НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

06 мая 2022, 06:00

Георгий Богуславский: «Невозможно не замечать того, что происходит, и спокойно заниматься своим делом»

Юра Богуславский, запись цикла лекций «Анимация и Я», 2018, фото со страницы «Цеха анимации»
Юра Богуславский, запись цикла лекций «Анимация и Я», 2018, фото со страницы «Цеха анимации»

Георгий Богуславский — художник-мультипликатор, сооснователь школы-студии «Цех анимации», преподаватель. После начала спецоперации Георгий и часть его коллег переехали в Армению и обосновались в Ереване. Федор Шамонов поговорил с ним о том, как меняется мультипликация сегодня, как переосмысляется советское наследие и что может ждать анимацию в России в ближайшее время.  

— Когда ты переехал? 

— Пятого марта. В тот момент, когда была легкая паника, что сейчас всё закроют, всех призовут в армию и никуда уже будет не уехать. Домой стали приходить полицейские, нас уже взяли на счетчик после задержания на митинге. Мы напрягались и решили не рисковать. 

Все наши друзья, которые пытались уехать вместе с нами, но не смогли, так и остались в России и уже сомневаются, надо ли им переезжать. Насколько я понимаю, у них теперь даже больше работы. Но думаю, что это продлится недолго.

— У вас был проект «Цех анимации». Вам получилось его перевезти?

— Не совсем. В таком же виде, в каком он существовал в Москве, его точно не будет. Пока нельзя сказать, что мы всё перевезли. Наши проекты в Москве еще не закрыты до конца, и часть команды продолжает работать там. Мы надеемся, что удастся всё провернуть и в течение лета перевезти всё окончательно. 

— Ваши курсы проходят в онлайне? 

— Сейчас да. До пандемии были курсы в офлайне. «Цех анимации» стал известен благодаря офлайн-курсам. Так как мы преподаем и занимаемся в основном стоп-моушн анимацией и работаем с разными физическими материалами, довольно проблематично перевести это в онлайн. Самые интересные и лучшие наши курсы проходили вживую в студии. С пандемией пришлось приспосабливаться под онлайн. Это не настолько потрясающе, но, в общем, у нас какая-то часть курсов вполне успешно перешла в новый формат, и мы продолжаем их вести. 


«Цех анимации», предновогодний показ фильмов, 2018. На фото сооснователи Цеха Илья Юдович, Вася Чирков, Юра Богуславский. Фото со страницы «Цеха анимации»

— Расскажи поподробнее про стоп-моушн. Что это? 

Это очень широкое название для любой анимации, которая делается с помощью камеры. Это может быть кукольная анимация, пластилиновая, живопись по стеклу и т. д. С живыми актерами, с объектами, с сыпучей анимацией, с песком, кофе и др. Все рукотворные технологии — это как раз наш главный профиль.

— В интервью «Сеансу» ты говорил, что аниматоры — это не только профессия, но и сообщество. И это сообщество помогло вам с переездом и готово помогать другим людям. Вы как-то ощущаете сейчас это? Что у вас не просто рабочая команда, а люди, которые помогают вам в новой жизни?

— Да, это правда. На самом деле, аниматоров, которые занимаются тем же, чем мы, во всем мире не так много. Это довольно маленькое сообщество, и плюс-минус из каждой страны ты кого-нибудь знаешь. Довольно большая солидарность, даже несмотря на разницу между школами в разных странах, разными подходами. Тебе может не совсем нравиться или быть не совсем понятным какой-то стиль, но всё равно все вместе, все существуют на одних и тех же площадках, выступают на одних и тех же фестивалях. Чаще всего это одни и те же очень приятные люди, которые всегда готовы поделиться опытом и очень хорошо друг друга понимают, потому что жизни, в общем-то, похожи. Похожие сложности, похожие интересы. Можно сказать, что аниматоры очень консолидированы, и это какая-то большая семья, что ли. 

Конечно, помимо нас, есть еще очень большие корпорации, коммерческие направления, люди, которые работают на аутсорсе, целая армия аниматоров во всем мире, с которыми мы практически не пересекаемся.

— В Ереване вы нашли себе друзей или у вас изначально там были коллеги?

— Я до этого из Армении никого не знал. У меня были какие-то связи по преподавательской деятельности, но именно из художественной среды — никого.

Теперь у нас есть подруга Нара Мурадян. Наверное, она одна из немногих, кто занимается авторской анимацией в Армении. И она очень-очень помогает. Нара приютила наших друзей, компанию из 5 человек, на несколько месяцев.

В Армении не так много анимации. С парой студий мы познакомились, но это больше коммерческая анимация. Даже сравнивая с Грузией, которая по соседству, здесь в этой области меньше разнообразия. Посмотрим, возможно, в скором времени это изменится.


Учебный процесс курса «Цеха книги», 2018, фото со страницы «Цеха анимации»

— Мы говорили с моими знакомыми, что до конца не понятно, как делать сейчас что-то, после того как мир довольно четко разделился на «до» и «после». Кажется, то, что было актуальным до 24 февраля, сейчас просто не работает. Как ты к этому относишься? Если нужно искать сейчас какую-то новую интонацию, то какой она должна быть?

— Это вопрос, который меня сейчас занимает и беспокоит. Я пока еще не определился. Конечно, невозможно не реагировать, не замечать того, что происходит, и спокойно заниматься своим делом. По крайней мере, таким делом, как у нас. И не высказываться на эту тему.

Мы работаем с людьми, мы делаем какие-то высказывания. Очень часто анимация бывает социальная и остросоциальная. Но мультфильмы в России либо нарративные, сказочные, либо лирические, поэтические. У нас аниматоры работают с метафорами и напрямую о действительности не говорят.

Среди мультипликаторов всегда ходило мнение, что очень сложно высказываться на актуальные темы, по крайней мере, потому, что анимация делается очень медленно. На самом деле это менялось потихоньку, потому что медлительность и неповоротливость мультипликации — это тоже из мира прошлого. Теперь ее можно делать быстро и спонтанно. Технологии позволяют. 

Наверное, дело в традиции русской мультипликации, в которой мы все выросли и которую всегда любили. Из-за которой многие из нас в итоге в эту профессию попали. Где она развивалась? В Советском Союзе, где напрямую никто не высказывался. Мультипликация была довольно свободной от цензуры областью, как и детские литература или иллюстрация. В этих областях особо не было никакого надзора и люди чувствовали себя свободно. Мультики — это что-то детское, несерьезное, развлекайся как хочешь. Поэтому анимация и достигла больших результатов. Это и ее сильная сторона тоже — не выступать с лозунгами, а пытаться подвести зрителя к тому, чтобы он сам подумал и сделал выводы. Продолжая эту традицию, мы всё равно пытались не говорить никогда прямым текстом. 

Другая мировая тенденция, которая мне нравится и к которой я, можно сказать, примыкаю, — это документальная анимация. Это очень активно развивающаяся область на стыке документального кино и анимации. На рубеже XX и XXI веков мультипликация была пресыщена фантазийными историями, сказками, Змеями Горынычами и инопланетянами. В какой-то момент люди начали чувствовать, что это всё повторение повторений. Фантазия вроде как безгранична, но на самом деле люди всё равно всё копируют, потому что вся фантазия основана на опыте. А хочется больше жизни, хочется рассказать что-то более личное. Многие мультипликаторы поняли, что реальные истории из жизни гораздо более фантастичны, чем всё, что ты пытаешься придумать из головы. 


«Большой фестиваль мультфильмов», «Цех перекладки», 2017. Руководители Юра Богуславский, Вася Чирков. Фото со страницы «Цеха анимации»

Последние лет двадцать в авторской мультипликации очень сильно набирает обороты такой подход, где используются реальные истории, реально записанные интервью, например. Или это может быть работа с предметами, тетрадями, картинками, которые являются документами.

Мы находимся на каком-то культурном, цивилизационном сломе. Мне кажется, эта тенденция очень соответствует тому, что в нашей жизни сейчас происходит. Надо наблюдать, задавать вопросы. Один из возможных подходов в документальной анимации — это реконструкция событий. Когда-то ты их не успел снять, но теперь ты можешь из воспоминаний и разговоров попробовать их реконструировать.

— А ты можешь привести пример таких документальных работ?

— Например, «Вальс с Баширом». Это израильский мультфильм по документальной истории автора, который когда-то воевал. Спустя несколько лет он ездит по стране, встречается со своими однополчанами и пытается понять, что они помнят, что они думают.

Другой пример — у студии Aardman, которая снимала «Уоллеса и Громита» и «Побег из курятника», есть мультфильм «В мире животных». Они записывали интервью с людьми про их жилищные условия.. По-моему, там все интервью были с приезжими людьми, но с разной степенью ассимиляции и разными условиями жизни. Потом эти слова были вложены в уста животных в зоопарке. Сначала была короткометражка, а потом на ее основе сделали сериал. 

Появляется даже мокьюментари. То есть анимация работает с выдуманными историями, но они преподносятся в документальном ключе, один из моих любимых примеров — «Мистер Мадила» — можно посмотреть на YouTube.

— Если согласиться с тем, что сейчас кризисное время, то хочется посмотреть, как анимация реагировала на катастрофы в XX веке. Например, анимация послевоенная или та, которую делали во время войны, какой она была? Или, может быть, есть работы, осмысляющие войну в Югославии, как это делал Кустурица в кино. В общем, как мультипликаторы реагируют на эти большие мировые катастрофы?

— Одну тенденцию нельзя вывести, потому что очень менялись обстоятельства и возможности у мультипликаторов. В годы Второй мировой войны это были агитационные фильмы. В основном, был какой-то заказ и в СССР, и в США. Также сатирические, подбадривающие своих, высмеивающие врага.

После войны ситуация сильно изменилась. Появилось много маленьких авторских студий. Авторская анимация в том смысле, в каком мы про нее сегодня говорим, появилась в 1960-е годы. В послевоенное время в России появилось очень много тех самых старых добрых мультфильмов, на которых мы и наши родители выросли. Адресованные детям, про важность дружбы, любви, мира и т. д. Самый классический и известный мультфильм по мотивам только что прошедшей войны — это «Серая шейка» 1948-го года. Классический мультфильм, который наполнен антивоенным пафосом. Напрямую это не видно, потому что это сказка. Мультипликаторы вернулись с войны. Кто-то без глаза, кто-то без ноги — это целая страница в истории «Союзмультфильма». Кто прошёл эту мясорубку, хотел делать работы только про что-то хорошее и доброе.

В Югославии возникла яркая «Загребская школа». Ее авторы делали упрощенную гротескную мультипликацию, часто брали социальные вопросы и рассматривали их в сатирическом духе. Про общество потребления, про то, что может принести будущее. В том числе там были антивоенные мультфильмы. 1960-е — это поколение детей войны, и их взгляд в будущее.

Еще один хороший пример —  чешский режиссер Иржи Трнка. У него есть мультфильм «Рука». В нем он метафорически рассказывает про диктатуру и про то, как художнику живется в тоталитарной среде.

— Хочется спросить про будущее российской анимации. Можно ли сейчас заниматься мультипликацией в России и в каком состоянии она сейчас находится?

— Вообще мультипликация — это одна из самых развитых в России областей. Так много всего позитивного мало в какой еще области происходило за последние 20 лет. Из практически забытой и заброшенной советской истории с пустыми студиями и старыми режиссерами, которые не знают, как пользоваться компьютером, мультипликация стала ярким, разнообразным и даже экономически выгодным направлением. Было приятно чувствовать себя частью этого процесса.

Конечно, сейчас всем приходится подстраиваться и соизмерять риски и желание высказаться. Я думаю, что, как и в любой другой среде, тут есть люди разных точек зрения. Но мультипликаторы были одними из первых, кто написал открытое письмо протеста. Это было уже 24 февраля, но опубликовано оно было через пару дней. У нас очень консолидированное сообщество, и уже традиционно мультипликаторы активно реагируют на какие-то вопиющие социально-политические изменения. Поддерживали протесты в Беларуси словами, письмами, роликами. Поддерживали общество «Мемориал»*. Много мультфильмов было сделано против спецоперации. Хотя в Украине это вызвало неоднозначную реакцию Они вообще плохо воспринимают сейчас всё, что исходит от россиян. Это было сделано с благими намерениями, с целью поддержать украинцев и сказать, что не все русские поддерживают спецоперацию.

— Ярким примером переосмысления прошлого стало удаление «Союзмультфильмом» мультика «Сокровища затонувших кораблей». Там дети находят эсминец с буквой Z на борту и говорят, что это корабль фашистов. Как ты сейчас переосмысливаешь старые работы? 

— Сейчас идет большое переосмысление русской культуры во всем мире и у нас внутри страны. Мы на ней выросли, мы ее все любим, но в ней есть и хорошее, и плохое. То, что противостоит рабской идеологии, и то, что ее поддерживает. Я давно за собой замечаю, что некоторые советские фильмы, которые принято любить и которые я любил в детстве, сейчас с трудом пересматриваю. Это касается даже тех картин, где есть прекрасные актеры, классная музыка, но всё равно местами бывает немного неуютно смотреть. Там много реалий и юмора касательно вещей, которые еще не ушли в историю, чтобы на них спокойно смотреть как на какой-то культурологический факт, — повальный алкоголизм, грубое и высокомерное отношение к женщинам, отношение к власти и много другого в том же духе. Наверное, через пятьдесят лет будет можно смотреть эти картины и не ежиться, а просто рассказывать внукам, что вот так вот оно было. Но сегодня немножечко корежит.

— А в анимации есть что-то такое, что смотрелось хорошим и красивым, а теперь это кажется чем-то неприемлемым или неуместным?

— Я вообще всегда стараюсь смотреть мультипликацию новым взглядом и замечать то, чего не видел раньше, — это профессиональный момент. А простые зрители любят, как правило, то, что они привыкли смотреть с детства.

Дети открыты ко всему, и любая движущаяся картинка на экране завладеет их вниманием. Если это сделано худо-бедно с выдумкой, то им понравится. Детям несложно угодить. Сейчас мультфильмы очень часто используются родителями как инструмент нейтрализации ребенка: «Посиди, посмотри мультики на планшете». Взрослые сами не очень в курсе, что там дети смотрят. Попадается разное. Иногда что-то просто уродливое. Иногда — довольно вредное по содержанию.

— Приведи какой-нибудь пример того, что ты переосмыслил. Что раньше смотрелось как что-то хорошее, а спустя время ты понял, что это что-то не то?

— К сожалению, это очень большой блок советской мультипликации, которым традиционно принято восхищаться и считать его важной основой нашей культуры. Далеко не все эти фильмы я могу оценить высоко с профессиональной точки зрения сегодня. И не только потому что изменились технические возможности. Например, «Бременские музыканты». Вообще-то, это замечательный мультфильм, классный первый советский мюзикл. Очень смелая задумка и смелая идея. До сих пор песни оттуда очень круто звучат. Плюсов в нем явно больше, чем минусов. Но если говорить про дизайн и про движения персонажей, то это полная эклектика. А если говорить про содержание — Трубадур, нормальный советский хиппи, с помощью своих друзей-животных обманул противного папашу-короля и добился принцессы. Окей. Но как только он это сделал, друзья перестали ему быть нужны. Их выкидывают из дворца, а Трубадур даже не вспомнил о них! В следующий раз он вспоминает о них тогда, когда они ему опять понадобились, чтобы сбежать из дворца с принцессой. 

Например, «Кот Леопольд». Это плохо сделанный мультфильм с глупым юмором и сомнительным посылом. Я ничего не имею против того, чтобы все жили дружно. Но даже мои дети, которые смотрят этот мультфильм, понимают, что мыши всё равно каждую серию будут снова и снова его доводить. Чему учит этот гипертрофированный стоицизм? Терпению? Всё стерпим? Ну, наверное.

* Мы вынуждены указать, что Минюст внес Правозащитный центр «Мемориал» и международный «Мемориал» в «реестр НКО, выполняющих функцию иностранного агента». Деятельность организации «Мемориал» и всех ее филиалов запрещена на территории РФ. Организация «Мемориал» и все ее филиалы ликвидированы.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2022.