То есть пять, иногда шесть человек провернули все это дело, и это было крайне сложно.

Потом неделю бредила я, еще неделю бредил наш оператор-постановщик, наш ассистент, который разрывался во все стороны и ночью искал «хлопушку», чтобы хлопнуть перед кадром, то есть у нас немного «поехала крыша» на время. Рекомендую ли я делать такое кому-либо? – наверное, вряд ли.

Все-таки нужно иметь какие-то человеческие ресурсы для создания кинофильма, если он такого масштаба, как наш — около 80 персонажей, около 50 locations. Большое счастье наступает в монтаже, когда складываешь этот пазл, состоящий из более чем 40 часов материала. Ты складываешь то, что еще на этапе создания сценария видела, и когда это складывается, ты наконец-то выдыхаешь, и мурашки по коже оттого, что именно так, как ты хотела, и руки потираешь: «А, вот-вот сейчас все посмотрят и обалдеют».

«Полит.ру»: Как бы вы охарактеризовали ваши отношения со зрителем? Вы о нем думаете? Как вы считаете, надо ли воспитывать и заниматься образованием зрителя, учить его смотреть правильное кино?

А. Н.: Это болезненный этап — притирка к зрителям. Мне кажется, что

воспитание должно быть обоюдное. Не зритель диктует, что он хочет видеть, и не художник абсолютно навязывает свою картинку, а где-то посередине.

Сложность наступает тогда, когда я как режиссер практически заканчиваю свою деятельность на этапе последнего монтажа и начинаю работать как продюсер, достаточно жесткий, который требует от режиссера. Этот этап – еще одна болезненная штука, которую мне нужно было как-то пройти.

Я требовала, чтобы все сложные мысли и метафоры, которые режиссер заложила, были доступны зрителю, чтобы это было не кино для себя, а все-таки общение, коммуникация.

И началось то, что я называю показы для целевой аудитории. Целевую аудиторию продюсер во мне наметил широкую, сказав: «Не хочу «кино не для всех», не понимаю этого термина, чем больше людей поймет эту картину, людей взрослых, переживших что-то, тем лучше всем». Всем понятно, что русскому артхаусу в российском кинопрокате пока нечего делать, разве только как самопожертвование со стороны продюсеров или собственного кармана, но бизнесом это назвать невозможно. На этапе показов для аудитории, которая что-то понимала, а что-то не понимала, у режиссера были «ломки», режиссер во мне бился головой о стену и говорил: «Нет, я хочу так» - а продюсер говорил: «Нет, давай менять». Фильм — это результат компромисса, который случился у меня с самой собой, продюсерско-режиссерский.

По большому счету сюрпризов у меня со зрителем не было. Я знала, что фильм в какой-то степени может вызвать раздражение, знала, на каких этапах истории. Я, конечно же, присутствовала на первых показах, прячась, заглядывая за шторы, смотрела на лица зрителей и убеждалась в том, что вижу те эмоции, которые хотелось вызвать, именно в тех моментах, они соответствуют моему замыслу на этапе создания сценария.

Сценарий изначально написала Ольга — и в первый раз в жизни написала его для полнометражного художественного фильма. Написала, по-моему, за 2 дня, чем абсолютно меня обескуражила, потому что я думала, что я быстро создаю и пишу истории, но здесь уже ничего не попишешь – это действительно было быстро. Быстро, зрело, мощно. Я в принципе люблю драмы, которые заставляют переживать, но когда мы начали знакомить со сценарием людей из киноиндустрии, не с улицы и уже привыкших ко многому, люди начали пугаться истории. Она была гораздо жестче, гораздо темнее, и когда Ольга согласилась на совместную доработку сценария, я привнесла туда воздуха, осветлила в каких-то местах, сделала конец, который дает надежду. К счастью, процесс совместного творчества на этапе создания сценария был безболезненный, потому что замешан на взаимоуважении. Я считаю, что это вообще необходимый цемент для творческого сотрудничества, и если соавторы готовы слышать друг друга и выкладываться по максимуму, рождается нечто третье и ведет уже дальше, особенно в кино.

Кино – это творческий процесс, в котором без чуда обойтись невозможно.

Кинопроизводство состоит из огромного количества элементов, которые могут дать сбой в любой момент. Это как хождение по канату: будь у тебя 10 миллионов долларов на создание картины или 20 тысяч долларов, как в нашем случае, это очень рискованное мероприятие. И когда присоединяется некая сила, тогда ты понимаешь: все нормально, вырулим. Конечно, у нас на съемочной площадке все, что может произойти — происходило. Когда нет паники, когда отдаешься на волю этой стихии, то она может даже занести в какие-то интересные повороты, которые на экране потом смотрятся как экспромт. Текст, который мы написали, диалоги, которые создали с Ольгой, импонировали мне с самого начала, когда Ольга только написала историю. Но если я видела, что слова «не помещаются в рот» актеру, особенно если человек никогда не был актером и у него это в жизни в первый раз, я позволяла сказать в рамках смысла, заложенного в предложении, своими словами. И это стало еще одним элементом, который прибавил достоверности картине. Мне кажется, что благодаря этой импровизации, которую я позволяла актерам, родилось нечто третье: мне хорошо, актеру хорошо, и вдруг еще дополнительно какой-то бонус для картины появляется. Ведь ни для кого не секрет, что фильм пишется три раза: это сценарий, потом съемки, потом монтаж. Я достаточно жестко контролирую ситуацию, но есть и некий люфт, который я оставляю для неожиданных вещей.

«Полит.ру»: Вы упомянули о своем обучении в Америке. Насколько вам помогло обучение именно там? Пробовали ли вы поступить во ВГИК или какой-либо другой российский киновуз?

А.Н.: Нет, к счастью, Бог отвел. В то время для меня было невозможно поступление во ВГИК, потому что я жила в Ростове-на-Дону, и, как ни странно это может прозвучать, поступить во ВГИК и переехать в Москву было сложнее, чем переехать в Америку. Переехала в Нью-Йорк, пожила какое-то время там, прощупывая, где я могу учиться, потому что вопросов о том, что я хочу работать по профессии «режиссер», не было с детства. Это было врожденным выбором, я никогда не думала ни о чем больше. Правда, в возрасте 15-16 лет я стала увлекаться психологией, и мне казалось, что я стою на перепутье, но встретился взрослый человек, который убедил меня в том, что это не разные вещи, это одно и то же и выбирать не надо — режиссура и психология идут бок о бок. В профессии психология может остаться в качестве хобби, как, собственно, и случилось у меня. Выбрала в Нью-Йорке школу, School of Visual Arts (Школа Визуальных Искусств или Наглядных Искусств), но не NYU (Нью-Йоркский Университет), потому что боялась получать образование на чужом языке, хотя учила его с детства. Я выбрала более камерный институт, не такой массово-аудиторный курс, о чем ни капли не жалею. У нас в классах было 30 человек максимум, и потому контакт с учителями был достаточно плотный.

Я не знаю, что такое получать образование во ВГИКе, но могу догадываться. Судя по людям, только что закончившим институт, им не хватает практики — во всем. Нам преподавали работающие, практикующие профессионалы из разных областей, которые выкроили для себя семестр попреподавать – и преподают, закончился семестр – он пошел работать по своей профессии.

Это люди, которые с профессией не то что «на ты», они в ней сейчас. Это живая энергия, обмен информацией, сегодняшней, свежей, которую сложно встретить, если человек на пенсии, который когда-то что-то делал, «мастер-перемастер», но, тем не менее, не действующий, не работающий — вот в этом был большой плюс моего образования.

«Полит.ру»: Вы сказали, что хотите открыть свою школу. Какие принципы из вашего собственного обучения вы перенесли бы в свою школу или наоборот, отвергли бы?

А.Н.: Там, где я училась, было важно познать основы профессий художника-постановщика, актера, драматургия активно преподавалась, сильный акцент был сделан на режиссуру, помимо основной нас учили «околорежиссерским» профессиям. Допустим, на последнем году обучения у нас был курс «Кино и закон», то есть после получения 4-летнего образования мы ориентировались еще и в договорах. В американской системе образования применяется всеобъемлющий подход: человек, который выпускается с курса, должен знать, как ему жить. Мне бы хотелось в Россию привнести такие практические курсы по ряду профессий, в которых я чувствую много слабых звеньев. Надеюсь, у меня получится, и я организую эти кинокурсы.

Также необходимо сказать, что Нью-Йоркское, восточное побережье сильно отличается от западного, и подход к кинообразованию также сильно отличается. У нас все-таки был европейский подход к кино, независимый, в нас приветствовались авторы и экспериментаторы, но при этом и азы преподавались. Что касается киношкол и киноинститутов в Лос-Анджелесе, то там классические голливудские формулы, классическое понимание драматургии. Это крайне важно, как в музыке – умея играть классику, импровизировать в джазе легче. Без базовых знаний, без способности исполнить произведение по нотам импровизация будет не того уровня. Поэтому я рада и благодарна, что мы резали пленку, склеивали ее физическим образом. Я уже не знаю, когда случится в моей жизни, что я буду с ней работать – так быстро все меняется, уже везде цифра-цифра-цифра.

В образовании важен подход, на первом курсе, на предмете «История кино» профессор нам сказал, что мы должны после каждого фильма писать рецензии, включающие свое отношение, и мы не имеем права сказать, что нам что-то не понравилось. «Будьте любезны, научитесь узнавать вещи, которыми вы можете восхищаться». И я уверена, именно это отличает мое образование от ВГИКовского подхода.

Соприкоснувшись на нескольких мастер-классах со студентами даже не ВГИКа, а других курсов, я услышала, например, такое: «Претензии у меня нет к фильму…» - и это притом, что фильм ему понравился. О каких претензиях к созданному и завершенному может говорить первокурсник, который еще ничего не сделал?

Все дело в самоощущении, в завышении собственной профессиональной оценки, что характерно для России, и я вижу, откуда растут ноги у многих проблем. Почему-то закончив ВГИК, большинство студентов ощущают себя мастерами, хотя до мастера еще далеко.

Меня сейчас приглашают в жюри международных кинофестивалей, я отказываюсь: я считаю, что я еще не «там». Я не могу, сделав первый фильм (пусть по моим ощущениям это не первый мой фильм, но объективно он первый), сидеть в жюри и давать оценку другим работам. Мне кажется, что мне есть куда развиваться. Дай Бог, я буду на таком уровне, когда я смогу учить и оценивать, но пока нет.

Было бы хорошо, если бы элементарная этика преподавалась, потому что в России есть две большие проблемы в киноиндустрии – проблема с этикой и проблема с техникой.

Отношение к профессиям, любым (я не буду заглядывать дальше, чем кино, мне достаточно, что в кино очень много профессий), должно быть серьезным, должна быть степень ответственности.

Особенно это касается фестивалей – практически на любом российском кинофестивале какая-нибудь гадость может случиться с проекцией или еще что-то. Это не из-за того, что у нас оборудование не то, а из-за того, что мы не подумали, не проверили.

Мы еще в советском времени, когда работники в разных сферах могли ковырять в носу и ждать перерыва, у нас нет еще здоровой конкуренции. В Америке я поработала на ряде площадок независимого кино, где никто никому не платил, но все работали ради резюме. Никогда не понятно: вдруг этот фильм возьмет приз «Сандэнс» или еще где-нибудь прозвучит, а так ты уже ассоциируешься с этим фильмом в такой-то профессии, тебе это помогает.

Эти люди «лажать» не могут, потому что даже на эти бесплатные позиции у них за спиной еще 100 минимум таких же, как они.

У нас же почему-то до сих пор эта советская ерундистика, когда люди настолько самоуверенны, сидя на своем стуле, что у них нет ощущения, что их могут уволить и взять новых, может быть, даже лучше.

Есть абсолютно непоколебимая уверенность в себе, которая легко сочетается с безответственностью. Вот поэтому, если мы говорим о воспитании зрителя, мне кажется, до этого еще далеко.

Сначала нам надо воспитать хотя бы людей, которые делают кино.

На каждом фильме по идее должно быть около 100 человек съемочной группы, чуть более или чуть менее – надо хотя бы этих воспитать,

а потом и зритель воспитается, потому что зрители у нас сейчас не то что невоспитанны, они разбежались по всем углам, их не найти.

Когда мы выпускали картину в прокат, мы решили поэкспериментировать – не обращаться ни к каким дистрибуторским компаниям, хотя к нам обратилась одна крупная компания, но решили пойти своим путем и посмотреть, что будет. У нас не было грандиозных денег на рекламу, чтобы фильм «прозвучал» и о нем узнали, но у нас был плюс: на каждом фестивале, где мы были, у нас был приз и о нас писала пресса.

У нас есть призы во всех основных категориях: шесть Гран-При, несколько дебютных - «Лучший дебют», на «Кинотавре» - «лучшая операторская работа», «лучшая женская роль» несколько раз, «лучшая мужская роль», «лучший сценарий», «лучший режиссер» - по всем параметрам нас отмечали, это большая удача, и у нас были информационные поводы, о нас писали. Мы подумали: вот это счастье великое, может быть, это поможет, вопреки тому, что мы не можем разместить статью в газете «Большой город» или повесить плакат или растяжку на кинотеатре «Октябрь». Думали, может быть, прозвучит. Но оказалось, что не в этом дело.

Мне рассказывали знакомые и незнакомые люди, что они не могли никого в зал затянуть силком на русский артхаусный фильм, пусть даже не артхаусный, а фестивальный фильм или просто русский фильм.

Зритель говорит: «Не хочу смотреть русский фильм. Нет, только не это. Боже упаси». Вот в таком состоянии у нас сейчас зритель.

Нужно ли сейчас воспитывать, чтобы зритель мог увидеть, как в нашей истории, не поверхностное – она изнасилована, пришла, полюбила своего насильника – а увидеть подслои глубинные? Я до зрителя еще не добралась, мне бы хотелось воспитать сначала кинокритиков, которые смогли бы это видеть.

Большинство зрителей, которые увидели, поняли, о чем фильм, поняли символику и метафору. Но бывают разные зрители, кому-то это просто не нужно.

Это свобода выбора, я, допустим, не досиживаю до конца на фильмах, которые мне не близки.

Но критики у нас не умеют смотреть фильмы. Я читаю критические рецензии, а они не что иное, как пересказ сюжета – спасибо им большое за это, потому что они все мои твисты, повороты истории продали, просто наглым образом продали. Я держу зрителя поворотами – и сюжетными в том числе. А тут выходит статья, где «a,b,c,d,e» - и заканчивается тем-то. Это что – критика?! Когда критики говорили мне, что мой фильм – это фильм ужасов, у меня волосы дыбом вставали на пресс-конференции на «Кинотавре».

Судьба дала мне возможность путешествия по международным фестивалям, где благодаря тому, что у меня нет языкового барьера, я общалась и давала интервью. Там

критики – это отдельная профессия, представители которой умеют смотреть кино.

Критики должны уметь смотреть кино, а не быть людьми, которым вдруг показалось, что они умеют смотреть кино.

Я никак не доберусь до зрителя, потому что у нас так много, с чем работать, если говорить о состоянии российской киноиндустрии – поле непаханое.

Я надеюсь, что у меня будет возможность как-то соединить наши киношколы – мою и Киношколу им. МакГаффина – потому что чем больше усилий сейчас направлено на это, тем лучше результат.

«Полит.ру»: Сейчас очень характерна ситуация, когда люди думают, что если у них есть с собой IPhone, они уже режиссеры. Как вы относитесь к техническим усовершенствованиям, которые позволяют, с одной стороны, упрощать процесс кинопроизводства, а с другой стороны, плодят некоторые амбиции?

А. Н.: Режиссура – профессия очень сложная. Это одна из самых сложных профессий, которой нужно учиться. Притом, что я всегда считала себя режиссером, я мечтала учиться этой профессии, мечтала ее понять и дойти до того уровня, когда я могу сказать: «Я – кинорежиссер». Это профессия требует знания других профессий. Если мы говорим о каких-то кинокурсах и выборе профессий, по которым я хочу подтянуть людей, режиссура не может преподаваться, как мне кажется, меньше 4 лет. Для режиссера помимо желания, помимо ощущения того, что ты можешь, необходим опыт, который может быть приобретен в других профессиях. Если режиссер владеет искусством монтажа, это ему очень помогает в профессии. Режиссер по идее должен уметь переписывать три раза – и на уровне сценария, и на уровне съемок, и в монтаже. Кстати, сценаристу тоже нужно это знание, потому что когда ты пишешь, ты знаешь, как ты это потом будешь складывать, и для него уже не будет сюрпризов в монтажке.

Что касается нового технического подхода, то как я уже говорила, мы живем в интересное время, когда многое меняется, и в том числе формат кино.

Помимо того, что существует некий симбиоз, нечто среднее между художественным кино и документальным кино, рождается еще один жанр, и я это наблюдаю сплошь и рядом.

В своем следующем фильме я буду использовать историю жизни человека, которого сниму в главной роли. Насколько это художественное кино? Конечно же, я дорабатываю историю до художественного уровня, но он, грубо говоря, будет играть сам себя.

Понятие кино сейчас размыто, что-то меняется в связи с тем, что люди могут снять видео на IPhone или на другие девайсы, и в скором времени этому умению будут свои названия, пока их нет.

Если же говорить о режиссере как о человеке, который может рассказать историю визуальным способом, то, конечно же, это любой из нас. Но если у вас есть, что сказать, если у вас есть девайс, то вы скорее художник.

«Полит.ру»: Следующий вопрос о том, что происходит в нашем кинопрокате. Какие фильмы вы бы рекомендовали к просмотру – те, которые идут сейчас и которые вам понравились и были близки за прошедшие полгода- год?

А.Н.: Вообще я смотрю разное кино. «Меланхолия» Ларса фон Триера меня впечатлила сильно и надолго. В то же время я считаю, что фильм «Артист» чуть переоценен, но сам по себе милое кино. Если кто-то хочет посмотреть милое кино, то это совершенно точно «Артист». Из российских – очень жесткий фильм «Волчок». Я смотрю много фильмов на кинофестивалях, о них интересно говорить, только, к сожалению, не все их видели и они не вышли в прокат. Из таких фильмов - «Порфирио», латимоамериканский фильм1 - опять же история человека, который сам себя играет, картина об инвалиде в возрасте 50-60 лет, прикованном к креслу. Абсолютно жизнеутверждающая история, при просмотре улыбаешься. Как можно снять на такую тему с таким героем настолько позитивное кино?! – Мне кажется, это достижение.

«Полит.ру»: Согласны ли вы с тем, как распределились номинации на «Оскар»? И вообще как вы относитесь к фестивалям? Для вас фестиваль – это что?

А.Н.: Мне любопытно, куда все идет, и интересно, куда придет, потому что я вижу изменения, в том числе в фестивальном кино. Скажем,

Канны всегда были штампом — «одобрено к просмотру» или «рекомендовано к просмотру». Но смотрю на то, что происходит сейчас, и понимаю, что, к сожалению, такие крупные площадки стали скорее продюсерской политической ареной.

Участие фильма в фестивалях такого уровня для продюсеров – это зеленый свет, либо желтый – участие в другой программе, либо красный – неучастие. Должно быть, у продюсеров есть свои механизмы воздействия на отборщиков основной программы, иначе я не могу объяснить набор фильмов в Каннской программе этого года. Я посмотрела почти все – это какое-то недоразумение, участвуют фильмы, которые несколько лет назад были просто нормальными фильмами «класса B». Тот же самый вопрос к отбору программы «Оскара».

Есть разные международные фестивали, и на некоторых из них я вижу интереснейшие вещи, которые не удостоились таких привилегий, но они должны быть донесены до зрителя, а этого не происходит.

Мне кажется, в ближайшее время чуть поменяется ситуация, и фестивали не из «Топ-5» или «Топ-10» могут быть важнее и престижнее в каком-то смысле. Само понятие престижа поменяется.

Мы организуем в Москве ежегодный международный кинофестиваль независимых фильмов «Завтра/Tomorrow», в этом году он будет проводиться в шестой раз, и одна из наших целей – это как раз отбор картин, которые не удостоились этого объективного престижа. Ведь что может быть проще – надергать фильмы из программ Каннского кинофестиваля, Венецианского кинофестиваля, других престижных фестивалей, и из них построить программу. Но это не очень интересно, а к тому же, есть еще очередь из желающих показать эти фильмы на своем фестивале. Это здорово, но хочется дать дорогу другим достойным работам и донести их до зрителя. Кинофестивалей по миру большое количество, и они отчасти выполняют функцию дистрибуторскую – показывают зрителям кино, которое потом не выйдет в прокат, поэтому для многих фильмов фестивали – единственная площадка для знакомства со зрителем.

«Полит.ру»: Что вы думаете о будущем кино в целом, в какую сторону и как кино будет развиваться?

А.Н.: Мне кажется, с возникновением и популяризацией формата 3D появится очень много фильмов абсолютно разных жанров в 3D, это уже началось. Уже мы видим в 3D фильмы, которые не ожидали, и есть студии, даже в России, по переработке фильмов из обычных в 3D. Вполне возможно, что через какое-то время мы будем смотреть оригинальную историю «Иронию судьбы, или с легким паром» перед Новым годом в 3D.

Мартин Скорсезе вроде заявил о том, что он больше не будет снимать обычным способом, а будет снимать только 3D-фильмы. Я не сильно удивлюсь, если к 3D присоединится 4D и запустят запахи, это очень крутая вещь. Я однажды видела в Disney World во Флориде такие эксперименты, когда показываются 15-минутные картины с применением такой техники, и не только видно и слышно, не только кажется, что ты можешь пощупать, а еще и пахнет.

Но по большому счету, это серьезнейшее расслабление зрителя. Я как режиссер всегда ставлю для себя задачу снять так, чтобы зритель почувствовал, что есть запах, просто сам почувствовал его. Часто, когда я смотрю фильмы, я использую этот фактор, чтобы понять, «торкает» или «не торкает»: мне пластмассой пахнет, или пахнет гримом, или новой одеждой, только что костюмером надетой на героя, либо мне пахнет свежеокрашенными декорациями, либо пахнет жизнью человека, который сейчас в каких-то обстоятельствах.

Совершенно точно кино изменится с развитием техники просмотра кино, и если говорить об аудитории, мне кажется, появятся и камерные кинотеатры, допустим, как КиноКампус им. МакГаффина,

где люди делятся впечатлениями друг с другом, и одновременно это действительно узкая целевая аудитория, которая не страдает от несовпадения с соседом, жующим попкорн и громко обсуждающим фильм. В таких местах будут проходить более камерные просмотры, совершенно точно.

«Полит.ру»: Как вы считаете, стоит ли людям идти заниматься на Курс продвинутого кинозрителя, главная цель которого – образование зрителя, повышение его квалификации для правильного просмотра и понимания кино? Скажите пару слов будущим слушателям Курса и тем, кто 13 марта придет на показ и обсуждение вашего фильма в КиноКампус им. МакГаффина.

А.Н.: Есть два разных качества знакомства с искусством. Первый – когда ты ходишь в музей или посещаешь галереи и воспринимаешь живопись как обыватель. И есть абсолютно другой опыт, когда ты чуть погружаешься в секреты создания искусства, смотришь на картины совершенно по-другому. Есть и третий опыт, когда ты профессионал и смотришь на картины взглядом профессионала. То же относится и к киноискусству: если вы погрузитесь в него глубже, вы будете смотреть фильмы по-другому, для вас откроется еще одно измерение. Приходите!

http://www.afisha.ru/movie/209939/
Колумбия, Уругвай, Аргентина, Испания, 2011, 101 мин.

 

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

21:48 В Барселоне более 500 тыс. человек вышли протестовать
20:54 Нидерландская семья, которая провела девять лет в подвале, оказалась мунистской
19:38 В Китае отложили прокат «Однажды... в Голливуде» из-за жалобы дочери Брюса Ли
19:13 Россия теряет по 150 млрд рублей в год из-за глобального потепления — такая сумма нужна на ремонт станций
18:55 Google-смартфон можно разблокировать лицом с закрытыми глазами. Когда вы спите, например
18:25 В Лондоне внука экс-президента Казахстана Назарбаева приговорили к году условно. Он ударил и укусил полицейского
18:14 «Медуза»: компании, близкие к Ротенбергу, получили почти 100% контроль над рынком школьных учебников
18:08 Новость из прошлого: 18 октября 1999 года – Путин считает необходимым улучшение условий содержания заключенных
17:43 На форуме в Сочи представили российский мессенджер «Серафим». Оценки в маркетах у него невысокие
17:37 Впервые в истории две женщины одновременно вышли в открытый космос
16:41 Москвич вынес $450 тыс. из дома экс-главы ФТС. Награбленное он отдал в счет долга «вору в законе»
15:52 Собчак оценила наряды Поклонской. Депутат обвинила журналистку в невоспитанности
15:29 Евгения Корта оштрафовали на 200 тыс. рублей за мем с Пушкиным. Когда он его выплатил, суд потребовал вернуть ему деньги
15:27 Матч между «Барселоной» и «Реалом» перенесли из-за протестов в Каталонии на декабрь
14:36 Наталью Бочкареву из «Счастливы вместе» лишили водительских прав из-за отказа пройти проверку на наркотики
14:35 Австралийцы вновь сообщают о встречах с сумчатыми волками. Этот вид считается вымершим с 1936 года
14:27 МВД проверит конвойный полк из-за фигурантов дела «Нового величия», порезавших себе руки в суде
14:23 Патриарх Кирилл сравнил аборты с языческими жертвоприношениями
14:06 Замглавы Генштаба обвинили в хищении 2,2 млрд рублей. Он поставлял китайскую спецтехнику под видом российских разработок
14:00 Новый вид богомолов из Перу притворяется осой
13:44 Путин: нацбезопасность зависит от укрепления духовных основ
13:36 «Ростов» показал первые тренировки Павла Мамаева. Футболист вернулся после 11 месяцев заключения
13:00 Необычные микроорганизмы с острова Кюрасао собираются в чашечку и в шарик
12:28 Спонсор ФБК из Испании не смог объяснить, зачем переводил фонду деньги
12:20 В Екатеринбурге посетитель банка погиб, пытаясь задержать грабителя
11:30 Судебные разбирательства вокруг «Витрувианского человека» продолжаются
11:19 Более миллиона кредитных историй россиян оказались в открытом доступе
11:02 Жителя Калуги обвинили в оправдании терроризма из-за комментария о взрыве в архангельском УФСБ. Во время задержания его избили
10:18 ЦБ РФ выявил в России 240 финансовых пирамид. В прошлом году их было 134
10:10 Среди обломков корабля лорда Элгина найдены золотые украшения
09:48 В США закроют крупнейшую в мире тюрьму на острове Райкерс
09:04 РБК: россиянам разрешат пользоваться облачной цифровой подписью
08:32 В Арктике российская экспедиция нашла бочку кофе, сохранившуюся с 1902 года
08:09 В США число заболевших после курения вейпов приближается к 1,5 тыс. человек. 33 человека умерли
07:38 На Сахалине одноклассники избили девочку за напоминание о домашнем задании. СКР и Минобразования начали проверку
07:09 Полиция Франции задержала мужчину, который планировал нападение по плану терактов 9 сентября
06:25 Минобороны рассекретило документы об освобождении Белграда
05:58 Росстат: доходы россиян выросли на 3% впервые за год
05:24 Умерла одна из основателей балета Кубы Алисия Алонсо
17.10 22:23 Глава московского района Кузьминки рассказал о провале принудительного голосования на выборах в Мосгордуму
17.10 21:15 В Москве найден клад с монетами времён Петра I
17.10 20:20 В возрасте 62 лет умер Андрей Смирнов, двукратный призер Олимпийских игр по плаванию
17.10 20:18 Госдума выявила нарушения законодательства со стороны Meduza, «Русской службы Би-би-си» и «Радио Свобода»
17.10 19:51 Двое фигурантов дела «Нового величия» порезали вены в суде
17.10 19:24 PwC: московская скорая помощь – вторая в мире по эффективности
17.10 19:14 Госдума запретит бывшим сотрудникам ФСБ покидать Россию
17.10 19:04 Суд освободил из СИЗО четырех обвиняемых по делу о пожаре в «Зимней вишне»
17.10 18:55 В Кургане двух членов профсоюза «Альянс врачей» оштрафовали за неповиновение полиции. Они протестовали против закрытия больницы
17.10 18:31 В лонг-лист претендентов на «Оскар» вошел мультфильм «Знаешь, мама, где я был?» Резо Габриадзе
17.10 16:39 Глава Disney четвертый раз возглавил рейтинг самых влиятельных людей Голливуда
«АвтоВАЗ» «ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венгрия Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Кипр Киргизия Китай Коми Конституция Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минск Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгордума Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Приморье РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Росгвардия Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия арест армия археология астрономия аукционы банкротство беженцы бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество землетрясение изнасилование импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература математика медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство право православие преступность продовольствие происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл робототехника рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны социология спецслужбы спутники страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Новак Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Астраханская область Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Бутовский полигон Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Калужская область Кирилл Серебренников Кировская область Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Наталья Поклонская Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Человек дня Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» компьютеры и программное обеспечение видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Книга. Знание ВИЧ/СПИД Apple Bitcoin Boeing Facebook G20 Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks

Редакция

Электронная почта: [email protected]
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.