9 февраля 2023, четверг, 11:45
VK.comTwitterTelegramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

18 марта 2016, 09:43

Наутро. 17 марта

Изъятие ребенка органами опеки и судебными приставами
Изъятие ребенка органами опеки и судебными приставами

 

 

Две палаты парламента при участии представителей общественности готовят проект поправок в Семейный кодекс, которые серьезно ограничить полномочия органов опеки, сообщают «Известия». Предполагается, что лишение родительских прав станет исключительной мерой семейно-правовой ответственности, а отобрать детей будет возможно только по суду.  Как рассказала изданию одна из авторов проекта, зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Елена Мизулина, поправки планируется внести в Госдуму уже в весеннюю сессию.

Рабочее название закона — «О внесении изменений в Семейный кодекс РФ в части, касающейся регламентации лишения родительских прав как крайней меры семейно-правовой ответственности, ограничения в родительских правах и судебного порядка отобрания ребенка». По словам Мизулиной, этот законопроект призван исключить произвол по отношению к семье, который встречается достаточно часто. «Действующий Семейный кодекс фактически создает правовую основу, позволяющую рганам опеки и попечительства безнаказанно делать все, что им угодно», — пояснила депутат.

Елена Мизулина также отметила, что в семейном законодательстве расплывчато сформулированы основания для лишения родительских прав, ограничения в правах и для отобрания ребенка из семьи. Поэтому в новой редакции предполагается более точная формулировка. «Фактически сейчас закон позволяет отобрать ребенка по любому поводу. Будь то грязная посуда на кухне или одежда не по размеру. Законодательство поощряет и произвольное ограничение родительских прав. Это недопустимо. И такое положение вещей необходимо менять. Поэтому мы будем говорить об унификации этих оснований: какими они должны быть, чтобы исключить произвол при их применении теми органами, которые выносят соответствующее решение, заявила Елена Мизулина.

По ее словам, такая мера как лишение родительских прав должна быть последним рычагом воздействия на родителей. Поэтому и предлагается, чтобы такие решения принимались только по итогам судебного процесса.

Ведущий научный сотрудник лаборатории исследований демографии, миграции и рынка труда Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Алла Тындик в беседе с «Полит.ру» подтвердила, что сейчас случаи лишения значительно преобладают над ограничением родительским прав: «И это плохо. Поэтому сама инициатива может быть позитивной, но к сожалению, я не в курсе ее деталей. Важно, каким образом будет проводиться работа с семьей и с ребенком на время рассмотрения дела в суде (сам процесс, вероятно, растянется). Если работа будет, она позволит добиться ключевой цели — увеличения числа возвратов детей в семью и улучшения климата в ней. В целом, органы опеки вовсе не стремятся "отбирать детей", у них, как правило, не хватает ресурсов на иные мероприятия», — рассказала эксперт академии.

Докторант чешского университета Масарика, кандидат психологических наук Виктория Шмидт прокомментировала этот законопроект специально для «Полит.ру»: «Думается, что наличие или отсутствие закона достаточно для того, чтобы создать предпосылки для произвола, но не для того, чтобы обеспечить права и интересы родителей и детей. Права обеспечиваются правоприменительными практиками, которые складываются на основе применения закона, — объясняет она. — Например, баланс безопасности ребенка и автономии семьи, которого явно не хватает российской системе защиты детей, требует  гибкой системы реагирования на ситуацию кризиса: возможность усилить «прозрачность» семейной ситуации, сделать семью более открытой для профессиональной помощи».

«Вместе с тем, и семья нуждается в защите, возможности найти независимого эксперта. Проблема состоит не только в недостатке таких экспертов, но явном недостатке разнообразия подходов: пусть и разные, центры и службы оперируют сопоставимыми технологиями и подходами, чрезмерно центрированными на успехе ребенка, его удобности, но игнорирующими эмоции, переживания и опыт ребенка, рассматривающими родителей исключительно как хороший или плохой сервис по заботе о ребенке.   Соответственно, изменение в законе явно не изменит ситуацию. хотя, возможно, и повлияет на символический капитал тех, кто его продвигает», — рассуждает эксперт.

По ее словам, в первой половине 2000-х норма о внесудебном изъятии ребенка, статья 77 СК России, привела к росту числа изъятий, затем количество изъятий по данной норме снизилось. «Однако, статистические данные – не исчерпывающий индикатор произвола органов опеки. По опыту, органы опеки допускают как ошибку, изымая ребенка, ничего не сделав, чтобы предотвратить, так и игнорируют необходимость вмешаться. Потому что нет регуляций и практик по оценке качества работы органов опеки: судам не вменяется оценивать действия опеки до изъятия ребенка, случаи, когда мнению опеки будет противопоставлено мнение эксперта, — исключение из правил. Поэтому и в случае судебного порядка решения, опека, скорее всего, останется ключевым экспертом, к ее мнению и будет прислушиваться судья», — считает Шмидт.

«Если прогнозировать последствия изменений в законе для правоприменительных практик, то важно принимать во внимание явный рост гражданских инициатив в области семейного устройства и развития приемной семьи. Возможно, активистам удастся использовать новые нормы для продвижения своих экспертных позиций – такое возможно при условии, что единичные проекты по поддержке кровной семьи приобретут системный характер, хотя бы сопоставимый с инициативами по усилению приемных семей.

С политической точки зрения думается, что власть все еще держит «детскую» тему про запас для укрепления своего символического капитала. Борьба с ювенальной юстицией. апофеозом которой стало возникновение Родительского фронта, явная поддержка движения как РПЦ, так и Президентом, четко указывают на популисткий характер предлагаемых изменений – особенно в контексте тех изменений к СК, которые уже были принятые в декабре 2015 года и касались статуса несовершеннолетних родителей», — заключила Виктория Шмидт.  

Генеральный директор Аналитического центра «Семейная политика.РФ», член экспертного совета Комитета Государственной думы по вопросам семьи, женщин и детей Павел Парфентьев согласился, что на сегодняшний день в российском законодательстве остро стоит проблема защиты семьи. «Дело в том, что в российские законы включены нормы, теоретически направленные на защиту детей, но норм этих слишком много, они избыточны и слишком расплывчаты. С нормами, защищающими права семьи и родителей, неприкосновенность семейной жизни ситуация обратная – их практически нет, а существующие почти не работают, — анализирует Парфентьев. — В результате сегодня на практике нередко происходят необоснованные вторжения в семейную жизнь – причем семья далеко не всегда может в рамках закона себя защитить. Увы, до сих пор немало ситуаций, когда у семей отбирают детей без реальных веских оснований, когда в этом нет и не может быть никакой действительной необходимости».

«Все это наносит и семье, и обществу, и государству тяжелый и долговременный ущерб, с плодами которого нам потом придется иметь дело годами. Вместо защищенности и уважения, понимания, что она спокойно может рождать и воспитывать детей, семья ощущает угрозу. Причем существующие подходы таковы, что угрозу эту она чувствует и от тех, кто раньше всегда был другом и помощником семьи – от врачей, воспитателей и учителей, правоохранителей, социальных служб. Возникает своеобразное «царство террора», развивается общественное недоверие, переходящее в паранойю – и ничего хорошего это с собой не несет, в том числе для демографии», — говорит эксперт, добавляя, что такая ситуация требует срочного и радикального решения.

По мнению Павла Парфентьева, поправки, обсуждаемые в последнее время поправки, недостаточно комплексны и еще нуждаются в доработках. «Хорошо, что эта тема поднимается законодателями, но плохо, что речь пока не идет о комплексном решении.

Что на самом деле необходимо: признание того факта, что государство в целом не вправе вмешиваться в дела семьи, если речь не идет о самых крайних случаях, о реальной, серьезной и доказанной угрозе жизни и здоровью ребенка, которую устранить иначе невозможно. Создание эффективных механизмом защиты прав родителей, исходящих из презумпции их добросовестности и соответствия их действий и решений интересам детей. Введение серьезной ответственности, вплоть до уголовной, за незаконное или необоснованное вмешательство в дела семьи, особенно за отобрание детей, а также за сообщение заведомо ложной информации о семье, которое ведет к таким ситуациям. Это некие минимальные стандарты нормального семейного законодательства – и, конечно же, очень хочется видеть их воплощенными в жизнь», — рассуждает эксперт по вопросам семьи.

«Об этой необходимости давно говорят многие эксперты и общественные организации. Говорит об этом, кстати, и Русская Православная Церковь – буквально на днях было опубликовано обращение Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства к общественности и политикам, упоминающее о необходимости всех этих мер. Очень надеюсь, что эти здравые голоса будут услышаны. За это стоит побороться!» —  уверен Павел Перфентьев.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2023.