8 декабря 2022, четверг, 22:34
VK.comTwitterTelegramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Корейская волна. Как маленькая страна покорила весь мир

Издательство «Бомбора» представляет книгу корейской журналистки Юни Хонг «Корейская волна. Как маленькая страна покорила весь мир».

Дорама, корейское кино, k-pop, видеоигры, Samsung, Hyundai — эти и другие корейские слова плотно вошли в повседневную жизнь. Сейчас Южная Корея — 15-я в мировой экономике, а Сеул выглядит как настоящий город будущего! Объем продаж корейской косметики выше, чем у Chanel и LVMH, а корейская индустрия видеоигр занимает четверть мирового рынка! Как же произошло, что всего за несколько десятилетий из бедного государства Южная Корея превратилась в передовую страну, которая завоевала любовь и восхищение миллионов людей? Юни Хонг, автор бестселлеров, переведенных на 15 языков мира, рассказывает, как нация, которая когда-то запретила мини-юбки, длинные волосы у мужчин и рок-н-ролл, может стать массовым поставщиком бойз-бэндов, мыльных опер и самого популярного в мире смартфона.

Предлагаем прочитать фрагмент из главы, посвященной корейской киноиндустрии.

 

После демократических реформ в 1987 году страна ослабила квоты на иностранные фильмы. Я очень обрадовалась этому, но последствия такой открытости не заставили себя ждать и, к сожалению, не пошли на пользу Корее. К своему ужасу, правительство обнаружило, что его худший кошмар стал реальностью: западная поп-культура захватила страну. В 1994 году в южнокорейской ежедневной газете Joongang Ilbo появилась статья, в которой говорилось, что выручка от продажи билетов за некорейские фильмы выросла с 53 % в 1987 году до колоссальных 87 % в текущем году. Корейская киноиндустрия сильно пострадала, производство фильмов сократилось наполовину по сравнению с объемами десятилетней давности.

Для Южной Кореи наступил поворотный момент. Запрет на иностранные фильмы не привел бы к нужному результату, ведь процесс был уже запущен. А возможно ли повернуть время вспять, если корейцы уже увидели, как киборг-полицейский превращается в жидкий металл в «Терминаторе-2»?

Корея разработала совершенно другую стратегию: побить Голливуд, ведя поединок по собственным правилам, или хотя бы попытаться. В мае 1994 года Президентский консультативный совет по науке и технике опубликовал доклад, в котором заявлял, что если фильм «Парк Юрского периода» смог собрать за один год столько же денег, сколько принесла бы продажа полутора миллионов автомобилей Hyundai (а это в два раза больше ежегодных продаж данного автомобиля), то Южная Корея тоже должна снимать блокбастеры.

Правительство действовало быстро, убрав ограничения по цензуре и создав налоговые стимулы для компаний, инвестирующих в кинематографию. В 1995 году Ким Ён Сам издает президентский указ о введении в действие Закона о развитии киноиндустрии, который ужесточил наказания за нарушение существовавшей ранее (но явно несоблюдаемой) системы квот. В соответствии с новым указом, коммерческая лицензия кинотеатра, который не показывал корейские фильмы хотя бы сто сорок шесть дней в году, приостанавливалась.

Мистер мстительность: создатель «Олдбоя» Пак Чхан Ук

Пак Чхан Ук — один из тех сценаристов и режиссеров, для которых даже определение «гений» недостаточно красноречиво. Тем более оно так часто используется, что уже потеряло особую значимость. Здесь требуется что-нибудь покруче.

Пак наиболее известен своей так называемой «трилогией мести» — «Сочувствие господину Месть», «Олдбой» и «Сочувствие госпоже Месть». Он, на протяжении всей истории кино, является бесспорным мастером мести. Для него месть — это как саспенс для Альфреда Хичкока, фантазия для Питера Джексона, дрожащая камера и антиамериканская идея для Ларса фон Триера.

С тех пор как в 2004 году Пак получил за «Олдбоя» «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале, он стал самым известным корейским режиссером. Квентин Тарантино, который часто говорит о своем восхищении корейскими фильмами, является большим фанатом Пака. Находясь в Каннах в 2004 году, Тарантино голосовал за фильм «Олдбой» и впоследствии сыграл большую роль в продвижении его североамериканского релиза. Помимо победы на Каннском кинофестивале, на счету Пака первый в мире фильм, снятый целиком на Iphone («Ночная рыбалка», 2011).

Пак не планировал стать режиссером. Для любого корейца из его поколения — он родился в 1963 году — подобное не могло быть реальной детской мечтой. Он изучал философию в престижном сеульском университете Согён, но его сердце к ней не лежало. На университетской кафедре философии больше внимания уделялось Фоме Аквинскому, чем эстетике, которая по-настоящему интересовала Пака. Тогда он основал университетский киноклуб и после окончания учебного заведения зарабатывал на жизнь рецензиями на фильмы, сотрудничал со случайными съемочными группами и сам снял несколько небольших фильмов, которые получили мало внимания.

Его большой режиссерский прорыв в мир кино случился в 2000 году, когда появился полнометражный фильм «Объединенная зона безопасности», который своей политической актуальностью и трогательностью наверняка удивил бы фанатов Пака, которые знают его только по сюжетам о мести. Картина рассказывает историю о северокорейских и южнокорейских солдатах, служащих по обе стороны демилитаризованной зоны. Волей случая они становятся друзьями, хотя эта дружба может стоить им жизни. На тот момент фильм стал самым кассовым в истории корейского кино.

Сразу после Пак создал свою «трилогию мести», которая сделала его знаменитым. Сила авторского замысла Пака, заключенная в душевной чистоте и единомыслии мстителей, непривычная для претенциозных корейских фильмов, поразила и загипнотизировала зрителей, которые раньше не наблюдали ничего подобного в родном кинематографе. В картинах Пака месть прекрасна. Его мстители — непоколебимые и сильные люди, четко сфокусированные на своей цели. Их чувства обострены. Они выше добра и зла.

Никогда прежде корейский режиссер так четко не говорил о том, что значит быть антигероем, и не погружал зрителей в столь яркие эмоции.

Я спросила Пака, чем его привлекает месть. Он сказал: «Месть состоит из самых экстремальных человеческих эмоций, и, если вы хотите исследовать человеческую натуру, она становится очень интересной экспериментальной средой». Очевидно, что его философские интересы продолжают влиять на его работу.

В кинематографической вселенной Пака месть не является низменным чувством, она возвышенна. Пак считает, что месть на самом деле идет вразрез с животными инстинктами. Животные всегда стремятся сохранить себя, в то время как люди могут поступать обратно: «Месть не дает вам никаких гарантий, что, достигнув цели, вы получите какую-либо выгоду. Это очень по-человечески: отдавать всего себя, не рассчитывая получить хоть что-то взамен».

Главным примером подобного является фильм «Олдбой», снятый Паком по собственному сценарию. Он создан на основе сюжета японской манги и романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо». «Олдбой» рассказывает горькую историю о безалаберном обывателе О Дэ Су, которого похитили и поместили в тайную частную тюрьму. В ней богачи держат людей, которые им не нравятся. Су проводит там пятнадцать лет, постоянно питаясь одним и тем же.

Когда Су освободили, — по столь же таинственным причинам, по каким и упекли в тюрьму, — он встретил вонючего бездомного, который передал ему телефон и бумажник с наличкой. Сотовый зазвонил, и Су ответил. Это был похититель, который наконец признался, за что героя посадили. Мы наблюдаем блистательный поединок между двумя людьми, одержимыми местью, каждый из которых одновременно является и судьей, и жертвой. Насилие жестокое, кровавое, но и дико оригинальное. В фильме никто не умирает от огнестрельных ранений. Каждый акт насилия подобен балету. Пак не сам пугает вас, а вытаскивает на свет ваши собственные кошмары. Вы даже не представляете, насколько пугающе могут выглядеть зубы, показанные крупным планом, пока не увидите ленты Пака.

Его мстители не спасают, как принято в большинстве фильмов данного жанра. В основе картин Пака лежат философские конфронтации, вовлекающие аудиторию в дебаты о чести, преданности, насилии и ответе на фундаментальный вопрос «Что значит быть человеком?». Они заставляют вас противостоять себе, когда, например, вы видите человека, отрезающего свой язык тупыми ножницами, и ловите себя на мысли: «Я бы так никогда не сделал».

Хотя фильмы Пака и содержат катарсис, их персонажи только начинают свой путь к искуплению. Когда я спросила режиссера, что, по его мнению, произошло с главными героями после событий фильма, Пак признался: «Я думаю, они будут чувствовать себя опустошенными, потому что потеряли цели и причину существования».

Причина мировой популярности «Трилогии мести» отчасти заключается в том, что публика проецирует себя на место мстителя. Пак сказал: «Происходит почти то же самое, как и в случае с романтическими фильмами, когда каждый зритель — и режиссер — желает реально пережить похожую ситуацию. "История мести" — тоже из тех, которые зрители в глубине души хотели бы испытать на себе».

Сравнение его фильмов о мести с романтическими — настоящее откровение. Действительно, мы с одинаковой тревогой и нетерпением ожидаем, и когда Дебора Керр и Кэри Грант из «Незабываемого романа» встретятся хотя бы на несколько секунд, и когда Су и его противник окажутся в одной комнате в «Олдбое».

Набег на Голливуд тоже завершился успешно. В 2013 году Спайк Ли выпустил американский ремейк фильма «Олдбой», а сам Пак срежиссировал свой первый англоязычный фильм — нуар-триллер «Порочные игры» — с Николь Кидман, Мией Васиковска и Мэттью Гудом. Главное отличие, которое Пак отметил в Голливудском кинопроизводстве, заключалось в том, «насколько сильно студия навязывает свое видение режиссеру. У них много вопросов и собственных идей, с которыми создателю фильма приходится считаться». В Корее, напротив, влияние студийной системы гораздо меньше, и каждый в определенный момент успевал поработать со всеми, так что корейские режиссеры имели большую независимость. Тем не менее Пак был настолько впечатлен американским диалектическим методом, что предпочел финальную студийную нарезку режиссерской: «По правде говоря, если сравнить фильм, сделанный на основе только моих собственных идей, с готовым официальным вариантом, полученным в ходе обсуждений и споров, то последняя версия на самом деле окажется лучшим вариантом».

Корейские фильмы, напротив, являются довольно скромными проектами с меньшим количеством персонала. Также они обходятся гораздо меньшим бюджетом, чем голливудские, поэтому студии не настолько сильно рискуют и готовы предоставить проверенному режиссеру свободу. На съемки очередного фильма, как правило, собираются люди, которые раньше уже работали вместе. Режиссер и актеры хорошо знакомы друг с другом, поэтому их командная работа очень слаженна — почти как в театральной постановке, а не в кино.

Как ни странно, я не открыла для себя корейские фильмы, пока жила во Франции — стране, которая любит кино, и где эти фильмы очень популярны. На самом деле, несмотря на признание «Олдбоя» на кинофестивале в Каннах и на других европейских фестивалях, он не получил ни одной номинации на «Оскар», даже за лучший зарубежный фильм. Пак считает, что его привлекательность в Европе больше, чем в США, из-за особой разборчивой природы американского кинолюбителя. «В Америке только определенное число людей ходит на кино с субтитрами и действительно ценит его. В то время как во Франции большинство зрителей уже привыкло к подобным фильмам».

Многие считают, что вопрос субтитров является сдерживающим кинофактором для распространения Халлю в США. Однако некоторые эксперты считают, что именно фильмы — следующий основной экспортный продукт Кореи, так как раньше корейским производителям просто не хватало финансирования, чтобы делать крупные кинопроекты на экспорт.

Заставить американского зрителя обратить внимание на стремительно развивающийся корейский кинематограф — сложная задача. Культурный критик Ли Мун объясняет: «Американцы думают, что корейские фильмы созданы для корейцев. Американские продюсеры уверены, что белая аудитория не будет смотреть азиатские фильмы». Но демографические тенденции свидетельствуют о том, что подобная предвзятость перестанет быть серьезной проблемой в будущем. «Американские дистрибьюторы обращают внимание на соотношения в населении, — говорит Ли. — Если процент латиноамериканского населения возрастет, они посчитают, что должны снимать больше фильмов для латиноамериканцев. То же самое касается и азиатского населения. Если оно станет достаточно большим, то потребует для себя новых фильмов, удовлетворяющих их национальные предпочтения». Затем он добавляет: «Процент национальных меньшинств в США возрастает, поэтому другая раса и язык уже не являются столь существенными преградами. Аудитория корейских фильмов со временем определенно увеличится».

Крестный отец корейского кинематографа, перед которым и Пак, и каждый современный корейский режиссер чувствуют себя в долгу, не является ни продюсером, ни режиссером, ни актером. Когда я спросила его, является ли он давним любителем кино, он ответил: «Вообще-то нет».

Человеком, который практически в одиночку создал корейское кинопроизводство, стал бывший правительственный чиновник Ким Дон Хо, занимавший должность министра культуры с 1961 по 1988 год. Теперь он профессор киноведения в Сеульском университете Данкука и один из самых уважаемых интеллектуалов Кореи. Его история служит одним из самых убедительных примеров того, как корейское правительство могло создать культурную индустрию с нуля.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.