9 декабря 2021, четверг, 13:02
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Когда б не баня, все бы мы пропали

Издательство Corpus представляет книгу Итана Поллока «Когда б не баня, все бы мы пропали. История старинной русской традиции» (перевод Татьяны Азаркович).

Какие бы социальные изменения ни сотрясали Россию, ничто не смогло искоренить привычку русских людей париться в бане. Более тысячи лет представители разных сословий, классов и политических партий оказывались равны перед очищающей силой целебного пара. Баня — больше чем гигиеническая процедура, это ритуал, которым сегодня принято наслаждаться. Однако так было не всегда: целые столетия посещения общественных купален были жесткой необходимостью, сопряженной порой с не самыми приятными вещами. Все эти непростые взаимоотношения русского человека со старинной традицией не могли не отразиться в культуре: баня фигурирует в живописи, литературе и кино. Профессор славистики Итан Поллок в своем исследовании не только рассказывает о повседневной привычке, он показывает ее сквозь призму истории огромной страны и делает это невероятно живо и увлекательно.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Баня в позднеимперской России была не просто главной опорой для народа, потенциальным благом для общественного здоровья и сырым, продуваемым сквозняками местом, где таились разные опасности. Это было еще и заведение, тесно сплетенное с русским самосознанием и его судьбой в быстро меняющемся обществе. Владимир Гиляровский, легендарный хроникер и бытописатель Москвы, подметил: «Единственное место, которого ни один москвич не миновал, — это бани. И мастеровой человек, и вельможа, и бедный, и богатый не могли жить без торговых бань». Сохранившаяся статистика подкрепляет наблюдение Гиляровского и позволяет предположить, что по крайней мере в данном случае то, что было подмечено в бывшей столице, соответствовало действительности и во многих других больших и малых городах и деревнях по всей империи. Торговые и городские бани — что примитивные парные избы для рабочих, что изысканные заведения для толстосумов — были вечно переполнены, особенно по субботам и накануне праздников. По словам Гиляровского, даже влиятельные и знатные москвичи, имевшие в своих дворцах мраморные ванны, всё равно ходили в бани, потому что любили «по наследственности и веничком попариться, и отдохнуть в раздевальной, и в своей компании "языком почесать"». В ту пору, когда империя претерпевала глубокие общественные преобразования, начавшиеся с «Великих реформ» 1860-х годов, и затем открывала свое движение к индустриализации, баня оставалась характерным и внешне неизменным учреждением, традиционным местом отдыха и социального взаимодействия, доступного абсолютно всем.

Начиная с реформ Петра I, европеизированные русские часто смотрели на баню свысока или видели в пристрастии к ней вышедшую из моды простонародную привычку, которая когда-нибудь непременно отомрет под натиском современности. Но с начала XIX века четко обозначился процесс вторичного присвоения бани как явления специфически русского, а значит, достойного похвалы. Во второй половине столетия авторы книг о бане уверенно утверждали, что баня в России являлась неотъемлемой частью жизни и царей, и крестьян «с незапамятных времен» или, по крайней мере, с тех самых пор, как зародилось само понятие Руси как государства.

«Начало [русской бани] синхронично с началом русской истории», — рассказывал один врач в 1888 году и добавлял: «Тесно связанная с именем народа, баня является и являлась постоянным спутником в жизни русского человека… пользование баней неразрывно связано с понятием о "русском"». На живучесть бани давно указывали как на признак русской отсталости. Но ее постоянство на протяжении долгого времени можно было истолковать и как доказательство русской стойкости, противостоящей веяниям, исходившим из-за границы.

Когда образованная и европеизированная элита стала всматриваться в простонародье, ища там черты подлинной национальной самости, то увидела баню. Позднеимперский период стал золотым веком для бани не просто потому, что врачи признали ее ценность для телесного очищения: писатели и художники тоже обнаружили, что в ней отражены сложности, присущие России на рубеже веков.

В бане сходились деревенское и городское, прошлое и настоящее, этнические русские встречались с представителями множества других народов, населявших империю. Большие торговые бани в Санкт-Петербурге, Москве и в десятках губернских городов по всей империи становились площадкой для общения людей самых разных сословий и профессий, причем это общение проходило там примерно так же, как и в более многочисленных деревенских банях, разбросанных по всей стране. Баня объединяла разномастное и разношерстное население обширной империи.

А еще баня выявляла противоречия и парадоксы эпохи.

Пышные дворцы гигиены предоставляли новые возможности для развития городского самосознания, хотя, казалось бы, существовали вне времени. В города из разных мест стекались люди из разных слоев общества, возникали новые возможности для смешения общественных классов, для обмена идеями, религиозными верованиями и даже телесными жидкостями.

Снимая с себя одежду, люди одновременно лишались значительной части своей социальной идентичности, и потому в бане возникало особое анонимное пространство, где вдруг появлялись возможности социального роста, сексуальное напряжение и были возможны физическое насилие и риск. Как и вся позднеимперская Россия в целом, баня находилась в состоянии движения, там совершалось непрерывное сближение и смешение, происходило непредсказуемое слияние современных общественных норм с традиционными обычаями. Паровой баней был и сам имперский город — потный, людный, опасный и волнующий. Однако люди, с опаской относившиеся к европеизации, урбанизации и реформам, не могли выбрать баню мишенью для таких же насмешек, с какими они обрушивались на другие, на первый взгляд совершенно новые явления в жизни осовременивавшейся России, — например, хулиганство и проституцию. В бане не было ничего нового и ничего чуждого. Презрение же, каким ее периодически обдавали иностранцы, лишь подтверждало идею, что баня — даже в больших городах — отличает русских и возвышает их над немытыми западными европейцами.

Когда писатели и художники начали вдумываться в смысл повседневной жизни современной им эпохи, оказалось, что на переднем плане всегда будет баня — во всех ее ипостасях. Литературные деятели — например, Антон Чехов, Михаил Кузмин и Василий Розанов, — а также художница Зинаида Серебрякова и фотограф Карл Булла, обратились к теме бани в надежде, что она поможет им найти ответы на фундаментальные вопросы. Фигурировала парильня и в различных низкопробных публикациях — хотя обычно для того, чтобы напугать, раздразнить или позабавить читателя. Если прочитать все эти источники вместе, невольно возникает мысль, что, заговаривая о бане, разные авторы просто искали удобный повод порассуждать об отношении России к Западу, о модернизации и о переменах, происходивших в русском обществе.

Баня явилась своего рода заменителем русскости, хотя и претерпевала собственные перемены. Построенные по последнему слову техники бани в больших городах — с изысканными плавательными бассейнами и раздевальнями — можно было счесть новым воплощением «русской традиции». Баня оставалась характерным национальным — и диковинным — явлением даже после того, как мытье, купальни, общественные бассейны и собственно русские бани сделались привычной частью главных городов Европы и США. Баня была эгалитарной и анонимной, хотя в ней появлялось всё больше разграничений по качеству и стоимости услуг. А еще она оставалась удобным местом для гомосоциального товарищества, хотя одновременно за ней всё прочнее закреплялась репутация такого места, где завязывались однополые связи, процветала разнополая проституция и вершилось насилие. Все эти атрибуты — независимо от того, считали ли их достойными восхищения или порицания, — отражали важнейшие грани русского самосознания в целом.

Баня высвечивала некоторые определяющие черты позднеимперской России: поиск подлинной идентичности, не запятнанной вестернизацией; тягу к общинности на фоне дестабилизирующего влияния быстрой урбанизации и модернизации; осознание того, что вокруг лютует грех и происходит культурное вырождение. На ту эпоху пришелся расцвет интереса к образу подлинной и незапятнанной (что подчеркивалось с особой гордостью) русской культуры, нисколько не похожей на западную и наглядно демонстрировавшей, что Россия способна прекрасно прожить собственным умом. Врачи видели в банях орудие современной гигиены, стоящее в одном ряду с ваннами и душем. В немедицинских же источниках подчеркивалась совсем иная роль бани — уникального русского общественного пространства.

Изображения бани в позднеимперский период были противоречивыми и взаимодополняющими. Ее привилегированное место в качестве показателя русскости подкрепляло представление о том, что горожане ходят в баню, чтобы утверждать свои традиционные ценности. Но, в отличие от деревни, где в баню обычно ходили с родственниками, в городских купальнях люди временно как бы обезличивались, раздеваясь донага вместе с незнакомцами. В бане человек соприкасался с прошлым России, но в городе люди вдобавок соприкасались с заразными болезнями, распутством и анонимностью, сопутствовавшими новой эпохе. Изначальное приятие открытой наготы в бане сохраняло прежнюю силу и, в свой черед, вызывало уязвимость и возможность приобщиться к сексу и к греху.

В русской бане позднеимперской поры соединились и любовь к России «по наследственности», и сексуальные и нравственные проступки. Но в закатные годы существования империи противоречия, присущие такому всеобъемлющему взгляду на баню, стали непримиримыми: баня была одновременно здоровой и опасной, очистительной и греховной, она уравнивала людей и эксплуатировала их, выступала символом всего хорошего в имперской России — и заодно всего плохого.

Обсудите в соцсетях

«Ангара» Африка Византия Вселенная Гренландия ДНК Иерусалим КГИ Луна МГУ МФТИ Марс Монголия НАСА РБК РВК РГГУ РадиоАстрон Роскосмос Роспатент Росприроднадзор Русал СМИ Сингапур Солнце Титан Юпитер акустика антибиотики античность антропогенез археология архитектура астероиды астронавты астрофизика бактерии бедность библиотеки биоинформатика биомедицина биомеханика бионика биоразнообразие биотехнологии блогосфера вакцинация викинги виноделие вирусы воспитание вулканология гаджеты генетика география геология геофизика геохимия гравитация грибы дельфины демография демократия дети динозавры животные здоровье землетрясение змеи зоопарк зрение изобретения иммунология импорт инновации интернет инфекции ислам исламизм исследования история карикатура картография католицизм кельты кибернетика киты клад климатология клонирование комары комета кометы компаративистика космос кошки культура культурология лазер лексика лженаука лингвистика льготы малярия мамонты математика материаловедение медицина металлургия метеориты микробиология микроорганизмы мифология млекопитающие мозг моллюски музеи насекомые наука нацпроекты неандертальцы нейробиология неолит обезьяны общество онкология открытия палеоклиматология палеолит палеонтология память папирусы паразиты пауки перевод питание планетология погода политика право приматы природа психиатрия психоанализ психология психофизиология птицы путешествие пчелы ракета растения реки религиоведение рептилии робототехника рыбы сердце смертность собаки сон социология спутники средневековье старение старообрядцы стартапы статистика табак такси технологии тигры топливо торнадо транспорт ураган урбанистика фармакология физика физиология фольклор химия христианство цифровизация школа экзопланеты экология электрохимия эпидемии эпидемиология этология язык Александр Беглов Алексей Ананьев Дмитрий Козак Древний Египет Западная Африка Латинская Америка НПО «Энергомаш» Нобелевская премия РКК «Энергия» Российская империя Сергиев Посад Солнечная система альтернативная энергетика аутизм биология бозон Хиггса вымирающие виды глобальное потепление грипп защита растений инвазивные виды информационные технологии искусственный интеллект история искусства история цивилизаций исчезающие языки квантовая физика квантовые технологии климатические изменения когнитивные науки компьютерная безопасность компьютерные технологии космический мусор криминалистика культурная антропология культурные растения междисциплинарные исследования местное самоуправление мобильные приложения научный юмор облачные технологии обучение одаренные дети педагогика персональные данные подготовка космонавтов преподавание истории продолжительность жизни происхождение человека русский язык сланцевая революция темная материя физическая антропология финансовый рынок черные дыры шнобелевская премия эволюция эволюция звезд эмбриональное развитие этнические конфликты ядерная физика Вольное историческое общество Европейская южная обсерватория жизнь вне Земли естественные и точные науки НПО им.Лавочкина Центр им.Хруничева История человека. История институтов дело Baring Vostok Протон-М 3D Apple Big data Dragon Facebook Google GPS IBM MERS PayPal PRO SCIENCE видео ProScience Театр SpaceX Tesla Motors Wi-Fi

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2021.