22 марта 2023, среда, 05:18
VK.comTwitterTelegramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Реформой по кризису: высшее образование и гуманитарная наука

Гуманитарное знание по версии University of Nothernlowa
Гуманитарное знание по версии University of Nothernlowa

Прыжок в будущее

Мы публикуем резюме "Открытого семинара" "Полит.ру" по проблемам высшего образования и науки в России. Кроме собственно "Полит.ру", в обсуждении на семинаре и за его рамками участвовали Даниила Александрова, Николая Гринцера, Ирины Дежиной, Алексея Козырева, Виталия Найшуля, Сергея Неклюдова и другие наши собеседники, всерьез обеспокоенные ситуацией. Текст представляет собой понимание, полученное "Полит.ру" в результате обсуждения, которое призвано стать началом целого цикла обсуждений — с привлечением ведущих исследователей, экспертов и управленцев этой сферы.

Инициатива Минобра: черный ящик с плохой риторикой

Профильное министерство предлагает вещь очень простую и одновременно действительно структурную: как-то оценить эффективность того или иного вуза и научного учреждения и после этого думать о его дальнейшей судьбе. Проще говоря, оставлять, закрывать, реформировать, объединять и т. д.

В профессиональной среде (см. статью C.Ю. Неклюдова) эти новации не воспринимаются или воспринимаются как желание разрушить то, что есть, чтобы сэкономить на образовании. Ученые становятся в оборонительную позицию. Линии фронта проходят достаточно парадоксальным образом.

Кадровый ресурс высшего образования можно сравнить с паркетом, который местами испортился, сгнил, провалился, но попытка его замены грозить вскрытием всего, даже – целой и ценной его части. Но и без решения этого вопроса дом останется непригодным для жизни. Претензии вызывают практически все аспекты реформирования высшего образования, и в большей степени - его гуманитарной части.

Главная проблема видится в том, что реформы не проговорены в общественном пространстве. Целеполагание реформы невнятно: что мы хотим иметь в результате? Германия имеет всеобщее фактически бесплатное высшее образование (что немцами, кстати, довольно неоднозначно воспринимается), а США, наоборот, почти сплошь платное — это при наиболее развитой экономике мира и роли инновационной державы. Россия ближе к Германии по традициям, но по масштабам ее можно сравнить Америкой.

Рынкоцентричность диктует немедленное внедрение реформ, но непонятны ни цель, ни средства. Реформа декларирует целью повышение эффективности, в этом ее можно сравнить с «сердюковской» реформой армии, которая все же оказалась эффективной – общество хотело уменьшения срока службы, повышения безопасности – и оно их получило. Но эффективность высшего образования напрямую связана с качеством преподавания и знания, а также с участием выпускников в дальнейшей научной или учебной деятельности. И тут возникает проблема оценки и ее критериев.

Критерии оценки вузов, применяемые пока, малопригодны для формирования суждения, конкурсы для преподавателей на практике превратились в профанацию, процесс укрупнения вузов превращается в бюрократически-механическое чудище или борьбу за поглощение одних другими. Риторика реформ часто неудачна: вспомнить хотя бы слова нового министра образования о «плохих преподавателях вузов за 20-30 тысяч рублей в месяц». Не в последнюю очередь она приводит к неприятию в профессиональном сообществе почти любых усилий государства изменить что-то в этой сфере.

Состояние высшего образования: кризис или летальный исход

Нынешняя система высшего образования, меж тем, устарела, неэффективна и местами имитационна. Фактически советская система воспроизводит саму же себя, работая по системе «план-заказ» даже там, где точно должны работать рыночные методы. «Бюджетные места на отделении PR» - странно звучит, особенно для классического вуза. Но именно так и обстоит дело.

Более того: чиновники спускают в вузы план, сколько людей тем брать на будущий год, и нередко перераспределяют места по совершенно необъяснимой прихоти. Это значит, что рыночные и плановые отношения перепутаны и даже замещают собой друг друга: филологов, специалистов по режиссуре и философов пытаются настроить на рыночный лад, но при этом вполне коммерческие факультеты государственных вузов (вопрос — насколько они вообще нужны в государственных вузах, опять-таки системный) получают бюджетное финансирование.

Не существует связи рекрутинга с образованием. Спрос на некогда престижные специальности, случается, понижается при введении бюджетных мест: люди пытались получить «эксклюзив» за деньги, а теперь-то это может любой.

Но мифология «сейчас много хуже, чем было раньше» контрпродуктивна. Ученые теперь тоже владеют новыми компетенциями, поэтому нельзя говорить о деградации в чистом виде. Как были плохие студенты ведущих вузах, так и остаются. Как и по-настоящему талантливые студенты. И раньше было не так уж хорошо. Другой вариант мифологии - «копировать передовой западный опыт» - тоже срабатывает далеко не всегда, хотя бы в силу описанных уже причин — системы образования всерьез разнятся.

Не произошло изменения научно-вузовской среды. Преподаватели оцениваются по количеству часов, что недостаточный критерий. Преподаватели прикреплены к вузам, так что в случае утраты компетенции, их фактически нельзя уволить помимо переизбрания на должность. Нет ни реального конкурса, ни механизмов реальной аттестации. И это при том, что наука по сравнению с советским временем присутствует в серьезных вузах больше. Но проблема в том, что заниматься ей приходится полулегально – из внебюджетных источников, отчитываясь официально за результаты этой полулегальной деятельности публикациями.

Кризис гуманитарной науки и критерии оценки

Про гуманитарную науку непонятно, существует ли она у нас вообще? Можно ли сотню-другую ученых международного масштаба считать за «науку». Критериев, как это замерить, Минобразования и профессиональная среда пока не придумали. Формальные критерии «оценки вузов» тут мало что дают, даже если бы их было не пять (очень криво выбранных и не то меряющих), а первоначально предложенные 55.

  • Надо учитывать, что возник «новый универсализм», происходит трансформация структуры научного знания и параллельно изменение социальной структуры ученых: верхний край стал ниже, нижний поднялся. Поэтому нельзя качество науки в том или ином вузе мерять «по головам» гениев.

  • Можно принять простые критерии: на какие конференции ездит тот или иной специалист, где и на какие темы (если физик за границей говорит о политике это вовсе не значит, что он хороший физик) выступает, и кто ездит в Россию по его приглашению (или даже живет у него в гостях). Для многих областей – в каких международных изданиях печатается. Так можно понять, ценится ли человек в мировом научном сообществе.

  • На уровне планирования надо учитывать наличие не «голов», а направлений, работающих микросообществ. Стоит ли сохранять институт или факультет существования, если там работает один выдающийся специалист? Если он персонифицирует направление и с ним активно работают ученики и коллеги, то надо.

  • Система больших образовательных учреждений действительно тормозит науку. Переход к управлению через исследовательские группы, «лаборатории». Примерно то, что и предусмотрено проектами Минобрнауки в концепции «тысяча лабораторий».

Обсудить реформы и создать экспертное сообщество!

Наука вообще и, прежде всего, гуманитарная наука слабо репрезентирована для государства. Из-за этого не решается вопрос оценки качества научных публикаций и научных компетенций. В свете последних скандалов с «липовыми» кандидатскими и «бесед с искусствоведами» становится ясно, что ученым-гуманитариям необходимо создавать независимое экспертное сообщество по примеру представителей естественных наук. Только оно может посоветовать министерству или ВАКу.

Иначе говоря, кризис самой науки призвана решить самоорганизация научного сообщества. Если оно предложит государству выборку из сотни (например) или пяти сотен качественных ученых, то у него уже будет переговорная позиция. «Физики» к этому почти близки, но способны ли на такое «лирики»?

В реформе вузов важна санкция таких сообществ, нужно с другой стороны и внятное объяснение государства, с четкой иерархией приоритетов, а в дальнейшем содержательный диалог со сверкой понимания настоящего, видения будущего и формирования «дорожных карт» к нему.

Ничего не менять не получится. Вопрос в том, как и каким фронтом.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2023.