НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Конкуренция, протекционизм и YouTube

Видео-сервисы
Видео-сервисы
Pixabay.com

Сервис YouTube, возможно, вынужден будет уйти из России. Такие опасения высказали в правовом комитете Медиакоммуникационного союза (МКС), разработавшего поправки к законопроекту об ограничении иностранного участия в аудиовизуальных сервисах, сообщает  газета «Коммерсантъ».

Документ предусматривает ограничение такого участия на уровне 20%. По сведения издания, в самом Медиакоммуникационном союзе проект этого закона, инициированный «Газпром-медиа» и «СТС Медиа», вызвал серьезные споры. МТС и «Вымпелком» убеждены, что документ следует обсудить с участием онлайн-кинотеатров, на которые будет распространяться его действие.

 
Вадим Новиков

Риторика последних лет и подобные протекционалистские инициативы делают практически нереализуемыми планы государства в области развития конкуренции, считает антимонопольный экономист, эксперт в области прикладной микроэкономики Вадим Новиков. Об этом он рассказал «Полит.ру», комментируя появление законопроекта об онлайн-кинотеатрах.

«Руководство правительства в последнее время говорят о необходимости развития конкуренции. Есть также слухи, что в ближайшее время Путин подпишет указ, который предусматривает соответствующие меры. Но законодательная инициатива в отношении онлайн-кинотеатров – а такие инициативы иногда воплощаются в жизнь – становится ясно, что на сегодня актуально не то, чтобы государство, исполнительная власть, Госдума начали развивать конкуренцию. Актуальна более скромная задача – чтобы с конкуренцией перестали бороться.

На протяжении последних лет, как мы видим, сформировался единый фронт основных ветвей власти (вынесем за скобки разве что судебную) в борьбе с конкуренцией – и, прежде всего, в борьбе с конкуренцией иностранцев. Долгие годы считалось, что иностранная конкуренция скорее желательна, чем нет: при всех оговорках и ограничениях страна вела переговоры о вступлении в ВТО; заключались договоренности о снижении пошлин и в целом протекционалисткая риторика не преобладала. Она преобладала на торговых переговорах, но не в стране в целом. После введения антисанкций многое изменилось.

Очень быстро руководители исполнительной власти от признания того, что антисанкции – вещь болезненная в том числе и для России, что это временная и вынужденная мера, пришли к более комфортной позиции – что от протекционизма нет вреда, что даже может быть польза, что страна может стать более богатой, перейдя к импортозамещению. Тот момент, когда было сказано, что ограничения иностранной конкуренции не вредят экономике, а помогают ей, стал сигналом лоббистам приносить инициативы протекционалисткого плана. Лоббисты поняли, что сейчас пришло время для реализации их желаний. А  желание устранить конкурентов есть практически всегда, тем более – устранить руками государства, это и надежно и не несет риск наказания со стороны ФАС).

Конечно же, риторика последних лет делает практически нереализуемыми планы государства в области развития конкуренции. Правительство лишено возможности заявлять целостную позицию в пользу конкуренции, возможности дать хоть какую-то аргументацию, которая не била бы по другим мерам того же самого правительства.

Нынешняя мера имеет прецедент в сфере традиционных СМИ: мы знаем, что есть ограничения на иностранную долю в, скажем, газетах – и это существенно влияет на наш медиа-рынок, это повлияло на судьбу «Ведомостей», на судьбу «Форбс». Прецеденты влияют на обсуждение: ты не можешь сказать, что новая инициатива некорректна, глупа или вредна, не отрекшись до того от других инициатив подобного рода. Она не лучше и не хуже того, что уже является государственной политикой. В сфере регулирования, как в полицейской практике, действует «теория разбитых окон»: если в здании разбито одно стекло, вскоре будут разбиты и другие, раз известно, что разбивать можно. Все видят, что можно приносить ущерб потребителю, что государство это поддержит, что прежде подобные инициативы считались полезными и привлекательными. И, к сожалению, потребителю сложно что-то этому противопоставить.

 
Фото: Artem Svetlov

Ведь с одной стороны – некий крупный союз с сильными игроками, с большими бюджетами начинает продвигать такого рода инициативу. А с другой стороны – общество потребителей, у которых нет таких ресурсов. Конечно, потребителей намного больше, чем лоббистов, но им слишком сложно сорганизоваться, и мотивов для организации меньше, ведь на кону у отдельного частника-потребителя намного меньше, чем у производителя.

Для того, чтобы что-то противопоставить протекционистским поползновениям, нужно эти поползновения хотя бы идентифицировать.

ФАС долгие годы ведет так называемый реестр монополистов, но то, что сейчас нужно потребителю – это создание «реестра протекционистов», то есть компаний, которые публично или непублично предпринимают недружественные потребителю шаги, лоббируя ограничение иностранной конкуренции. Имея этот реестр, потребитель смог бы должным образом оценить усилия этих компаний и, может быть, отказаться от покупок у них, или написать письмо депутату, представляющему его округ, или, возможно, где-то публично высказавшись. Реестр протекционистов был бы одним из ясных ответов на вопрос, почему в России такие цены», – объяснил Вадим Новиков.

Государство начало регулирование интернета не с тех областей, в которых это было наиболее критично. Такое мнение высказал в беседе с «Полит.ру» Иван Бегтин, директор АНО «Информационная культура», член Комитета гражданских инициатив.

 
Иван Бегтин

«Давайте расставим точки над «i»: почему это происходит? Вся эта история происходит из-за того, что государство пришло в интернет и начало наводить порядки единственными понятными ему способами. В ситуации, когда сдержек и противовесов немного, да и Госдума – не особо подходящее место для дискуссий, конечно, у нас некоторые действия приобретают более реакционные формы, чем в других странах.

В ограничении YouTube – не блокировке, но включении его в реестр аудиовизуальных организаций-распространителей аудиовизуальной информации вместе с онлайн-кинотеатрами – заинтересованы то же лобби структур, которые занимаются авторскими отчислениями. Они пытаются дотянуться до всего, где есть российская юрисдикция. Тут кэширующие серверы YouTube, находящиеся в России, под российскую юрисдикцию подпадают, сам YouTube не подпадает.

Безусловно, подобные ограничения приведут и к большим затратам операторов связи, потому что им придется гнать трафик по другим направлениям, и к большим затратам самих «Гугла» и YouTube. Поэтому хорошей такую затею назвать никак нельзя. Она точно не клиентоориентированная – она, скорее, антиклиенториентированная. В очередной раз депутаты ведутся на лобби плохих поборников авторского права вместо интересов граждан. Ну, к сожалению, государство подошло к регулированию интернета не с тех областей, которые наиболее остры и критичны, а с тех, за которыми стоят какие-то лоббистские структуры, не имеющие никакого отношения ни к качеству жизни, ни к удобству инфраструктуры, ни к развитию цифровой инфраструктуры, ни ко всему остальному.

Сопротивление этой идее есть, но пока неизвестно, чем дело закончится. Да, конечно, это игры разных монопольщиков, тех, кто стремится монополизировать те или иные куски рынка. Просто пока интернет постоянно рос, протоколы изменялись чуть ли не каждый год, пока динамика изменений была такой, что особо-то и невозможно было что-то регулировать, а законодатели у нас были более отсталыми, мы на этот счет были более или менее спокойны. А сейчас интернет перестал быть фронтиром – многие цифровые, информационные, финансовые потоки устоялись, они понятны, причем понятны даже непрофессионалам. Поняты даже депутатам. Поэтому они в эту сферу теперь лезут.

Мы все мечтали, когда же повысится их техническая грамотность – ну, вот она повысилась. Но нам легче не стало», – констатировал Иван Бегтин.

Позже в Минкомсвязи прокомментировали тему возможного ухода YouTube. По словам заместителя руководителя ведомства Алексея Волина, требования законопроекта, подготовленного Медиакоммуникационным союзом, не распространяются на этот сервис.

 
Алексей Волин

«Не было никого заявления правового комитета МКС. Разговоры с представителями МКС и разработчиками законопроекта, наоборот, всегда сводились к тому, что YouTube не попадает под это регулирование, потому что в законопроекте очень четко написано, что он не распространяется на сервисы, где преимущественно пользовательский контент», – приводит информационное агентство РИА Новости слова Волина.

Замглавы Минкомсвязи подчеркнул при этом, что специализация YouTube заключается не в продаже профессионального контента, как у онлайн-кинотеатров, а в использовании главным образом именно пользовательского контента. «Поэтому мы совершенно точно заявляем, что никакого распространения ограничений на YouTube данный законопроект не имеет», – сказал он.

Добавим, что советник президента РФ по вопросам развития интернета Герман Клименко также заверил журналистов, что на пользователях YouTube закон об онлайн-кинотеатрах не отразится. «По поводу кинотеатров: речь идет о коммерции, а YouTube – это все-таки история про простые вещи, про наш же сервис, про наши данные. То есть не думаю, что какие-то неприятности будут грозить нашим пользователям», – сказал он в эфире радиостанции. «Life. Звук».

Представитель Роскомнадзора Вадим Ампелонский подтвердил интернет-изданию «Газете.Ru», что законопроект Медиакоммуникационного союза не имеет никакого отношения к видеохостингам, в частности, к YouTube. «Несколько месяцев назад прямым исключением видеохостинги, и в частности YouTube, были выведены из-под действия законопроекта», – подчеркнул он.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.