НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

30 июля 2016, 09:09

Шерлок на кушетке-8

8
8

Масштабный всплеск зрительского интереса к фигуре Шерлока Холмса и к шерлокианским персонажам, таким как доктор Хаус из одноименного сериала, – любопытная примета нынешней эпохи. На чем основывается этот интерес, почему Шерлок стал, судя по всему, «героем нашего времени»? Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, для начала следует понять, что представляет собой такого рода герой – каковы его истоки, эволюция, сформировавший его культурный контекст; какое развитие этот образ получил в современной сериальной культуре и как устроены многочисленные шерлокианские нарративы.

Почему хромает доктор Хаус? Почему у мистера Спока нет чувства юмора? А был ли Мориарти? Зачем нужен «рейхенбах»? Кто такие папа и мама Холмсы? Что общего у ирландского сеттера и собаки Баскервилей? Так ли неразлучны Холмс и Уотсон? Что такое зрительский респонс, и как это соотносится с феноменом фанфикшен? Почему Стивен Моффат и Марк Гэтисс так нещадно троллят зрителя в «Безобразной невесте»?

Все это и многое другое – «кирпичики» проекта, посвященного исследованию современной шерлокианы. В качестве основного инструмента и оптики исследования предлагается метод фрейдовского и лакановского психоанализа в его клинической перспективе. Проблемы современного субъекта, как он понимается в клинике психоанализа, иллюстрируются с помощью материала шерлокианы как наиболее актуальной формы «вопрошания о своем желании», своей субъективности.

Предлагаемый вниманию читателей текст – глава будущей книги, своего рода психоаналитический ликбез, или же краткая энциклопедия психоанализа в «занимательных картинках». Материал главы – последний на текущий момент эпизод «Шерлока» («Безобразная невеста» в русском прокате). Эпизод представляет собой сновидение – стало быть, его целесообразно исследовать с помощью фрейдовского метода толкования сновидений. Анализируя сновидение, раскрывая его логику внутри архитектоники всего сериала, мы касаемся ключевых понятий психоанализа, сопровождая их, для лучшего понимания, не только примерами из сериальной культуры, но и литературы и мифологии.

Книга вписывается в почтенную исследовательскую традицию, широко представленную на Западе, – исследование масскульта с позиций психоанализа (так, например, за последние несколько лет в крупнейшем французском академическом издательстве PUF, PressesUniversitairesdeFrance, вышло не менее 15 работ, принадлежащих перу французских психоаналитиков лакановского направления и посвященных сериалам); и, разумеется, можно не напоминать о влиянии такого рода фигуры, как Славой Жижек – популяризатор лакановского психоанализа, который сам уже давно приобрел статус культурного феномена.

См.:

 Ана-морфоза для Джона

Идеальное Я Шерлока, его зеркальный двойник – мегаломаническое, хрупкое в силу самой этой мегаломании, поскольку поддерживается вечным соперничеством с Майкрофтом: Майкрофт в детстве считал Шерлока идиотом, тугодумом (пока они оба не познакомились с другими детьми). Майкрофт постоянно дразнит Шерлока (особенно ярко уязвленность Шерлока, его нарциссическая хрупкость представлена во сне); дразнит его и Мориарти, называя его скучным, демонстрируя свое разочарование.

Шерлок представляется сверхценным объектом для Джона: он поражает его своими способностями, а приключения с Шерлоком увлекательнее всех романов, которые Джон пытается завести с различными девушками, пока одна из них не покидает его в негодовании со словами: «Ты отличный бойфренд! Для Шерлока!». После своего чудесного воскрешения Шерлок, намеревающийся встретиться с Джоном, в ответ на осторожное замечание Майкрофта о том, что у Джона теперь новая жизнь, высокомерно бросает: «Какая жизнь? Меня же не было!». Шерлок по привычке задействует свой театральный арсенал, чтобы поразить Джона, в очередной раз вынуть кролика из шляпы, ослепить друга своим эксцентричным блеском (и добивается эффекта, прямо противоположного тому, на который рассчитывал).

В серии «Рейхенбахское падение» Шерлок, напротив, предстает в виде объекта-подделки. В результате сложной игры, которую ведет Мориарти, Шерлок «разоблачен», предъявлен публики в качестве шарлатана. Он предполагает, что и Джон недалек от того, чтобы счесть его фальшивкой. Ответ Джона весьма любопытен. Вместо того чтобы попытаться убедить друга в своей абсолютной вере в его сверхспособности или, наоборот, отшатнуться от него как от шарлатана, он отвечает: «Ты настоящий. Никто не может прикидываться таким невыносимым гадом круглосуточно!». Джон употребляет довольно-таки крепкое словцо dick; почти так же назовет Шерлока Уотсон из сна – pompousprick (напыщенный хрен) вместо annoyingdick(невыносимый хрен) Сам выбор фаллической лексики отсылает к проблеме кастрации: Джон, в отличие от Мориарти, Майкрофта, или Андерсона с Донован, не играет с Шерлоком в зеркальные игры с блистательными или обесцененными двойниками.

Но Шерлоку все-таки необходимо, чтобы Джон был одурачен так же, как и все остальные. Для этого он должен предъявить ему не просто обесцененный объект (шарлатана), а объект-отброс, сбрасываемый с крыши и превращающийся в обезображенный труп. Спектакль, в котором глаза Джона заворожены, пленены показываемым ему зрелищем: «это трюк», говорит ему Шерлок. Джон думает, что речь идет о самозванстве Шерлока, но на самом деле Шерлок просто называет вещи своими именами: трюк разыгрывается здесь и сейчас. «You see, but you do not observe», «вы видите, но вы не наблюдаете» – эти слова, сказанные каноническим Холмсом каноническому Уотсону, здесь служат хорошей иллюстрацией лакановской диалектики глаза и взгляда.

«Не двигайся! Смотри только на меня!». Кадр из серии «Рейхенбахское падение», 2012 год.

Джону не разрешено сдвинуться с места – необходим определенный ракурс для того, чтобы анаморфоза могла состояться. Джон сам – зрелище для невидимого Взгляда, для незримых помощников Шерлока – включая гипнотизера! – готовых убедительно продемонстрировать ему иллюзию, в которую он безоговорочно поверит. Шерлок снова на стороне объекта а – не только как отброс и шарлатан, но и как Взгляд, как то, что по ту сторону фаллического означающего.

Шерлок с его розыгрышами, страстью к переодеваниям, манипулятивными уловками всегда нацелен на обольщение чужих глаз: к Ирен Адлер он является в маскарадном наряде, облачении священника, но она не просто разгадывает его уловку, но и в своей отповеди превращает его самого в объект Взгляда, попавший в тенета бредовой системы: «поврежденный, с бредовыми идеями, верит в высшую силу». Шерлок смещен со своей позиции детективного взгляда, подчиняющего себе мир, находящего в нем скрытые связи.

Маскарадный наряд оказывается сущностью Шерлока, Чжуан-цзы и есть бабочка, субъект и есть дыра, ничто. А вот обнаженная Ирен, которую не может «считать» Шерлок, и есть слепое пятно-Взгляд; она невидима для сканирующего устройства Шерлока – так же, как пятно в горле у Ирмы не поддается диагностическому умению Фрейда-сновидца, глядит на него по ту сторону всякого означивания. Ирен – куртуазная Дама Шерлока, его The Woman, его блистающий объект – и в то же время Вещь, его Госпожа, Domina-trix.

Мета-морфоза для Шерлока

После «рейхенбаха» горюющий Уотсон переживает утрату своего сверхценного объекта, но находит в себе силы двигаться дальше. Когда Шерлок снова появляется в жизни Джона, не сомневаясь, что займет в ней прежнее место – центра, вокруг которого вращаются желания Джона, он обнаружит, что это место уже занято – женщиной, хуже того, невестой Джона. Это она – «ужасная невеста», которая невольно отняла у него друга; но одновременно они с Мэри с первых минут знакомства проникаются взаимной симпатией (даже «убивая» Шерлока, Мэри на самом деле спасает его; даже разоблачая Мэри, Шерлок покровительствует ей и защищает от Магнуссена). Шерлоку предстоит заново выстроить отношения с Джоном, теперь уже в эдипальном треугольнике.

Шерлок и Мэри спасают Джона. Кадр из серии «Пустой катафалк», 2014 год.

Шерлок уже не может быть фаллическим объектом, занимающим все помыслы Джона; теперь желание Джона направлено по ту сторону Шерлока. Это первый такт кастрации. Джон и Мэри постепенно занимают место родителей Шерлока: Шерлок раньше их обоих догадывается о беременности Мэри – «теперь я вам вряд ли так уж нужен – у вас настоящий ребенок на подходе». Шерлок уступает Джона Мэри – обучает его танцам, чтобы тот мог танцевать с Мэри на свадьбе (это упоминание об уроках танцев всплывает во сне, когда они с Уотсоном приходят к Майкрофту в клуб «Диоген», вместе со свадебным вальсом, который Холмс наигрывает в начале «Невесты»).

Позже все-таки произойдет временная регрессия к двойничеству – Мэри окажется в роли двойника Шерлока, манипулятивного социопата (ведь именно социопаты привлекают Джона), но Джон найдет способ наложить запрет на хаотическую темную стихию, введя Имя-Отца, собственное имя, которое он дает жене и ребенку. Шерлок снова попытается отождествиться с объектом желания Джона, предложив назвать будущего ребенка своим именем, – но Уотсоны ждут появления на свет дочери (и это еще одна грань женской темы).

Во сне Шерлока сцена Рейхенбаха воссоздана заново. Мориарти, как всегда, соблазняет Шерлока притягательностью смерти, бездны, и вновь его призыв пронизан эротическими обертонами: «Lie back and lose1 («Ложись и проиграй!»). На этот раз антураж использован классический, знакомый нам по новелле Конан-Дойля. Но в сновидении Шерлока водопад, как и толщина Майкрофта, взят вовсе не из канона.

По сновидческим законам он складывается из двух составляющих – так называемых дневных остатков (по выражению Фрейда, имевшего в виду, что сновидение пользуется в качестве строительного материала впечатлениями, полученными в состоянии бодрствования) и слова «deep», которое на разные лады и в разных контекстах повторяется в сне Шерлока: «глубокие воды», «я должен глубоко погрузиться», «ты ушел в себя слишком глубоко, Шерлок, глубже, чем ты рассчитывал». В этом контексте само наркотическое опьянение Шерлока приобретает статус фрейдовского ребуса: «быть под кайфом» по-английски звучит как «to be high», буквально – «быть высоко», т.е. на крыше св. Варфоломея или в горах над пропастью с водопадом.

Холмс и Мориарти, схватка над Рейхенбахом. Кадр из спецсерии «Безобразная невеста», 2016.

Дневные остатки – это полотно Тернера «Рейхенбахский водопад», которое Шерлоку удалось разыскать в эпизоде «Рейхенбахское падение». Это и имя Ричард Брук (английское соответствие немецкому «райхен+бах»), под которым Мориарти взялся разрушить репутацию Шерлока, выстроенную на громком деле с возвращением полотна. «Рич Брук – это Рейхенбах, дело, которое сделало мне имя». Мориарти хочет вписать свое имя в самое сердце Шерлока («я выжгу тебе сердце!»), точно так же, как имя Шерлока вписано в «сердце» Ирен, ее телефон. Это пародия на отцовскую метафору, Имя-Отца, поскольку Мориарти – не отец закона, а отец произвола, отец-обезьяна, злой отец из сказки про Пряничный домик. Во сне Мориарти предъявляет свои права на Шерлока, вернувшись с того света, как Дарт Вейдер, погибший отец Люка, предъявляет права на сына, стремясь переманить его на сторону Темной силы, смерти.

Но Шерлоку уже удалось простроить отношения с отцом закона – в этой роли выступает Джон Уотсон, который принимает и признает Шерлока в его человеческом, уязвимом, кастрированном (а не всемогущем) измерении. История Рейхенбаха должна быть переписана новым рассказчиком. В «Рейхенбахском падении» рассказчиком (storyteller) называет себя Джим, якобы нанятый Шерлоком актер. А в «Невесте» – Джон: «Я рассказчик. Я умею отличить сон от яви». Уотсон оказывается внешним по отношению к реальности сна как зазеркалья наблюдателем. Он дает Шерлоку возможность вырваться из плена абсолютного Взгляда, воплощенного в Мориарти и отчасти в Майкрофте. Он разрывает диаду Шерлока и Мориарти, пытающегося убедить Шерлока в том, что единство их нерасторжимо. Он замещает собой, в качестве отцовской метафоры, непроницаемое своевольное смертоносное желание хаотического Другого.

Джон над Рейхенбахом. Кадр из спецсерии «Безобразная невеста», 2016 год.

Взгляд Джона – это взгляд символического Другого, который держит ребенка перед зеркалом и к которому ребенок оборачивается в порыве ликования, впервые сталкиваясь с перебоем, прорехой, ускользанием зеркального двойника. Шерлоку предстоит выронить себя перед взглядом на этот раз не обольщенного и не завлеченного в ловушку Джона; выронить себя по-настоящему, действительно расставшись с частью себя, подчинившись закону кастрации. Взгляд Джона – это гарантия, которую дает отец-закон, сам повинующийся этому закону, передающий сыну кастрацию по наследству и тем самым открывающий ему доступ к желанию. Шерлок спрыгнет в пропасть, чтобы не погибнуть, а стать субъектом собственного желания. Так осуществляется третий такт Эдипа: обещание отца2.

Роза пахнет розой

Вернемся еще раз к вопросу имени. Имя Шерлок в телефоне Ирен; имя Мэри Уотсон, данное загадочной А.Г. Ра ее мужем, Джоном; имя Рич Брук (Рейхенбах) – кейс, который буквально «сделал имя» Шерлоку – пародия на Имя-Отца. Но есть и еще одно, очень важное имя.

Как Рейхенбахский водопад в контексте «Шерлока» взялся вовсе не из конан-дойлевского канона, а «сгустился» из дневных остатков и значимых для сновидца означающих, так и имя Риколетти берется вовсе не из жестяной коробки Шерлока Холмса, упомянутой у Конан-Дойля, а из эпизода «Рейхенбахское падение». Шерлок обретает свой канонический имидж – детектива в охотничьей шапке (так его когда-то изобразил иллюстратор «Стрэнда», и, хотя deerstalker совершенно не годился для городского антуража, с легкой руки исполнителей роли Шерлока Холмса он в дальнейшем, как и трубка, будет прочно связан с образом знаменитого сыщика) после того, как ему удается раскрыть дело «самого разыскиваемого Интерполом преступника с 1982 года», Питера Риколетти. Коллеги из полиции, желая досадить Шерлоку, дарят ему «в знак признательности за помощь» охотничью шапку, которая ему совершенно не по душе, но ему придется ее отныне носить: она – его знак, как костюм Бэтмана или Супермена (не случайно один из газетных заголовков, мелькающих в «Рейхенбахском падении, гласит «Hat-Man and Robin», «Человек-в-шапке и Робин»)3.

«Это больше не охотничья шапка – это шапка Шерлока Холмса», говорит Джон в том же эпизоде. В конце эпизода «Пустой катафалк» Джона настаивает: «Тебе нравится быть снова здесь, быть снова героем. Быть Шерлоком Холмсом». «Я не понимаю, что это значит, – отвечает вернувшийся с того света Шерлок. – Но, как бы то ни было, пора снова стать Шерлоком Холмсом», – и он подхватывает с вешалки свою охотничью шапку, готовясь выйти из дома навстречу приключениям.

Кадр из серии «Пустой катафалк», 2014 год.

Охотничья шапка Шерлока – его маскарад-автопортрет, как сказала бы Ирен Адлер. Это закрепившееся за ним имя, данное ему Другим: ты детектив и ты герой – так расшифровывается это имя. Имя собственное – казалось бы, самая личная черта любого субъекта, на самом деле вовсе ему не принадлежит: оно дано ему Другим, являясь знаком загадочного желания этого Другого. Чего хочет от меня Другой, давая мне это имя? Каким образом это имя связано с моим желанием и самым сокровенным во мне, с моим бытием, моим наслаждением?

Разгадывание головоломок – это то, что стабилизирует, усмиряет свирепое избыточное наслаждение по ту сторону кастрации, наркозависимость Шерлока. Маскарадный костюм детектива, его шапка – это его зеркальный двойник: то, что дает ему ответ на загадку его желания и его наслаждения. Имя Человек-в-шапке (Hat-Man) сродни именам, которые «получили» знаменитые пациенты Фрейда, Человек-с-волками и Человек-с-крысами: мы знаем их настоящие имена «в миру», но в анализе именно такое обозначение получает то сокровенное и мучительное, что приводит их на кушетку к венскому доктору.

Сновидение внезапно высвечивает оборотную сторону имени Шерлок Холмс – Риколетти. Риколетти – вот истинное имя, которое следовало бы вышить на подкладке головного убора детектива: имя преступника, имя преступного желания и мучительного наслаждения. И это имя в сновидении Шерлока носит женщина, кровавый призрак, вампир, суккуб. The Woman.

Продолжение следует

Примечания

1 Lie back and think of England («лежи и думай об Англии») – вошедший в поговорку совет викторианским невестам в первую брачную ночь.

2 Когда Шерлок посыпается первый раз и обнаруживает себя на борту самолета, мы выясняем, что перед тем, как заснуть, он читал блог Джона. На это ему указывает Мэри; Шерлок отвечает ей: «Для меня полезно смотреть на себя глазами Джона», и тут же иронически как бы аннулирует первую часть высказывания второй: «… потому что в его глазах я выгляжу гораздо умнее». Но нас это не должно вводить в заблуждение: Шерлоку действительно необходимо видеть себя глазами Джона, который, разумеется, насчет его позерства нисколько не обманывается и видит в Шерлоке нечто такое, что сам Шерлок разглядеть не в состоянии.

3 См., например, блог доктора Ватсона: http://www.johnwatsonblog.co.uk/blog/12august

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.