НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

20 сентября 2016, 19:10

«Этот институт состоял из имен»

Директор Института психологии РГГУ Елена Кравцова
Директор Института психологии РГГУ Елена Кравцова

Более 20 сотрудников Института психологии имени Выготского при Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) подали заявления об увольнении из-за несогласия с действиями руководства вуза. Их коллеги и друзья в социальных сетях обсуждают и комментируют ситуацию.

Конфликт преподавательского состава и администрации вуза начался в марте 2016 года, с приходом на пост ректора Евгения Ивахненко. Тогда СМИ сообщили, что из РГГУ были уволены профессора-консультанты Юрий Манн, Нина Павлова, Вадим Гаевский, Николай Федоров, Владимир Дыбо.

Спустя пару дней, после того, как эта информация стала предметом бурного обсуждения в социальных сетях и прессе, ее опроверг ректор РГГУ. «Это просто чья-то выдумка. Они останутся на своих местах на прежних условиях», — заверил журналистов Ивахненко.

Нынешние события оказались не менее громкими. 16 сентября директор Института психологии РГГУ Елена Кравцова объяснила журналистам ТАСС, что из института уходят не менее 12 человек, поскольку их не устраивает кадровая политика ректората, а все попытки решить проблемы путем обсуждения с ректоратом к результату не привели. Кравцова уточнила, что также написала заявление об уходе.

«Попросили нас уволить с 1 октября. Условия совершенно нереальные. Это касается и нагрузки преподавателей, касается урезания часов на практику, касается изменения зачетных единиц, бесконечных изменений правил игры в отношении учебной нагрузки. На 12 сентября у 70% преподавателей нашего института не было учебной нагрузки, они не стояли в расписании. <...> С моей точки зрения и с точки зрения моих коллег, руководство университета не всегда соблюдает нормы общения с людьми, с которыми они общаются», — сказала Кравцова.

В РГГУ заявили, что удивлены такими претензиями, а Минобрнауки пообещало проверить ситуацию. Между тем стало известно, что увольняющихся не 12, а более 20 человек, а пресс-служба РГГУ, утверждавшая, что ни одно из заявлений об увольнении еще не подписано, признала, что подписаны уже четыре. 

Источники интернет-издания «Лента.ру» пояснили, что заявления об увольнении подали заведующие кафедрами психологии личности, психологического консультирования, психологического проектирования, социальной и юридической психологии, психологии познания, нейро— и патопсихологии, Центра кросскультурных исследований. В результате половина кафедр института осталась без руководства и будет вынуждена закрыться.

Ситуация широко обсуждается в блогах и социальных сетях, наиболее активно — в сообществе преподавателей РГГУ на Facebook.

Доцент кафедры психологического консультирования Института психологии имени Выготского Марина Новикова-Грунд опубликовала там фото своего заявления на имя ректора. В заявлении она формулирует причину своего желания уводиться так: «Я не могу работать под руководством людей, которые демонстрируют пренебрежение интересами науки и образования. Это оскорбляет меня как ученого и как преподавателя».

Этот шаг многие участники группы оценили высоко. В то же время в группе обсуждается возможность предотвратить массовые увольнения и фактическое прекращение работы инстститута.

Анна Шмаина-Великанова, доктор культурологии, профессор Центра Изучения Религий РГГУ, предложила обратиться к ректору РГГУ Ивахненко и директору Института психологии Кравцовой с просьбами-петициями, убеждающими первого прислушаться к позиции преподавателей, а вторую не покидать пост.  

«Дорогие коллеги! Я предлагаю составить и подписать совместно ДВА текста: 1. петицию (или письмо турецкому султану) на имя ректора о том, что мы, ППС, просим и требуем принять все меры, чтобы не допустить ухода из РГГУ одного из его главных научных достижений — Института Выготского, просим и требуем найти возможности удовлетворить требования Института и принести ему необходимые извинения. и 2. Воззвание и прошение к Е.Е. Кравцовой и ее институту, с заверениями в нашей полной поддержке и любви с одной стороны и надеждой, что возможно какое-то иное решение, кроме харакири.

Ради студентов, ради РГГУ, ради российского юношества — нельзя допустить развала и конца Института Выготского! Призываю всех коллег к составлению и обсуждению этих текстов. Или к чему-то лучше, чем то, что я придумала», — написала она.

Андрей Олейников, доцент кафедры истории и теории культуры факультета истории искусства РГГУ, не согласился с нею в методах: «Все что угодно, но только не петиции султану... Уместнее всего было бы открытое заявление сообщества преподавателей РГГУ, их друзей и коллег из других вузов.» 18 сентября он подписал другую петицию, призыв Межрегионального профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность» о возвращении трудовым коллективам вузов права избирать ректоров и утверждать устав вуза. В петиции также содержатся требования сократить учебную нагрузку преподавателя до 520 часов (треть годового фонда рабочего времени преподавателя) и разработать и принять обязательные для исполнения разумные нормы на разные виды учебной работы, исходящие из общего ограничения объёма учебной и аудиторной нагрузки.

Эту же петицию подписал и попросил своих друзей и коллег обратить на нее внимание Константин Ерусалимский, доцент РГГУ, один из трех человек, чьи подписи стоят под заявлением в Минобрнауки с просьбой о лишении министра культуры В.Р. Мединского учёной степени доктора исторических наук: 

«Коллеги и друзья, я хотел бы навязаться с петицией, которая, на мой взгляд, формулирует то, что давно говорится по всем углам. Может быть, формулирует где-то не так. Может быть, не к тем обращается (а к кому вообще можно обращаться?). Это не самый радикальный текст, он звучит умеренно, потому что более радикальный текст (и тоже не самый) содержал бы, на мой взгляд, требование провести расследование по факту грубого несоблюдения университетских свобод, допущенного при участии ректоратов и Министерства образования в прошлом году. Мы быстро забываем, как один раз нас обвели, и начинаем, скривив рожу, бороться с хвостами. А между тем, незаконное изменение университетских уставов — это зафиксированный факт, принимались эти решения келейно, в нарушение действующих уставов.

Вообще, мы не "часы" и не "доли ставки", а свободные люди, с которыми обсуждают и договариваются не только поодиночке, но и как с коллективом, у которого есть свое представительство и право влиять на судьбу университета. Это право в прошлом году было нарушено, и никто не только не понес за это наказания, но даже и не объяснился перед коллегами, как если бы мы были уже не коллегами, а ломовой рабочей силой в просветительской упряжке. Простите, я считаю, это недоразумение и безобразие, что у такой петиции Университетской солидарности набираются всего десятки голосов поддержки и нет почти никакого резонанса. Если даже "всем все и так понятно", это очень плохой знак. Значит, прошу считать мой пост просто данью моим чувствам».

Между тем, Анна Шмеина-Великанова объяснила, почему считает, что петиции должны быть адресованы все же именно сотрудниками РГГУ и именно Ивахненко и Кравцовой: «Наша цель, как мне кажется, не допустить ухода наших замечательных коллег и самоликвидации Института Выготского. Поэтому писать нужно Ивахненко (неважно как это будет называться: петицией или проклятием) и Кравцовой (неважно, как это будет называться: слезницей или дацзыбао). Я думаю, что тексты должны быть готовы и подписаны за выходные, чтобы в понедельник утром их можно было выложить и разослать».

Она также привела мнение Яна Бухарова, доцента кафедры нейро— и патопсихологии ИП им. Л.С. Выготского, по поводу происходящего:

«Обращаться к проф. Е.Е. Кравцовой и/или другим сотрудникам с уговорами остаться — совершенно бессмысленно. Поверьте, ни Елена Евгеньевна, ни другие сотрудники, подавшие вчера заявление об уходе (в том числе, Ваш покорный слуга), совершенно не хотят уходить и бросать дело, которому отдали годы (а некоторые, как проф. Кравцова, и десятилетия) труда — научного, педагогического, творческого. Но все мыслимые возможности остаться — исчерпаны полностью.

Мы терпели и пытались найти компромисс весь прошлый учебный год. Но ректорат, как предыдущий, так и его нынешнее издание под "руководством" проф. Ивахненко занимает абсолютно непримиримую позицию вида "Я начальник, ты — дурак". Все "претензии" к администрации Института со стороны ректората, как можно видеть даже из нынешних официальных комментариев пресс-службы РГГУ, сводятся исключительно к тому, что проф. Кравцова и другие сотрудники позволили себе не соглашаться с распоряжениями вышестоящего начальства, не соглашаться рассматривать себя как, извините, рабов на плантации, а ректорат — как "законных надсмотрщиков". Но ректорат полагает, что поддержка директором института своих же сотрудников, коллег — частью, к слову, собственных однокашников по Московскому университету, частью — своих учеников, — есть "нарушение трудовой дисциплины". Майор Ивахненко, судя по всему, никак не может понять, что РГГУ — гражданское учреждение, а не военное, здесь [должны быть] несколько отличающиеся правила взаимоотношений администраторов разных уровней как между собой, так и с "рядовыми" сотрудниками. Мы -— ученые и педагоги, а не новобранцы на плацу!

Таким образом, при сохранении действующего состава ректората РГГУ, примирение позиций уже невозможно. Принципиальные расхождения при этом подкрепляются еще и многократными примерами, будемте называть вещи своими именами, откровенного площадного хамства со стороны представителей ректората в адрес многих педагогов и администраторов Института.

Посему, боюсь, предлагаемые Вами обращения — как в адрес проф. Кравцовой, так и в адрес проф. Ивахненко — бессмысленны. К настоящему моменту ректоратом ситуация доведена до "точки невозврата".»

Анна Пожидаева, кандидат искусствоведения, бывший доцент кафедры Всеобщей истории факультета истории искусства РГГУ, отметила: «Коллеги, но это же везде происходит. А на ваших кафедрах не так? А что творится на ФИИ (факультет истории искусства — прим.ред.), никто не замечает? Наша кафедра истории искусства древнего мира и Средних веков перестала существовать 1 сентября сего года. С совместителями не продлен контракт (а основной состав кафедры — совместители), штатников загнали на вечерний-заочный, и они ушли сами вслед за уволенными нами.

Дублирую мой пост от 1 сентября: "Подводя итоги: за период 1 сентября 2015-1 сентября 2016 ФИИ РГГУ лишился следующих преподавателей: К.Л.Лукичевой, О.Е.Этингоф, М.Н.Бутырского, C.А.Зинченко, Ю.В.Ратомской, В.Г.Белозеровой, Н.В. Проказиной, Е.А.Якимович, М.Г.Назаровой, ну и меня тоже.»

Красимира Лукичева, заведующая кафедрой Всеобщей истории искусства РГГУ, написала: «Уважаемые коллеги! Выражая полное понимание и уважение, искреннее сочувствие коллегам из Института психологии им. Выготского, я тоже не могу подписать призыв к ректорату, поскольку, как и А. Пожидаева, не являюсь больше сотрудником РГГУ. Но в связи со всей этой дикой ситуацией, спровоцированной руководством университета, хотелось бы высказать некоторые соображения. Тем более, что многое из того, что сейчас происходит, было успешно апробировано в процессе уничтожения сначала кафедры ВИИ, а затем и кафедры Истории искусства Древнего мира и Средних веков. Бесспорно, что этот призыв к психологам — остаться — должен иметь место, и будет прекрасно, если его подпишет большое количество преподавателей. Но надо понимать, что данное обращение имеет по большому счёту "презентационный" характер — оно продемонстрирует отношение коллектива к происходящему, но не изменит позиции сторон, которые, судя по тому, как они уже заявлены, вряд ли могут найти точки соприкосновения. Ведь ясно, что администрация проводит губительную кадровую политику, которая вызвана отнюдь не тяжёлым финансовым состоянием университета, и не необходимостью сокращения в связи с этим ППС. Линия раздела определяется лояльностью каждого сотрудника к действиям администрации всех уровней. Профессиональная компетентность не имеет никакого значения, важна только готовность к послушанию. Мы это знаем по личному опыту — много раз слышали, что, как только мы уйдём, на наши места тут же придут прекрасные специалисты. И это будет только во благо. Никого не интересовало, что это говорилось сотрудникам, которые проработали в университете 10, 15 и более лет, создавали репутацию и авторитет искусствоведческого образования в РГГУ, имели множество благодарных учеников. 

Желание иметь "ручной" университет — не самоцель, а средство к достижению неведомых нам целей. (Сформировалось оно, конечно, не сейчас. Но все, кто сейчас принимает эти решения, несут за них полную ответственность). И именно поэтому, даже если на данном этапе администрация пойдёт на компромисс, потом, постепенно и целенаправленно будут предприняты усилия, чтобы выдавить всех неугодных. Мастера подобных действий, способные выстроить многоходовую, на длительную перспективу, комбинацию, есть. И можно не сомневаться, слова о том, что есть куча желающих придти на замену ушедшим — чистая правда. Эти мастера позаботились об этом, поэтому со спокойной душой шли на обострение конфликта. Зато как красиво можно сказать сейчас, что уходящие преподаватели совершают "демарш", наплевательски пренебрегают интересами студентов и т.д. 

Придти к этим печальным умозаключениям заставил опыт прожитых нами последних двух лет. Позволю себе не согласиться с коллегой Анна Ильинична Шмаина-Великанова, что "ситуации угнетения, разорения и прочего безобразия в университете отличаются друг от друга нравственными оттенками и техническими характеристиками". И дело даже не столько в том, что на нас отрабатывали стратегию и тактику уничтожения, а различия в деталях не отменяют общий применённый принцип. Но конфликт на факультете имел совершенно не локально-внутренний, а глубоко принципиальный характер. Мы не соглашались с бездумной и хаотичной образовательной политикой, которую проводило руководство факультета, с нелегитимным, в нарушении всех норм и правил, формированием Совета факультета, с той ситуацией, когда члены предметной комиссии по приему магистерского экзамена приходят в 9.45 на этот самый экзамен, начинающийся в 10.00, и видят, что абитуриенты уже сидят в аудитории с билетами, а запустил их туда декан, с грубыми процедурными нарушениями в проведении защит ВКР, оспаривали требование по три-четыре раза проводить одну и ту же пересдачу с комиссией, лишь бы не отчислить платного студента, ставить на защитах положительные оценки магистерским диссертациям, которые едва тянули на бакалаврскую курсовую работу, считали недопустимым, чтобы от имени факультета и университета официально вывешивались документы, содержащие грубые профессиональные ошибки, и т.д. и т.п. За все это последовательно были расформированы две кафедры, но как это было сделано! Без какого-либо обсуждения, предупреждения, просто-напросто заведующих и преподавтелей постфактум, спустя некоторого времени, ставили в известность, что УС РГГУ проголосовал за это самое расформирование. Вторая кафедра была уничтожена на последнем в весеннем семестре заседании УС. После этого декан с опозданием на три дня официально оповестил зав. кафедрой о случившемся. И тут же заверил её, что очень высоко ценит её профессионализм и очень надеется на дальнейшее сотрудничество в качестве профессора на факультете. Дело было, напомню, в конце июня. А в августе, и снова без всякого предупреждения, все курсы были отданы другому преподавателю. То есть, все красивые слова оказались ложью. Одного из очень авторитетных и уважаемых в профессиональной среде специалистов, много сделавшего для университета, даже не сочли нужным предупредить, что больше не нуждаются в его услугах, которые ещё месяц назад были так нужны, и, хотя бы формально, сказать "спасибо". 

Впрочем, с ложью нам приходилось сталкиваться много раз. Как и с клеветой, несправедливыми обвинениями, попытками нас всячески дискредитировать, доносами и т.д. Я прошу прощения, что так долго рассказываю о нашей ситуации, но моя коллега А. Пожидаева абсолютно права — во всей этой неприглядной истории декан действовал так уверенно, потому что чувствовал полную поддержку руководства и, наверно, часто инициатива принадлежала не ему, правда, реализовывал он её с удовольствием. (Уточню, справедливости ради, что здесь не имеется ввиду нынешний ректор университета).

Сотрудники Института психологии во главе со своим руководителем Е. Е. Кравцовой собираются уйти, потому что не могут идти на компромисс со своей профессиональной совестью. Те, кто понимает, что это значит для университета, хотели бы найти способ этот уход предотвратить. Осталось только найти те условия, на которых возможно сколь нибудь длительное "мирное совместное сосуществование". Если оно достижимо...»

Мария Шувалова, предприниматель, преподаватель, общественный деятель и выпускница РГГУ, отреагировала на ситуацию так:

«В недоумении. РГГУ, институт психологии им. Выготского заканчивала еще до изменений в системе образования. Высокий конкурс при поступлении, высокий авторитет диплома, небанальный состав дисциплин, звездные преподаватели, реальные практики, авторы и создатели уникальных методик. 

Я не понимаю, что сейчас там происходит, и не понимаю, кто будет готовить нынешних студентов, если в институте не будет самих создателей знания. 

Да, в институте всегда была авторитетный директор — Елена Кравцова. Человек реальный и адекватный, дверь в директорский кабинет для студентов была открыта всегда. При Елене Кравцовой институт получил реальный международный статус. Дипломные работы можно было писать у аксакалов, а не у попсы психологии. 

Заговоры? Забастовки? Демарши? Вы о чем? Я этих людей знаю и не представляю, что ж такое должно было произойти, чтобы создатели института и ключевые преподаватели приняли решение покинуть альма-матер. Хотя… в принципе уйти из этого института нельзя, ибо по факту они сами и есть этот институт. Чё уж — давайте называть происходящее своими именами : ) 

Если бы эти люди пересказывали чьи-то чужие мысли и книжки, возможно, их можно было бы заменить. Но тут ситуация другая — они первоисточник, создатели знания. История то не про массовый уход преподавателей, а про исчезновение того самого ядра и центра притяжения многих студентов. 

Формально в моем дипломе написано, что его выдал РГГУ, но по факту, когда меня спрашивали: «Где, у кого я училась?» я всегда называла имена : «У Кравцовых, У Новиковой-Грунт, у Татьяны Колошиной, у Анны Прихожан, у Владимира Спиридонова…» Этот институт состоял из имен.

Это, конечно, мое частное мнение. Но такого образовательного бренда как " в целом РГГУ" уже давно нет. Но точно есть Школа, созданная Кравцовыми. Мы привыкли называть ее Институт им. Л.С. Выготского, но, возможно, привыкнем называть как-то еще.»

Александр Романов, научный сотрудник НЦПЗ РАМН, отозвался на эту публикацию:

«Но, раз руководство так себя ведет, значит у руководства есть план? Что это за план? Камикадзе они, Шариковы, прагматические управленцы... Наберут ли "замену" и будет некоторый микст КИП? Или им КИП — это как что-то из рядовых подходов в психологии? В любом случае, это маховик социального унижения, запущенный обстоятельствами эпохи, нового времени?! Руководство, возможно, этим и руководствуется?!»

Нина Брагинская, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института высших гуманитарных исследований РГГУ, дала следующее объяснение происходящему:

«План? Очень короткое мышление, очень узкий коридор возможностей. Старая администрация уходить не хотела, как в стране, так и здесь, и по тем же причинам, с соотв. изменениями масштаба. Поскольку сохранить status quo не удалось, избрали инструментом достижения совсем маленьких, совсем своих целей ректора. Цели "кухонные": не уважаете меня? не подчиняетесь? считаете себя "работодателем"?

Заметили, сколько раз повторили в СМИ фразу кого-то из психологов, что Елена Евгеньевна (Кравцова — прим. ред.) — его работодатель? А это Я!Я! Я! работодатель! Вот захочу, и не будете вы тут работать, я тут хозяин, слушаться меня и не возражать. Государство — это насилие, таково искреннее убеждение Безбородова, сам сказал. А государство он видит только в начальнике.

Не ломайте голову. Ковальчук уничтожил остатки Академии Наук по дружбе с паханом и в обиде на академиков. Другое дело, что к достижению таких ничтожных целей сейчас открыта дорога. Мелкие и ничтожные страсти и страстишки всегда есть. Не всегда они губят университеты, академии, искусство, образование, медицину, наконец, великую страну.»

«Сегодня исключили из нагрузки государственные экзамены. Давайте их не принимать! Сейчас просят дать предложения по развитию университета, а я предлагаю составить список того, чего мы больше не будем делать. Не будем принимать пересдачи, если студент болел или не ходил на занятия, не ставим зачет и не принимаем пересдачи. Если работа не зачтена, переделанную не читаем, а несем Безбородову на проверку. Не будем давать консультаций, пришел со звонком и ушел со звонком. На курсовую — да два часа. Студенческие конференции не проводить, нет в договоре. На конференции коллег приходят только докладчики и оргкомитет, остальным оно не идет в кассу. Заседаний кафедры не проводить, научных семинаров кафедральных не будет, Никаких презентаций книг, никаких вечеров типа "Сова Минервы". Совещания у начальства — только за дополнительную плату!

Попробуем написать образ того университета, который они создают, рассчитывая при этом на нашу добросовестность. Что все мы будем делать за так», — добавила она.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.