7 февраля 2023, вторник, 18:09
VK.comTwitterTelegramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

11 января 2023, 18:00

Нематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века

Издательство «Новое литературное обозрение» представляет книгу итальянского историка Джованни Леви «Нематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века» (перевод Марка Юсима).

1697 год. В небольшой пьемонтской деревне арестован Джован Баттиста Кьеза — священник, занимавшийся массовыми изгнаниями бесов вопреки указаниям архиепископа. Осуждение и последующее исчезновение главного героя становятся отправным пунктом исследования, в котором история отдельной жизни соотносится с общими теоретическими концепциями, выдвинутыми учеными применительно к XVII веку. Джованни Леви — один из основоположников микроисторического подхода — подробно реконструирует биографии всех жителей деревни, оставивших документальный след, и с помощью этих материалов предлагает по-новому истолковать важные аспекты европейской жизни раннего Нового времени — от механизмов функционирования земельного рынка и семейных стратегий до формирования местной политической прослойки и культурной характеристики противоборствующих социальных групп. История Джован Баттисты Кьезы показывает, что одной из ключевых проблем повседневной деревенской жизни при Старом Режиме было сохранение нематериальных ценностей при смене поколений: власти, престижа, должностей, профессиональных навыков. На этом примере автор демонстрирует, как много определяющих для развития общества событий случаются в тот момент, когда, на первый взгляд, в жизни людей ровно ничего не происходит.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Массовые изгнания бесов: судебный процесс 1697 г.

1. Мы не можем точно установить, когда именно Джован Баттиста Кьеза, приходской викарий Сантены, вступил на поприще заклинателя бесов и целителя1. Однако не прошло и месяца с того момента, когда его проповедь стала активной и регулярной, как он получил предписание каноника Джован Баттисты Бассо, апостольского протонотария и генерального викария туринского архиепископа. Кьеза должен был отправиться в город и воздержаться от заклинания бесов до того, как поступит разрешение архиепископа. Это случилось 13 июля 1697 г. «Когда я прибыл, — расскажет Кьеза на судебном процессе четыре месяца спустя, — вместе с синьором доном Витторио Негро, капелланом названной Сантены, к нам присоединилась большая толпа народа, и по пути она всё увеличивалась. Среди них было много увечных, хромых, горбатых и других недужных, и телега или двуколка, нагруженная костылями и подпорками». Джован Баттиста ехал перед ней верхом на лошади и по прибытии к архиепископству был сразу допрошен каноником Бассо, в то время как его приверженцы осаждали дворец. «Их синьоры, — продолжает свой рассказ викарий, — дабы побудить толпу, окружавшую дворец, разойтись, велели мне укрыться частным образом в доме Его Сиятельства синьора маркиза Таны, патрона названной Сантены, и сам Его Преосвященство отправил меня в дом названного синьора маркиза в своих носилках, чтобы избавить меня от осады и от этой толпы, и их синьоры посоветовали мне укрываться, пока меня не позовут, и действительно, через три дня после вечерни меня вызвали». На протяжении этих трех дней Джован Баттиста прятался в Турине, во дворце, построенном для себя маркизом Федерико Таной, кавалером св. Аннунциаты, в 1662 г. на северной стороне площади Сан-Карло2.

Однако на сей раз допрос был куда более пристрастным, и на нем присутствовали, кроме каноника Бассо, «высокопреподобный отец инквизитор и отец викарий Святой канцелярии, синьор богослов Карроччо и каноник кафедрального собора Вола, высокопреподобный отец Вальфре из конгрегации св. Филиппа, высокопреподобный отец Прована из Общества Иисуса и высокопреподобные отцы Чиприано и Илларио из церкви Сан Микеле делла Реденцьоне де’скьяви, отец Дамиано из церкви Мадонны дельи Анджели, синьор дон Червоне, приходской священник церкви Санта-Кроче, и еще другие, не помню точно»3.

Как видим, дело вызвало шум: высшие чины туринского диоцеза собрались, чтобы выяснить, «какого образа действий я придерживался при изгнании бесов и какие избавления произошли, по моим словам, благодаря моим заклинаниям». Джован Баттиста передал книгу под названием Manuale exorcistarum («Пособие для экзорцистов»)4 и записи, «в которые я заносил все избавления одержимых и пострадавших от порчи, случившиеся на тот момент моими усилиями».

У Джован Баттисты не было никаких теоретических соображений для защиты. Согласно его свидетельству в ходе процесса, перед допросом он заявил: «Я немного поторопился, я винил во всем свое невежество и просил о прощении». Архиепископ и прочие прелаты «выслушали мои оправдания и что я заблуждался больше по невежеству, чем по злому умыслу» и освободили его, даже не отобрав тетрадку, куда он вносил сведения об излеченных им больных. Можно было бы предположить на основании дальнейших показаний Кьезы, что его отстранили от попечения Сантеной, но в приходских записях о регистрации смертей и браков за следующие дни стоит его подпись5. Ему, разумеется, было запрещено заклинать бесов, однако в целом церковные власти сделали вывод, подтвержденный и письмом Святой конгрегации из Рима, что речь идет о «совершенно невежественном» и бедном деревенском приходском священнике6.

Впрочем, Джован Баттиста не вернулся домой: на следующий день, 17 июля, он проводит обряд изгнания бесов из двенадцати человек в Карманьоле; затем, на три дня исчезнув, он появляется в Виново и возобновляет бурную деятельность, то ли под давлением своих последователей, то ли в надежде, умножив число излечений, узаконить свою практику чудотворства перед лицом церковных властей, проявивших немалую терпимость и нерешительность. Между 29 июня и 13 июля он проводил в среднем чуть более шести исцелений в день; теперь же, между 17 июля и 14 августа, они достигли в среднем восемнадцати в день, то есть целитель работал почти без передышки, и сфера его действий расширилась. В книжечке записи исцелений пунктуально регистрируются уже не только имена пациентов, но и названия болезней, их продолжительность и местожительство вылеченных лиц, причем случаи постоянно становятся всё более сложными7.

Не существует документов, которые позволили бы объяснить, почему образ действий Кьезы не повлек нового немедленного вмешательства; быть может, расследование втайне продолжалось; быть может, благодаря протекции семейства Тана на судей оказывалось определенное давление; быть может, наконец, выздоровления были подлинными, что затрудняло вмешательство курии и инквизиции. Однако сельские площади между Кьери и Карманьолой бурлили, и угроза беспорядков возрастала. 16 августа Джован Баттиста Кьеза был снова арестован, вероятно, тайным образом, поскольку на этот раз о массовых выступлениях в его пользу ничего не известно. Это его последнее появление на свободе. Сколько я ни старался, ни в одном документе, составленном позже протоколов процесса, упоминаний о нем я не нашел.

2. Процесс открывается 16 ноября в присутствии каноника Бассо и преподобного синьора дона Франческо Леонетти, главного налогового прокурора архиепископской курии Турина. К этому времени защита и обвинение подготовили свидетельства в пользу и против обвиняемого: предметом расследования стало не только поведение Джован Баттисты, но и подлинность исцелений, использованные в них приемы, извлеченная из них предположительная выгода. Вот как развивалось следствие.

26 августа дон Джованни Грампино из Турина, настоятель прихода Брикеразио, по поручению отца генерального инквизитора Турина допрашивает Анну Марию Бруеру из Скаленге, записанную в церковной книге 10 августа как «имеющая увечную ногу». «Около месяца назад, — говорит Анна Мария, девица 28 лет, — у нас прошел слух, что синьор настоятель из Сантены… чудесным образом избавлял слепых, увечных и пострадавших от порчи. Я страдала от увечий в ноге и бедре и с трудом туда доковыляла… придя туда, я побеседовала с сим духовным лицом и рассказала ему о своем недуге и показала свое плачевное состояние. И названный синьор настоятель начертал своим посохом, который был у него в руках, несколько знаков на спине, затем поместил свою ногу мне на шею и распростер меня на земле. Он велел мне выбросить костыль, на который я опиралась, и сказал, что я излечилась… чтобы я достала благословленное вино и наносила его на больные места… Но сколько я так ни делала, по сей день это не принесло мне облегчения, даже напротив, я чувствую себя так же плохо».

Это единственная пациентка Джован Баттисты, опрошенная доном Грампино. Однако 10 августа в Ноне стеклось множество народу из соседних местечек, и это были не только крестьяне и попрошайки, но и многочисленные священники. Как раз последних дон Грампино отыскивал и расспрашивал.

Прежде всего он обратился к богатому священнику из Айраски (имущество которого, по его заявлению, составляло десять тысяч лир) дону Антонио Феррери, сорока пяти лет. «Пожелал и я, — говорит он, — выяснить правдивость слухов и с таким намерением направился туда в сопровождении главным образом моих односельчан». Джован Баттиста Кьеза заклинал бесов в доме приора Ноне, «и туда, из-за большого стечения желающих, мы с трудом могли войти. Свидетельствую, что я видел и слышал, как названный синьор настоятель Сантены изгонял бесов из каждого, кто к нему приходил, и почти всем он говорил, что их угнетают демоны. Он говорил, что демоны укорачивают человеческую жизнь и вместо 400 лет люди сейчас живут не более семидесяти». Еще он сообщает, как Джован Баттиста говорил, «что демоны угнетают большинство тварей и из десяти тысяч созданий более девяти тысяч страдают». Кроме того, рассказывает священнослужитель из Айраски, «посвятив некоторое время изгнанию бесов, он занимался музицированием вместе с другим музыкантом, коего привел для этого с собой»8. Наконец, он «распоряжался и на людях говорил со всеми на латинском языке, и его понимали даже слабоумные и дети».

Он упоминает только два исцеления, не включенных в список Кьезы: женщина, внешне здоровая, была избавлена от демонов, хотя и не замечала их присутствия в своем теле; сестра самого священника из Ноне, у которой болела нога, после заклинания смогла ходить без палки.

Дон Джованни Лоренцо Кауда, вице-настоятель церкви в Ноне, живущий, впрочем, в Айраске, тоже задержался в своем приходе по пути в Турин из любопытства и из желания вылечиться от глухоты. Ему было тогда сорок два года, и он был небогат (его имущество составляло 2000 лир). Итак, он попросил у Кьезы провести обряд, дабы попробовать избавить его от проблем со слухом, и Джован Баттиста его провел. Впрочем, это свидетельство туманно: показания дона Кауды противоречивы, и, как часто бывает с тугоухими, позднее он говорил, несмотря на мнение своих прихожан, что слышит вполне хорошо: «я всегда чувствовал и чувствую себя прекрасно».

В Вольвере был выслушан приходской священник дон Гаспаре Гарис. Он не отправился в Ноне лично, но туда пошли все его подопечные, страдавшие от разных хворей, «каковые все мои прихожане, как мне известно, в настоящее время мучаются теми же недугами… хотя некоторые из них по возвращении говорили, что чувствовали себя несколько лучше». Однако через несколько дней Кьеза снова появился в Ноне, и на этот раз дон Гарис решил побывать на месте («меня побудило любопытство»); на публичные изгнания бесов стекалось «огромное множество народу», и Кьеза «при всех говорил, что Господь создал совершенные творения, но их уродуют дьяволы и нечистые духи, и что большинство тварей, страдающих от болезней, особенно продолжительных, одержимы бесами, и из ста умирающих девяносто убивает Сатана, и что к нему [Кьезе] будут для избавления сходиться люди, одержимые демонами, со всех концов света». В рассказе дона Гариса заметно сильное подозрение, если не сказать полное недоверие; ведь речь шла о расследовании инквизиционного трибунала, так что по сравнению с другими показаниями его позиция более осторожна и двусмысленна: Кьеза «отдавал им приказы на латинском языке из-за угнетавшего их демона, и то были витиеватые речи, хотя перед ним были люди необразованные и неграмотные. В остальном его действия и речи вызывали у меня насмешку, я их не одобрял и им дивился. Как я понял, многие из присутствующих тоже удивлялись, другие говорили, что он безумен, а иные очень его хвалили, а кто говорил, что это великий святой или дьявол».

Дон Гарис тоже рассказывает, что после сеансов экзорцизма Кьеза «принимался играть на скрипке вместе с другим бывшим с ним музыкантом и приказывал названным созданиям, по его словам, избавленным от гнета, плясать и прыгать под их музыку в честь св. Антония и других святых, что те и делали». Помимо этого, он раздавал записки и заклинания против порчи, притом что физически раздачей занималось другое духовное лицо, которое брало за это деньги.

Дон Гарис уже давно был знаком с Джован Баттистой «по случаю совместного обучения в Турине за десять или двенадцать лет до этого… Тогда в голове у него уже бродили, как я думаю, шальные мысли, потому что он мне говорил, что были такие случаи, когда его предки проводили обряды, и что одна служанка или женщина из их домочадцев была одержима бесами, и он нашел записи, что эта бесноватая из их дома убила много детей и быков, и пеленки этих детей и ошейники быков не поместились бы на целой телеге». В ходе процесса об этом ничего не говорилось. Впрочем, Гаспаре Паоло Гарис был на восемь лет моложе Кьезы (ему было тридцать два года), богат, поскольку его имущество составляло десять тысяч лир, и маловероятно, что он водил дружбу с настоятелем из Сантены, о занятиях которого в Турине не сохранилось никаких документов, поэтому их отношения не могли быть длительными, если вообще и были.

Как видим, о Кьезе многие отзывались негативно, но при этом остается вопрос: излечивал ли он людей? Дон Джованни Крампино шлет собранные сведения в Турин, и на основании этих материалов начинается подготовка обвинительного заключения против Джован Баттисты. Тем не менее по прочтении собранных показаний было решено продолжить расследование, особенно в отношении заклинаний на животных, о которых, впрочем, тетрадка Кьезы не упоминает. Таким образом, следствие распространяется на новую территорию, где его ведет настоятель Пьетро Франческо Аппендино, приходской священник Пойрино и провикарий, по поручению каноника Бассо, который руководит расследованием.

12 сентября Аппендино допрашивает Эмануэля Маррукко, своего прихожанина, по совету знакомых доставившего в Сантену свою больную лошадь, «подозревая, что она заговорена». Это случилось в июле «на праздник святых Иакова и Анны», но дом Джован Баттисты Кьезы окружала столь многочисленная толпа, что хозяину лошади пришлось ждать весь день и всю ночь, пока до него дойдет очередь. Наконец, на следующий день он дождался приема, Кьеза осмотрел лошадь и нашел, что на нее наведена порча. Он благословил ее святой водой, затем благословил целое ведро, из которого надо было поить лошадь, и еще дал Эмануэлю латинскую записку, чтобы повесить ее на шею животному на восемь дней; «но видя, что лошади не становится лучше, я потом ее снял»9. Кьеза отказался от денег, которые Маррукко ему предлагал.

Через два дня Аппендино допрашивает другого местного крестьянина, Бартоломео Феа из Изолабеллы. У того тоже заболела скотина, на сей раз осел, «и не будучи уверенным, что болезнь естественная», 20 июля по совету друзей он отвел осла в Сантену. Манипуляции были те же: святая вода, благословение, записка. Однако и в этом случае, «несмотря на названную записку, названная моя скотина по сей день хворает». Кьеза не взял денег, но Феа всё равно сделал «пожертвование человеку, который служил ему секретарем».

После дополнительного разыскания следствие было окончено, и 16 ноября на основании вышеприведенных свидетельств было составлено обвинительное заключение, в соответствии с которым проводился допрос Джован Баттисты. Инквизиционный трибунал делом непосредственно не занимался, хотя наблюдал за ним и доносил о нем в Рим. Церковный суд Туринского диоцеза пытался решить проблему на административном уровне, мягко и не поднимая шума: случай оказался сомнительным, и речь шла скорее о противозаконном злоупотреблении практикой изгнания бесов, без видимых признаков ереси. Административные меры были приняты, конфискована «Книга избавлений от порчи, совершенных в 1697 году», то есть тетрадка, в которой Кьеза подробно перечислял места и случаи исцелений. На тот момент суд ограничился запрещением практиковать экзорцизм и освобождением от обязанностей о попечении душ в Сантене, без существенного стеснения личной свободы.

 

1. Вся документация, относящаяся к деятельности Дж. Б. Кьезы между 1694 и 1697 гг., находится в: AAT 19, 154, Atti criminali, Del Fisco Arcivescovile di Torino et il Signor Dom Chiesa curato di Santena, 1697. Процесс шел в церковном суде Туринского диоцеза, однако проходил под контролем инквизиции. В письме от 7 сентября 1697 г. из Рима кардинал Чибо одобряет отстранение Кьезы от должности викария настоятеля и требует прислать в Рим, в священную Конгрегацию Святой канцелярии, копию протоколов процесса.

2. Маркиз Федерико Тана был губернатором Турина с 1683 г., назначен подполковником со званием полковника в 1690 г. (AST, общий раздел, Patenti controllo finanze, указатель A и B). Он получил одну восьмую феода Сантены. Когда 14 ноября 1690 г. он умер, феод и дворец перешли к его старшему сыну Карло Джованни Баттисте. По поводу семейства Тана см.: Bosio G. Santena e i suoi dintorni. Notizie storiche. Asti, 1864. P. 136–170; Manno" A. II Patriziato subalpino. Notizie di fatto, storiche, genealogiche, feudali ed araldiche desunte da documenti. Vol. 2. Firenze, 1906 (со многими неточностями).

3. Наиболее известным персонажем является, несомненно, Себастьяно Вальфре , член ораторианской конгрегации св. Филиппо Нери, один из законодателей религиозной политики и инициаторов репрессий против вальденсов в последней четверти XVII в., в правление Витторио Амедео II . См. о нем: Vita del Venerabile Servo di Dio P. Sebastiano Valfré della congregazione dell’Oratorio di Torino, raccolta dai processi fatti per la sua beatificazione. Torino, 1748; Capello R. Della vita del B. Sebastiano Valfré confondatore della torinese congregazione dell’Oratorio di San Filippo Neri con notizie storiche de’suoi tempi. Torino, 1872. Примечательна также фигура падре Луиджи Прованы, ректора Коллегии нобилей в Турине, см.: Monti A. La Compagnia di Gesú nel territorio della provincia torinese. Vol. 1. Chieri, 1914. P. 219–220.

По поводу Иньяцио Карроччо см.: Orazione funebre alla memoria dell’illustrissimo e reverendissimo signor Abate Ignazio Carroccio, preposito della metropolitana di Torino e vicario generale dell’abbazia di San Michele della Chiusa. Torino, 1716.

4. Ни это, ни следующее указание (Manuale parochorum et exorcistarum), ни тексты, которые Кьеза, по его словам, скопировал из учебника, не позволили идентифицировать книгу. Несколько лет назад я приобрел в Турине одну книжку, в которой в нескольких местах от руки вписано имя Кьезы, но было бы опрометчивым предполагать, что она принадлежала именно Джован Баттисте. Речь идет о работе: Giustoboni R. A. II medico spirituale al punto, aggiuntovi in questa impressione dallo stesso autore L’esorcista istrutto. Milano, 1694.

5. В «Registrum mortuorum I» — наиболее полной серии — приходской церкви Сантены Сан-Паоло последняя запись о погребении, сделанная Дж. Б. Кьезой, относится ко 2 сентября 1697 г. Через некоторое время новый викарий, Асти, отмечает: «я принял на себя попечение Сантеной по распоряжению синьора настоятеля Брондзини», который был держателем титула без обязательства пребывания на месте и назначал викария.

6. В уже упоминавшемся письме кардинала Чибо от 7 сентября говорится об одобрении решения об отстранении от занятий заклинанием бесов, вынесенного судьей Туринского трибунала, для чего обоснованием послужило невежество Кьезы, «хотя ввиду многочисленных исцелений от порчи и других немощей, в том числе застарелых, благодаря его заклинаниям отовсюду к нему стекалась масса народа» (AAT, 19, 154, Atti criminali, Del Fisco Arcivescovile).

7. Книжечка (Ibid) озаглавлена «Libro delle liberasioni fatte dell’Anno 1697 in malefici ecc.». Она состоит из 38 листов, и в ней поименно перечислены 533 подвергшихся лечению между 29 июня и 15 августа.

8. На последнем этапе проповеднической деятельности Джован Баттисту сопровождали еще два духовных лица из Сантены, священник дон Витторио Негро и клирик Бьяджо Романо, принадлежавшие к семьям уважаемых нотаблей местечка.

9. В тексте записки, написанной на латыни, говорится: «Вот Крест Господень; бегите чумы, недруга Христа, сына Божия. Милосердие нам ради пяти ран Христовых, по заступничеству Блаженной Приснодевы Марии, святых апостолов Петра и Павла и других апостолов. Избавь тварей раба твоего от всякой заразы и притеснения Злого Духа. Аминь» (AAT, 19, 154, Atti criminali, Del Fisco Arcivescovile. P. 16).

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2023.