НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

29 октября 2016, 07:07

О новых инструментах развития общества

Дым из трубы работающего завода
Дым из трубы работающего завода

В последние десятилетия экономический рост, по мнению некоторых авторов, перестал быть эффективным инструментом развития общества и появилась необходимость искать новый инструментарий. Председатель совета директоров ООО «Никохим» Михаил Баранов продолжает тему изменений в мировой экономике, рассуждает о ситуации в России и о безрадостных перспективах.

Экономический рост и развитие общества

После Второй мировой войны в качестве ключевого ориентира развития человечества был выбран один-единственный параметр — экономический рост. Причина понятна — в 20-м веке экономический рост совпадал с социальным развитием общества. Если был экономический рост, то общество социально развивалось. Поскольку это было почти тождественно, то руководство любой страны, обеспечивая экономический рост, обеспечивало и развитие своей страны, хотя это и разные вещи.

Это продолжалось длительное время, весь механизм настроился не на развитие общества как такового, а только на экономический рост. Проблема в том, что когда рост экономики дошел до определенного уровня, эти две вещи друг от друга оторвались, и сегодня в развитых странах экономический рост не связан с развитием общества. Если посмотреть данные по развитым западным странам, то медианные доходы не растут по 30-40 лет, при том, что ВВП вырос в разы. За счет неравномерности распределения доходов уровень жизни среднего человека западного мира (не усредненный уровень жизни, это другое, он как раз вырос) не растет последние десятилетия. Это одна из причин, почему поддерживают Brexit, или почему начинают поддерживать Трампа. Аргументы о том, что эти действия угрожают экономическому росту, больше не работают, потому что люди в Европе и Америке перестали связывать экономический рост с собственным благосостоянием.

Более того, попытка улучшить экономический рост сейчас приводит к анекдотическим вещам, когда попросту это пытаются делать не за счет фактического экономического роста, а за счет того, чтобы оцифровывать или обэкономливать все сферы деятельности. Например, сферу интеллектуального творчества, ведь откуда возникли авторские права и все прочее? Это попытка обеспечить экономический рост за счет того, чтобы включить в него те сферы экономической деятельности, которые раньше туда включены не были. Все пытаются привести к экономическому знаменателю, потому что все институты управления в мире настроены на экономический рост, поэтому, чтобы что-то развивать, это надо подвести под понятие экономики и измерить в деньгах. Это и выпуск книг, и написание музыки, и просмотр фильмов. Сейчас это происходит с научным творчеством, медициной, образованием, борьбой за экологию, и чтобы это все работало, это все необходимо оцифровывать и измерять экономически.

Современные экономические институты ни с чем другим работать не в состоянии, и это ведет к деградации общества во многих сферах. Отсюда и попытка заменить простые критерии экономического роста такими сложными как, например, индексом человеческого развития, индексом качества жизни, индексом человеческого счастья. Это попытка уйти от экономических параметров и сказать, что экономика может не расти, и она не обязана расти, так как достигла определенного уровня. Для слаборазвитых стран экономический рост и развитие общества совпадают. Когда базовые материальные потребности обеспечены, то повышение качества жизни уже не связано напрямую с экономическим ростом. Это значит, что надо вкладывать больше экономических ресурсов в формально неприбыльные сферы вроде качества здравоохранения, образования, возможности отдыха, возможности самореализации людей — в такие сферы, которые к экономическому росту отношения не имеют.

В рамках парадигмы развития, связанной с экономическим ростом, ответа на вопрос о том, как исправить сложившуюся ситуацию и вернуться к прошлым темпам развития, просто нет. Для старой модели его не существует. Все, что можно было сделать в рамках существующих финансовых механизмов, все было сделано, и больше из этого выжать невозможно. Необходим переход к другому инструментарию развития общества, неэкономическому, потому что надо выходить за рамки экономики. 

Как складывается ситуация в России

В России банковская система играет гораздо меньшую роль, чем на Западе. У нас нет системы накопительных пенсий, в кредитовании инвестиций наши банки практически не участвуют. В финансировании инвестиций банковские кредиты составляют менее 8%. Поэтому в этом смысле проблемы банковской системы на нас отражаются гораздо слабее, российская банковская система никак не работает в качестве инструмента развития экономики в плане сбора депозитов и кредитования новых предприятий.

Что происходит с российской банковской системой

Она вообще попала в крайне парадоксальную ситуацию, связанную с тем, что у нас руководство нашей экономикой осуществляется исключительно по макроэкономическим параметрам. Институты, управляющие российской экономикой, вообще не вникают в конкретику в силу своей численности и устройства. У нас в принципе нет отраслевых министерств, у нас нет системы, которая бы вникала в деятельность на предметном уровне, поэтому все управление идет по макропараметрам. Соответственно, нет понимания того, как это влияет на микроэкономику отдельных предприятий.

Сейчас экспертное сообщество, в частности, Столыпинский клуб и Комитет гражданских инициатив активно обсуждают тему банковских ставок. С одной стороны, экономический блок правительства и институты типа ВШЭ и прочие, позиция которых — не допустить дешевых денег, потому что именно дешевые деньги разрушат нашу экономику. Соответственно, есть позиция Столыпинского клуба, Глазьева, Титова и предпринимателей, которые считают, что без дешевых денег вообще никакой экономический рост невозможен.

В чем риски политики, проводимой Центральным банком РФ?

Надо понимать, что сегодня ЦБ придерживается политики поддержания завышенных ставок как по депозитам, так и по кредитам. В отличие от западных банков, которые фактически штрафуют банки за свободные денежные остатки, Центральный банк, наоборот платит высокую процентную ставку — выше 10% — банкам за размещение свободных средств на депозитных аукционах.

Смысл этого в том, чтобы у банков была альтернатива выдаче дешевых кредитов. То есть если банк не видит выгодного размещения средств, то он может разместить деньги в ЦБ под высокую ставку и не допустить снижение кредитных ставок. Я бы хотел обратить внимание на то, как на микроуровне это разрушает российскую банковскую систему.

Есть в экономической теории понятие «рынка лимонов». Если посмотреть на примере рынка подержанных машин, то в случае, когда нет центра, контролирующего качество этих машин, то с этого рынка постепенно вымываются все мало-мальски хорошие машины, и остаются совсем плохие. Так происходит потому, что покупатель, не имея возможности оценить скрытые дефекты, предполагает, что они максимальные. Соответственно, те машины, которые на самом деле в нормальном состоянии, не продаются, потому что цена слишком низкая, и остаются совсем плохие. Покупатель видит, что они совсем плохие, цена еще снижается, и на рынке остается только совсем убитый хлам.

То же самое происходит в нашей банковской сфере. Из-за завышенных ставок по депозитам и по кредитам высококачественные заемщики эти кредиты не берут, потому что кредит по ставке 20% согласится взять либо тот, кто не собирается его отдавать, либо тот, кто берет его на удачу и рассчитывает, что получится — вернет, а не получится — ну, не вернет. Предприятия, которые твердо намерены существовать и дальше, просто не берут кредиты по таким ставкам. Как уже было сказано, инвестиции на 90% — это собственные средства предприятий. Кредиты — это слишком дорого и слишком рискованно, если предприятие банкротиться не собирается, то зачем ему такие дорогие кредиты? Это означает, что наиболее хорошие заемщики у банков денег не берут, а приходят за этими дорогими деньгами все более и более сомнительные заемщики. Это приводит к тому, что процент невозвратных кредитов становится больше, банки вынуждены повышать ставку для того, чтобы покрывать эти потери из процентной прибыли. В итоге ставка доходит до уровня, когда в банк начинают приходить либо мошенники, либо люди с рискованными проектами. Дальше этот процесс приводит к нескольким негативным вещам. К каким?

Негативные последствия

Первое. В банках исчезает капитал, поскольку это деньги, которые в него вносят владельцы и инвесторы, и если банковская деятельность убыточна, то зачем в нее инвестировать капитал? Если проанализировать сотню случаев деятельности АСВ по разборам крупных банков, то в большинстве из них капиталы в банках просто отсутствуют,  то есть они были теми или иными способами нарисованы. Это не настоящий капитал, а самыми разными способами нарисованный на бумаге, это отдельный большой бизнес в Российской Федерации.

В отличие от реального сектора, никто не хочет инвестировать в банки реальные деньги, потому что они просто не обеспечивают нормальной доходности: деньги выгоднее положить на депозит в Сбербанк, чем купить акции банка или внести в банковский капитал. Отсутствие у банков собственного капитала означает, что резко снижается его устойчивость, и он ведет все более и более рискованную политику, чтобы всю эту ситуацию закрывать. Это приводит к тому, что разрастается дыра в балансах, и банк превращается в то, что на Западе называют «зомби-банками», а у нас называется «банками с дырявыми балансами», когда у банка большая часть клиентских средств просто отсутствует, и он не в состоянии их вернуть. В таких случаях обычно выясняется, что у банка есть 20-30% средств вкладчиков. В итоге мы приходим к парадоксальной картинке: политика Центробанка по снижению инфляции, что, безусловно, вещь необходимая, и финансовая ситуация в стране приводят к одновременному разрушению банковской системы двумя механизмами. Первый — это вымывание капитала из банковской системы, инвестиции в банки – это невыгодно, и в банки никто и не вкладывает деньги, а второе — это то, что банки вынуждены работать только с рискованными заемщиками, что означает стремительное ухудшение качества их бизнеса, балансов и так далее.

К чему мы приходим?

В итоге получается парадоксальная ситуация, к которой все пришло естественным путем развития. В тех секторах, в которых государство заинтересовано (например, в сельском хозяйстве), оно просто напрямую дотирует процентную ставку. Если вы сельхозпроизводитель, то в конце каждого квартала государство возвращает вам на счет две трети процентной ставки, которую вы заплатили банку. Этот механизм работает, и хороший заемщик может обратиться в банк.

Таким образом получается, что государство фактически дотирует высокие ставки по депозитам двумя путями. В первом случае, когда вы приносите деньги в банк под 10% годовых, в банках эти 10% заработать не в состоянии, они не способны выдать кредиты, эти деньги вернуть и окупить. Дальше либо эти деньги потихоньку теряются, и в конце концов АСВ просто выплачивает вкладчикам деньги из бюджета, фактически дотируя эту ситуацию из бюджета, либо (если у банка хорошая клиентская база), то государство просто компенсирует предприятиям процентную ставку, опосредованно выплачивая проценты вкладчикам банка из бюджета. То есть в итоге мы наблюдаем очень забавную экономическую ситуацию, когда при дефиците бюджета государство целенаправленно (причем эти суммы составляют триллионы рублей) из бюджета дотирует высокие процентные ставки в стране. С точки зрения экономики, это совершенно абсурдная ситуация.

Почему в России нет экономического роста

Дело в том, что Россия — очень большая страна, количество средних предприятий близко к сотне тысяч. Оформить дотации по процентной ставке государство всем просто не способно. Этой возможностью может воспользоваться вряд ли более тысячи-другой предприятий. Это точечная помощь, благодаря которой экономика не падает, а продолжает держаться за счет ключевых предприятий, получающих эту поддержку. В нынешней ситуации удается не допустить падения экономики, а вот рост, как я уже говорил, возникает за счет ее массовости. Об этом пока говорить не приходится. Заметим, что Россия – развивающаяся страна, поэтому для нас экономический рост пока в значительно степени совпадает с развитием общества и, в отличие от развитых стран, для нас стумилирование экономического роста – ключевая задача.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.