НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

09 июля 2013, 14:51
Артем Лисс

«Мы приносим мир в Россию, а Россию в мир»

Артем Лисс
Артем Лисс

Главный редактор Русской службы Би-би-си Артем Лисс рассказал «Полит.ру» о том, как происходит формирование контента, о взаимодействии с госорганами и о перспективах развития Би-би-си в России.

Артем, для начала расскажите, как принимается решение о том, какие материалы ставятся на сайт Русской службы?

У нас круглосуточно работают выпускающие редакторы. Они и принимают решение, что ставится на сайте на главную позицию. Как и в любом другом СМИ, у нас есть утренние и расширенные еженедельные планерки, на которых мы обсуждаем то, что нам всем кажется важным. Я доверяю выпускающим редакторам. Если он считает, что утром должен быть Сноуден, то я не буду возражать против этого. У нас работают и очень опытные люди, понимающие свое дело и разбирающиеся в нем. Я с трудом припоминаю случаи, когда мне довелось сомневаться в правильности их решения.

То есть Русская служба работает довольно автономно?

Редакторы, конечно, автономны. С другой стороны, мы все действуем в рамках Би-би-си Editorial Guidelines, наших редакционных правил, которые обладают удивительным свойством. Если ты пришел на Би-би-си со стороны с готовностью учиться тому, как мы работаем, то через несколько недель они становятся частью твоего мировоззрения, так как их проще выполнить, чем не выполнить. Они абсолютно логичны.

Но все-таки, как выбирается главная тема дня и прочее?

У нас есть редакционные совещания для всего Би-би-си, которые проходят в 8:40 утра, на которых сотрудники разных служб (языковых служб, интернета, телевидения) собираются и чешут затылки: что у нас сегодня будет заглавной темой? Не раз, не два и не три на моей памяти то, что было главной темой для всего BBC News, менялось, потому что находили то, что было важнее.

Например?

Обычно подобное происходит в относительно тихие дни. Главная тема тянется со вчерашнего вечера, а надо придумать что-то другое. После планерки тот, кто идет от Русской службы, а точнее от Европейского департамента Би-би-си (в него входят русская, украинская и азербайджанская службы) приходит уже на нашу летучку и говорит: главная тема для всего Би-би-си то-то и то-то. После этого мы решаем, что является главной темой уже для нас. Не факт, что она совпадет с главной темой для всего Би-би-си. Например, мы знаем, что для всех главная тема – это происходящее в Египте. Мы, естественно, об этом тоже пишем, но для нас главной темой на момент нашего с вами разговора является Эдвард Сноуден…

Но кто-то  контролирует контент?

Контент просматривается, как минимум, двумя парами глаз: тем, кто писал заметку, и выпускающим редактором. Мы – старшие редакторы – тоже стараемся читать все. Хотя возможно это далеко не всегда.

Непогрешимых нет, от ошибок никто не застрахован. Наши читатели не упускают случая указать нам на фактическую ошибку в худшем случае и в лучшем случае – на недостающую запятую (спасибо им за это).

Мы остаемся приверженцами главного принципа Би-би-си, который существует с 20-х годов: лучше мы будем вторыми или третьими, но зато нигде не ошибемся.

Вот вы упомянули о добросовестных читателях, а кто собственно ваша целевая аудитория?

Наша целевая аудитория – это русскоговорящие люди, прежде всего жители России, в возрасте 24-35, но далеко не только. Во-первых, мы интересны всем, кому хочется узнать о международных событиях, а во-вторых, что-то о российских событиях, чего не скажут наши коллеги здесь в силу различных причин. Наш неофициальный девиз: мы приносим мир в Россию, а Россию в мир. В общем, устанавливаем вот эти контекстные связи.

А кто ваши конкуренты?

Мы думаем, что наши пользователи – это те же люди, которые читают крупные российские интернет-медиа, такие, как «Газета.ру» или «Лента.ру».

И какие у Вас конкурентные преимущества пред подобными гигантами?

У нас, конечно, нет ресурсов гигантских, мы некоммерческая организация, играть в ту же игру, что «Коммерсант» или «Газета.ру» с «Лентой.ру», не можем.

Мы пытаемся в рамках той же повестки дня найти свой угол и подачу, мы строим своего рода мостик между Россией и Великобританией. Это огромное конкурентное преимущество, и не только потому, что мы без труда можем получить комментарии британского парламента, например.

В силу того, что у нас есть постоянное движение между московской и лондонской редакциями, я бы хотел думать, что мы все умеем немножко отстраненно смотреть на происходящее, с точки зрения глобальной перспективы. То есть для нас вопрос не только, например, что происходит с РАН, а что это значит в мировом контексте. Есть ли аналогии? Этот дополнительный взгляд нас и отличает.

Вы сказали про движение между редакциями...

Да, курсируем между Москвой и Лондоном очень часто. Стараюсь из Англии сюда каждый месяц на неделю приезжать хотя бы. Коллеги мои, старшие редакторы, тоже сюда ездят. На уровне обычных сотрудников такой процесс также идет. У нас есть система, которую мы называем словом attachment, при котором в Лондоне постоянно находится человек из Москвы, а у нас – из Лондона. И так они ездят на два месяца.

На ваш взгляд, ваша повестка отличается от повестки других российских СМИ?

Она совпадает в силу того, что количество событий в мире ограничено. Но мы не смотрим на «Газету.ру» и не сравниваем, что они написали, а что мы. Мы самостоятельно можем определить, что важно, а что нет. Помимо очевидных вещей, имеющих новостную ценность, потенциальную значимость, последствия, мы еще и смотрим темы, где что-то можем добавить именно мы. Будь то мировой контекст или исторический контекст. Например, Артем Кречетников, наш обозреватель, умеет очень хорошо расставить события в историческом контексте, я мало людей видел в интернете, способных с таким качеством это делать.

Еще обращаем внимание на возможный мультимедийный контекст, как и наши коллеги на российском рынке. Они тоже начинают сейчас все больше и больше сил, средств, ресурсов тратить на всякие видео, аудио, интернет-плюшки. А мы занимаемся этим давно в силу мультимедийности самой корпорации Би-би-си. Постоянно думаем, какие картинки предложить.

Внутри Русской службы один из самых динамично развивающихся отделов сейчас – это телевизионный отдел. Телепередача на «Дожде», партнерство с РБК, видеоматериалы для своего сайта, это все результаты этого развития.

Даже в Лондоне система взаимоотношения языковых служб и англоязычного Би-би-си меняется на глазах. Когда в 2000 году я появился там, все выглядело примерно так: есть англичане, они готовят материал, Русской службе надо его адаптировать, поработать напильником, грубо говоря, а сейчас уже мы производим для них материалы.

Наши телевизионные, радийные, текстовые материалы появляются на всех каналах Би-би-си и в Великобритании тоже, естественно, на английском. Не все, но…

А кто делает выборку этих сюжетов, вы?

На недельной планерке по пятницам приходит какой-нибудь корреспондент и говорит: есть такая идея. Мы говорим: это было бы интересно англичанам. И спрашиваем англичан: вам это интересно? Они очень часто говорят: да.

Не могу не спросить про отказ от вещания на радио… Это была какая-то уступка?

Я не думаю, что это уступка кому бы то ни было. Отказавшись от вещания, прежде всего, на средних волнах (на FM-волнах другие проблемы были, от нашей воли мало что зависело), я не думаю, что мы многое потеряли. Потому что аудитория сайта растет очень быстро. Сейчас у нас порядка 5 миллионов в месяц уникальных пользователей, и эта та аудитория, которой при вещании на средних волнах у нас не было. Сконцентрировавшись на интернете, мы сослужили аудитории добрую службу, стали доступнее.

А вещание на средних волнах… Мы с вами понимаем, что количество людей, готовых вслушиваться в то, что говорят, условно говоря, с Запада, пробиваясь через свист коротких волн, даже в отсутствии «глушилок», невелико, даже в силу поколенческих причин. Людям более молодого поколения это приносит слишком много беспокойства.

На средних волнах нас было легче поймать, но это не то же самое, что кристальный звук FM, да и не по всей России поймаешь. Даже в Москве при переезде с одной станции метро на другую ты мог потерять сигнал. Что касается FM-диапозона, это было лучше, но окончание нашего в нем присутствия - не наш выбор.

Опять вопрос по поводу повестки дня. Как вы определяете важность действий той или иной политической силы? Вот действия оппозиции и Навального важны?

По поводу оценки роли Навлаьного и оппозиции… Не наша работа оценивать их роль, наша работа рассказать, что они делают. Я не могу сказать, что мы имеем право решить, что Навальный важнее «Единой России» или наоборот.

Вы их уравниваете?

Мы их уравниваем в том смысле, что мы рассказываем, что делают и те, и другие. А оценивать хороший тот или иной субъект, или плохой, не наша работа.

Дело не в том, что они хорошие и плохие, а, скорее, в уровне значимости…

Если ЕдРо принимает некий законопроект, то мы об этом пишем. Если Навальный выступает в суде в Кирове, то тоже напишем. Не думаю, что есть такая супница с названием «внимание редакции», вокруг которой собираются единороссы и другие политики и на скорость черпают из нее ложками. Мы оцениваем происходящие события и решаем для себя, интересны ли они нашей аудитории и насколько важны в стратегическом смысле. Неважно, кто производит действие. Если это не криминал, не вписывающийся в наши редакционные принципы, то пусть это будет кто угодно.

А на Англию вы как из Москвы выборку новостей делаете?

Тут вот какая штука. В Москве кроме Русской службы есть департамент сбора новостей (newsgathering). Их задача: делать сюжеты из России. Мы работаем в тесном контакте, но мы не боремся с ними, кто больше сюжетов сделает. Мы  порой дополняем то, на что у них не хватает рук. Или предлагаем другой взгляд, который английские корреспонденты не могут себе позволить, потому что у них другой объем выпускаемой продукции, если говорить в заводских терминах…

Если задача - сделать двухминутный сюжет, и ты исходишь из того, что аудитория десятичасовых новостей на канале Би-би-си1, который транслируется в Великобритании, в подробности вдаваться не будет, то две минуты и делаешь. А мы можем себе позволить немножко более объемную картинку рисовать.

И насколько часто удается более подробные сюжеты продвигать за рубеж?

По нескольку раз в месяц. Би-би-си – огромная махина. Есть масса форматов, для которых подходят те или иные сюжеты. Но с точки зрения британского телезрителя святым Граалем остаются десятичасовые новости. Это самая популярная программа. Но не забывайте, что при этом одних только телеканалов несколько. Если история хорошая и интересная, то для нее всегда на одном из многочисленных каналов Би-би-си найдется и время, и место, и интерес.

А есть какой-то тренд из того, что интересно британцам о нашей стране?

Ну, во-первых, такие жесткие новости: Навальный, запрет на усыновление детей иностранцами, закон о гей-пропаганде и т.д. И, во-вторых, особенно ярко это проявляется в последнее время, вещи, связанные с культурой, и события социального плана… Та же история  с усыновлением была интересна британцам не столько потому что, Госдума принимает законы, а потому, что это сказывается на жизни обычных людей.

А так еще Сочи у нас на горизонте. Это большая тема для Би-би-си есть и будет. Но это в рамках той же задачи ставить события в России в глобальный контекст… Все, что вписывает Россию в общемировые события, всегда очень важно для английских коллег. Будь то события в Сирии, будь то какая-то возможная реакция России на то, что происходит в Египте или тот же Сноуден.

А что у вас с финансированием? Откуда идут деньги?

Последние 10 лет было два источника. Всемирная служба Би-би-си финансировалась за счет гранта министерства иностранных дел. Но эта история заканчивается, мы, как и все остальное Би-би-си, будем финансироваться с 1 апреля 2014 года за счет телевизионной лицензии. В отличие от внутрибританского вещания, мы стараемся также зарабатывать на рекламе.

А какие объемы поступлений от телевизионной лицензии? Речь идет о миллионах или миллиардах?

Там миллиарды. Но для всего Би-би-си; Всемирная служба Би-би-си, частью которой является Русская служба - только одно из его многих подразделений.

А как вы считаете, надо больше или достаточно?

Это не ко мне вопрос. Но я считаю, что те 145 фунтов в год, которые берутся с жителей Великобритании за телевизионную лицензию, это не так много за Би-би-си… Мы за них предоставляем гораздо больше услуг, чем они стоят. 10 телеканалов, 16 радиоканалов, интернет. И это всего за 40 пенсов в день, 20 рублей в российских деньгах.

Английские власти как-то пытались влиять на редакционную политику издания?

Такие ситуации бывали, но результатом было всегда одно и тоже: Би-би-си делает то, что считает нужным, а власти отползают в сторонку. Это прописано во всех документах Би-би-си. Это принцип абсолютной редакционной независимости. Ни Дэвид Кэмерон, ни королева не могут его изменить… Самый яркий пример с войной на Фолклендах. Тогда Би-би-си вело вещание вне зависимости от позиции правительства. Да и вообще во время Маргарет Тэтчер много подобного было. Тогда правительство не хотело, чтобы Би-би-си обращало так много внимания на шахтерские бунты те же.

Если говорить о более свежих событиях, вспомните, как мы освещали иракские события. Все это, с точки зрения политического пиара, было не очень хорошо для правительства. Для Би-би-си не имеет значения, что хорошо для политического истеблишмента, а что плохо.

А как обстоят дела в России?

Бывают к нам претензии те же, как и ко всем СМИ. Но они, в основном, такого порядка: вы неправильно назвали мою должность или процитировали. Что, кстати, для нас тоже причина расстраиваться: это же ошибка.

Но нам не звонили из Кремля: немедленно перестаньте писать о Навальном! Я думаю, они понимают бесплодность такого звонка. В то же время мы соблюдаем наши редакционные правила и нормы и в их рамках есть вещи, которых мы делать не будем.

А вот ситуация с Югоосетинским конфликтом…

Я вам так скажу: не могу сказать, как работала тогда Русская служба с точки зрения логистики. Я на тот момент работал в newsgathering.

Но лично я провел все эти дни в Грузии, не потому, что мы не хотели быть в Южной Осетии, а потому, что туда не пускали не россиян. Количество усилий, которые нами были предприняты, чтобы равномерно и сбалансировано осветить события с обеих сторон.. оно было гигантским!

Но на тот момент Южная Осетия не хотела видеть иностранных граждан на своей территории.

Вот тут интересный момент. Периодически есть жалобы, что ситуацию в нашей стране освещают необъективно, но насколько мы сами открыты для подачи информации?

Я так скажу: в принципе, работать с госструктурами из всех тех стран, где я работал, в России сложнее всего, это просто факт. По количеству факсов, мейлов, согласований по времени...

А если к этому добавить то, что Русская служба Би-би-си у обычного представителя российского политического истеблишмента ассоциируется с чем-то подозрительным, особенно в нынешних политических реалиях… В общем, с ними достаточно тяжело налаживать контакт.

Что не означает, что этого контакта быть не должно. Если начальник ЖЭКа , о котором есть причина писать, хочет, чтобы мы ему послали десять факсов, мы это сделаем.

Какая у вас личная миссия на Би-би-си, как вы сюда попали?

Попал я на Би-би-си, как и все, увидев объявление в газете и придя на собеседование на конкурс. Было это в 2000 году. Меня взяли со второго раза. С первого – не смог написать тестовые задания.

А в  чем моя миссия? На Русской службе, я считаю, что она заключается в том, чтобы то, что мы делаем, было самым редакционно честным и самым инновационным журналистским продуктом в России.

Хотите задать стандарты журналистики?

Не хочу никого учить или говорить, что коллеги что-то делают неправильно... У меня есть внутренне понимание хорошего, инновационного и честного материала. И, видимо, это понимание соответствует редакционным принципам нашего издания, иначе бы я так долго здесь не работал.

Какие изменения ждут Русскую службу Би-би-си  в ближайшее время?

Мы сейчас пытаемся развивать телевизионный продукт внутри Русской службы, чтобы он стал технологичней и доступней. «Дождь» и РБК – это первые ласточки этого процесса. А на сайте работаем над некой настройкой нашей интерактивной редакции. И есть еще масса технических процессов, которые, возможно, приведут к появлению нового дизайна. Вообще, говоря о стратегии, мне кажется, надо не бежать вместе со всеми, а, наоборот, первыми находить новое направление.

Обсудите в соцсетях


ПОДГОТОВКА ИНТЕРВЬЮ: Андрей Винокуров

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Facebook Twitter Telegram Instagram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.