7 февраля 2023, вторник, 18:31
VK.comTwitterTelegramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев

Издательство «Альпина нон-фикшн» представляет книгу Ребекки Рэгг Сайкс «Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев» (перевод Ольги Корчевской, научный редактор Мария Медникова).

Ребекка Рэгг Сайкс, британский ученый с огромным опытом в области археологии палеолита, показывает неандертальцев в новом свете, отбросив стереотипные представления об одетых в лохмотья дикарях, шагающих по ледяной пустыне. Они предстают перед нами любознательными знатоками своего мира, изобретательными и легко приспосабливающимися к окружающим условиям. Неандертальцы обитали не только в тундрах и степях, но и в дремучих лесах, и у Средиземного моря. Они успешно выживали во времена масштабных климатических потрясений на протяжении более чем 300 000 лет. Хотя наш вид никогда не сталкивался с такими серьезными угрозами, мы убеждены в своей исключительности. Между тем в нас присутствует немало ДНК неандертальцев, и многое из того, что нас определяет, было присуще и им: планирование, сотрудничество, альтруизм, мастерство, чувство прекрасного, воображение, а возможно, даже и желание победить смерть. Только поняв неандертальцев, мы можем по-настоящему понять самих себя.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Красивые вещи

Будто последний луч закатного солнца, исчезает на стенах отсвет от тлеющей головни, и шелест шагов стихает, как в полузабытьи. Еще вьется дым, но вот его последние облачка медленно рассеиваются в чернильной тьме. За зимой проходит зима, отмечая каждый год гулким стуком сердец залегших в спячку медведей . Пещеру согревает только их медленное дыхание. Поколение за поколением мохнатые жители устраивают в полу чашеобразные логовища, а вокруг струится, капает, течет насыщенная кальцием вода. Тончайшие слои постепенно нарастают, то как складки кожи, то как застывшие волны; десятки тысяч лет тянутся вверх бледные пальцы сталагмитов. Иногда медведи просыпаются раньше обычного. Плутая в темноте, они бредут к дальнему залу. В поисках пищи обнюхивают твердые, холодные, похожие на кости камни, разбитые и уложенные длинными рядами. Медведи то и дело поднимают головы, принюхиваясь к воде, глине, пещере; когда-то давно один из них учуял едва уловимый запах горелого. Но в темноте широко раскрытые глаза не видят непонятное сооружение, стоящее перед ними.

Проходит еще несколько лет, прежде чем доносится глухой звук — обрушившаяся порода перекрывает вход в пещеру. Поток пыльного воздуха проносится внутри зала, всколыхнув лужи на полу. В отсутствие света на покрытой рябью поверхности воды не отражаются тщательно выложенные кольца из сталагмитов. Они ждут.

Чтобы взглянуть на самый удивительный памятник деятельности неандертальцев, нужно отправиться в долину реки Аверон, место на юго-востоке Франции, не столь часто посещаемое туристами, как Перигор. Петляя в глубоких ущельях, река течет мимо городка Брюникель, холм рядом с которым скрывает удивительную тайну. В глубине пещеры есть нечто совершенно невероятное и древнее даже для неандертальцев. В 1990 г., когда спелеологи расчистили массивные обломки обрушившейся породы, они даже не подозревали о том, что находится внутри на расстоянии более 300 м от входа. Пол просторного зала был усеян сталагмитами. На первый взгляд они были рассыпаны беспорядочно, но оказалось, что из них выложены два кольца. После первого радиоуглеродного анализа, показавшего, что возраст обломков составляет более 47 000 лет, эти сооружения оставались вызывающей интерес аномалией вплоть до 2013 г., когда были начаты новые исследования. Именно тогда произошло настоящее открытие: большая серия дат, полученных методом датирования по урановым сериям, однозначно показала, что это подземное сооружение создано более 174 000 лет назад. Брюникель моментально стал одним из важнейших неандертальских памятников за всю историю их исследования.

По результатам всестороннего изучения каждый уровень оказался по-своему сложным. Здесь было расколото более 400 сталагмитов. Из их средних частей неандертальцы отобрали широкие, прямые обломки, явно ориентируясь на определенный размер. Подгоняя «спелеофакты» (как их назвали первооткрыватели) друг к другу, на полу зала они выложили два кольца. Внутри большего из них — овала размером свыше 6×4 м — лежат две небольшие кучки обломков, а еще две находятся по сторонам от кольца. Второе кольцо меньшего размера, но более округлое, расположено рядом с первым.

Груды разбитых колонн сталагмитов и так напоминают классические руины, но при более внимательном осмотре заметно, что это не случайная куча обломков, а намеренно созданная конструкция. Каждое кольцо содержит до четырех слоев, некоторые секции укреплены вертикальными клиньями, а в одном месте пять продолговатых «спелеофактов» стояли вплотную друг к другу. В конструкции есть элементы и посложнее подпорок, которые напоминают настоящую архитектуру. За пятью «ограничителями» скрыта двойная конструкция: плоская пластина, балансирующая на цилиндре, удерживает на себе другие части.

Уже это переводит Брюникель из разряда уникальных памятников в разряд фантастических. Но есть в нем и кое-что еще. На многих участках колец и грудах обломков обнаружены следы горения. На самом деле, около четверти всех «спелеофактов» подвергались воздействию огня, а в некоторых случаях создается впечатление, что пламя горело поверх камней. Имеются также фрагменты обожженных костей, самый крупный из которых, найденный в одной из груд обломков, скорее всего, принадлежал медведю.

И постройка конструкций из «спелеофактов», и событие температурного воздействия, приведшее к обугливанию этого костяного обломка, произошли в период между 178 600 и 174 400 лет назад и, согласно имеющемуся заключению о возрасте, практически совпадают по времени. Никакими естественными процессами появление колец обосновать невозможно: медведи в пещере залегали в спячку, и, хотя они могли ломать сталагмиты, натыкаясь на них в темноте, размер колец гораздо больше любого медвежьего логовища. К тому же этим не объяснить возведенные «стены».

Чем больше задумываешься о тайне Брюникеля, тем сложнее представляется ее разгадка. Это место не пригодно для стоянки, как другие пещеры или гроты: на такой глубине потребовалось бы непрерывное освещение, а это сопряжено не только с титаническими усилиями по сбору топлива, но и с постоянным присутствием удушающего дыма. Более того, если сооружение строилось, чтобы в нем жить, то какой смысл устраивать костры поверх каменных колец? Большая часть пола между конструкциями покрыта натеками, однако ни обломков кремневых орудий, ни следов разделки мяса нет.

Создание этих колец было задачей не из легких. Общий вес конструкций из «спелеофактов» превышает две тонны, и даже если предположить, что строителей было несколько, на это ушло как минимум шесть-семь часов подряд. Зачем неандертальцам проводить часы — а может, и дни — глубоко под землей, ломать и перетаскивать тяжелые камни, собирать их в кучи, подгонять друг к другу и поджигать?

Полученный с помощью лазерного сканирования общий план этого места очень хорошо передает чрезвычайную его необычность. «Пеньки» сталагмитов напоминают затопленный лес, торчащий из покрытого натеками пола, а кольца явно намекают на то, что их строили с определенной целью. Но в чем цель заключается — загадка. Дальний зал — одна из самых просторных камер пещеры, правда, найти ее непросто: вход расположен на повороте, где стены сужаются перед продолжением длинного коридора еще как минимум на 100 м.

Еще одна загадка — участки с признаками горения. Предположительно, в некоторых случаях огонь разжигали для освещения, но интенсивное тепловое повреждение некоторых «спелеофактов» указывает на то, что это делали с целью облегчить их разламывание. Зачем тут кости — в качестве топлива, еды или чего-то еще? Самое интересное, что магнитометрия, способная обнаружить древние следы термического воздействия, показала две вещи: под натечным полом могут находиться другие очаги, а некоторые участки содержат два очага возгорания. Последнее утверждение, скорее всего, означает, что костры разжигались повторно, поэтому неандертальцы явно приходили сюда не раз.

Значение напитанного жуткой энергетикой зала с кольцами в Брюникеле огромно: это единственное известное монументальное сооружение, созданное неандертальцами. Впрочем, при детальном изучении все в нем отражает процессы фрагментации и накопления, занимающие центральное место во множестве других аспектов бытия неандертальцев. При исследовании земных глубин натечные камни с волнистой поверхностью и бугристые белые пики напоминают плоть, нутро и кости — каменную тушу, которую предстоит разобрать на части и сложить заново.

Разум в теле

Брюникель смеется в лицо тем, кто пытается объяснить поведение неандертальцев лишь необходимостью выживания. Определенно, для строительства этих конструкций требовалось не только мышление, но и чувства, душа. В реальности эмоции составляют основу практически всего, что делают люди, независимо от наличия логических объяснений. Во всех человеческих культурах также присутствует желание быть причастным к чему-то высшему. Будь то роспись стен пещер, строительство храмов, пение псалмов или восхождение к горным вершинам, это стремление является общим для всех людей, во все времена и везде. Испытывали ли неандертальцы подобные побуждения, которые, возможно, и подтолкнули их к обустройству «зала колец» во тьме пещеры?

Размышления о разуме тех, кто жил 50 или 100 тысячелетий назад, непременно будут сопряжены с проблемами, не в последнюю очередь потому, что даже в современном мире разгадывать тайну сознания все равно, что пытаться дотронуться до миража. Пока мы не разберемся, каким образом наши собственные нейроны и сенсорные системы обеспечивают нам способность воспринимать окружающий мир и испытывать эмоции, решение этого вопроса в отношении неандертальцев остается вне пределов досягаемости. Но это не значит, что нам не стоит делать обоснованных предположений.

Как и у других наших близкородственных высших приматов, в их жизни наверняка присутствовали эмоции. Страх, радость, печаль, волнение и желание испытывал каждый когда-либо рожденный неандерталец; гулкое биение сердца, внутренняя дрожь, напряжение. Но еще интереснее, что некоторые приматы, судя по всему, были способны выражать более сложные оттенки чувств. В частности, встречались шимпанзе, бурные эмоции у которых вызывали природные явления, такие как проливной дождь или водопад. Приписывание неандертальцам любого уровня формальной духовности не входит в цели археологических изысканий, но и они сталкивались со всеми даруемыми жизнью чудесами чувственного восприятия. Возможно, когда фотоны от закатного неба лососевого цвета насыщали сетчатку неандертальцев, а стонущая песнь высоченного ледника наполняла уши, их мозг интерпретировал это, вызывая нечто вроде восхищения.

Одно дело — ощущать чудо внутри себя. И совсем другое — быть способным испытывать благоговейный трепет или ощущение божественного присутствия вместе с другими. Ключевым условием для возникновения метафизических составляющих жизни является язык, потому что именно он позволяет выражать эмоции и формулировать мысли. Был ли у неандертальцев язык — вот один из самых главных вопросов. Что говорят нам самые современные исследования мозга? По сравнению с остальными представителями рода Homo мозг неандертальцев, как и наш, огромен. Хотя они были не так высоколобы, как мы, в среднем объем черепа у них был немного больше. А значит, была больше и нейронная сеть, соединяющая между собой разные области мозга. Но дело даже не в размерах.

Важнее всего пространственная организация. Из-за уплощенного лба в черепе неандертальца было меньше места для лобной доли, тесно связанной с такими сложными мыслительными процессами, как память и язык. Кроме того, у них был маленький мозжечок, еще одна область, от которой зависят внимание, коммуникационные и речевые функции. У современных людей уменьшенный размер мозжечка указывает на более низкие способности, а у неандертальцев также меньше были и связи с другими зонами мозга, отвечающими за лингвистические навыки. Однако, как и в случае с описанными в главе 3 сомнениями по поводу возможного отрицательного влияния увеличенной зрительной системы на когнитивные способности, очень трудно быть уверенным как в том, что у неандертальцев действительно была прямая зависимость между размером мозга и способностями, так и в том, что объем серого вещества у них компенсировался иначе. Примечательно, что наш собственный мозг немного уменьшился по сравнению с ранними Homo sapiens без сколь-нибудь заметного снижения когнитивных способностей.

Если учесть данные костных остатков и материальной культуры, то соотношение сил начинает меняться в пользу реальности некоего устного общения. Несмотря на обилие споров по этому поводу, сегодня складывается впечатление, что голосовые связки неандертальцев обеспечивали практически тот же диапазон звуков, что и наши. Возможно, присутствовали некоторые небольшие различия в произнесении гласных, включая [а], но дыхание они контролировали не хуже нас, что давало возможность произносить длинные сочетания звуков.

Более того, хотя строение их внутреннего уха немного отличалось от нашего, оно было столь же тонко настроено на акустические частоты, генерируемые речью. Если этот орган у современных людей развивался как приспособление для улавливания речи, то у неандертальцев вряд ли было по-другому. То же самое относится и к головному мозгу . Зона Брока в вашей голове сейчас занимается осмыслением слов на этой странице, и у неандертальцев она также была хорошо развита: нейроны возбуждались, когда опытные руки раскалывали леваллуазский нуклеус или даже когда дети наблюдали, как взрослые разделывают мясо.

Дополнительным свидетельством в пользу наличия языка служит тот факт, что у неандертальцев, судя по всему, было такое же соотношение праворукости и леворукости. Микроцарапины на зубах и рисунки сколов на нуклеусах указывают на доминирование индивидов с ведущей правой рукой, что также отражается в асимметрии одного из полушарий мозга. Правда, когда дело доходит до генетики, всё становится гораздо сложнее. В частности, есть проблема гена FOXP2: мутация, выразившаяся в изменениях всего двух аминокислот, отличает человека от других животных, будь то шимпанзе или утконос. У современных людей FOXP2 определенно связан с когнитивными способностями и языковыми навыками, но это не «ген речи»; такого не существует. Скорее он влияет на разнообразные аспекты развития мозга и центральной нервной системы. Когда выяснилось, что у неандертальцев присутствовал ген FOXP2, аналогичный нашему, это было воспринято как убедительное доказательство их способности «разговаривать». Однако обнаружилось и еще одно, менее очевидное изменение этого гена, возникшее после нашего разделения с неандертальцами. Оно совсем маленькое — один белок, и, хотя его влияние на физиологию пока точно не известно, эксперименты показывают, что он действительно меняет работу самого FOXP2. Подобные выхваченные из темноты эпизоды безумно интересны, но мы далеки от того, чтобы составить генетический рецепт, согласно которому добавление или изъятие того или иного элемента сделает неандертальцев болтунами или молчунами.

С учетом всех «за» и «против» весьма вероятно, что неандертальцы каким-то образом разговаривали, но о чем? Многие животные привлекают внимание голосом, а некоторые приматы даже озвучивают контекстную информацию о типе хищника и о том, где он находится. Однако более выразительный обмен сообщениями, например описание уже произошедших событий или предстоящих дел, требует понимания явлений упорядоченности и времени. Существует масса археологических данных о наличии у неандертальцев организации (кому, куда и когда идти), поэтому вполне возможно, что они каким-то образом обсуждали совместную деятельность.

Могли ли они рассказывать истории? В историях, которые рассказываем мы, переплетаются прошлое, будущее и даже элементы волшебства. Можно утверждать, что все эти концепции выражены в составных орудиях: подобно синтаксическим конструкциям, они изготовлены из упорядоченных деталей, принесенных из разных мест в разное время. При их создании и использовании воображение неандертальцев выходило далеко за рамки «здесь и сейчас», а березовый деготь был и вовсе «сверхъестественной» субстанцией.

Наверное, самое важное требование к рассказыванию историй — неважно, о чем они, — это стремление установить контакт. Склонившись над водной гладью, неандертальцы, несомненно, узнавали в отражении себя — как это происходит у дельфинов, слонов и обезьян. С этой способностью приходит эмпатия и умение понимать другие точки зрения, и всё это объединяется в общие системы смысла. Язык — это общепонятные звуковые символы, а с помощью графических символов даже содержащиеся в неволе обезьяны могут научиться выражать простые мысли — например, «дай мяч». Но они никогда не используют это умение для разговоров между собой, а именно это и определяет повседневное человеческое общение. Скорее всего, неандертальцы применяли какие-то символы, как минимум жесты, не говоря уже о знании следов животных — особых графических знаков, индивидуальных у каждого вида. Они, безусловно, смеялись, возможно, шутили и запоминали нечто что-то вроде хроники событий. И возвращаясь к кольцам Брюникеля: перед нами творение, ассоциирующееся с более глубокими смыслами.

По странному совпадению, сразу за изгибом реки возле Брюникеля находится скальный навес Монтастрю. Через пару лет после того, как в 1864 году Фальконер обнаружил в Ла-Мадлен выгравированное изображение мамонта, в Монтастрю извлекли на свет еще более удивительные objets d’art верхнего палеолита, в том числе два резных изображения оленей, вероятно, купающихся. В предыдущей главе мы говорили о том, какое важное место эти животные занимали в жизни неандертальцев. Наверняка они наблюдали, как олени переходят реки, однако за 150 с лишним лет после открытия в Монтастрю ни на одном из памятников не найдено ни единого достойного сравнения артефакта. С другой стороны, за последние три десятилетия была получена масса археологических данных — помимо Брюникеля — о символических аспектах жизни неандертальцев.

Как и в любой человеческой культуре, их повседневная жизнь была пронизана ассоциациями: ржание означало присутствие лошади, а запах дыма — огонь. Но существовали ли более абстрактные, символические смыслы, например «красный = кровь»? У приматов зрительная система хорошо воспринимает насыщенные цвета, в особенности красный, а также блеск. Внимание археологов тоже притягивают заметные, блестящие предметы, и это может уберечь драгоценную находку от забвения. Была ли у неандертальцев сорочья страсть ко всему яркому и сверкающему? Когда мы обнаруживаем предметы, обладающие такими свойствами, но не несущие очевидной практической функции, сложно удержаться от предположения, что их существование объясняется эстетическими причинами.

Самый простой случай — манупорты, то есть «перенесенные руками» объекты. По сравнению с костями и каменными орудиями их число невелико, но они известны во всем неандертальском мире. В качестве примера можно привести кристалл кварца в Абри-де-Пешер на юго-востоке Франции или окаменевшую раковину в Пеш-де-лʼАзе I. Блестящие предметы притягивают взгляд, а окаменелости воспроизводят образы живых существ в неожиданном материале, и можно предположить, что это возбуждало любопытство неандертальцев. Они также подбирали вещи необычные на ощупь, такие как куски пемзы, найденные на некоторых стоянках в Италии. Эти диковины иногда перемещали на большие расстояния: окаменелость, найденную в Пеш-де-лʼАзе I, унесли как минимум на 30 км. Учитывая, что все предметы переносились руками, а следовательно, имели какое-то значение, выбор был осознанным.

Но был ли у них символический смысл? Птицы шалашники инстинктивно собирают различные природные «безделушки» и выставляют их напоказ, однако делают это для привлечения самок (подобно распускающим хвост павлинам), а не из любопытства к материалу. Мы тоже не можем быть уверены в том, что для неандертальцев вещи несли то же смысловое значение, что и для нас. Красота орудий из горного хрусталя в Абри-де- Мервель на юго-западе Франции может свидетельствовать о том, что эти объекты были особенными, но, строго говоря, неандертальцы добывали и раскалывали их в точности так же, как и другие камни.

Доказательством более глубокого смысла может быть особая обработка или повторяющиеся зависимости и модели поведения. Нечто удовлетворяющее этим требованиям, возможно, есть в пещере Чиоарей-Бороштени в южных Карпатах. При раскопках, которые велись последние 20 лет, был обнаружен твердый округлый предмет, умещающийся в руку при этом удивительно плотный. Сканирование показало, что это, скорее всего, опаловая жеода. Неизвестно, где неандертальцы ее нашли; местная река течет по вулканическим регионам, где могут присутствовать жеоды, но этот камень настолько тяжелый, что вряд ли укатился бы так далеко по течению.

Данный объект необычен уже сам по себе, но когда удалили поверхностную карбонатную корку, под ней оказались крошечные цветные вкрапления. Сильное увеличение выявило участки красной охры, покрытые неизвестным материалом черного цвета. Сама жеода в Чиоарей- Бороштени — явление аномальное, а использование красителя — нет. Остатки красного и черного пигмента были обнаружены в восьми чашеобразных предметах из сталагмита и кальцитовой корки, найденных в более позднем слое. Эти предметы очень маленькие (диаметр большинства из них около 6 см) и очень похожи на емкости, хотя неясно, специально ли неандертальцы придавали им форму или просто использовали уже отломанные куски. Для каких целей использовался краситель, можно лишь предполагать, но значение находки в Чиоарей-Бороштени заключается в том, что неандертальцев на протяжении длительного времени интересовало нанесение цвета на необычные вещи. По большому счету, это и есть искусство.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2023.