7 февраля 2023, вторник, 17:52
VK.comTwitterTelegramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

14 января 2023, 18:00

Полимат. История универсальных людей от Леонардо да Винчи до Сьюзен Сонтаг

Издательство «Альпина нон-фикшн» представляет книгу британского историка и писателя Питера Бёрка «Полимат. История универсальных людей от Леонардо да Винчи до Сьюзен Сонтаг» (перевод Татьяны Лисицыной).

Обычно под полиматами понимают универсальных людей, одаренных в разных областях. Как ни странно, эти удивительные личности, наделенные почти сверхъестественными способностями, почти не изучены как явление. Книга известного историка Питера Бёрка — удачная попытка восполнить этот пробел. Согласно его определению, полиматы — не просто эрудиты с широкими интересами, а ученые, обладающие энциклопедическими знаниями о предмете или его существенном сегменте. В чем состоит их уникальность и можно ли их классифицировать? Какие черты — врожденные или приобретенные — способствуют полиматии? Насколько важны для этих людей социокультурные и экономические условия, в которых они живут и работают? Как на них влияют технический прогресс и информационный взрыв? Выживут ли полиматы как «вид» в условиях углубляющейся специализации? Питер Бёрк ищет ответы на эти и другие вопросы, исследуя историю и «среду обитания» полиматов — от Пифагора до Джареда Даймонда, от Леонардо да Винчи до Сьюзен Сонтаг.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Женщины-полиматы

Золотой век эрудитов видел не только ученых- мужчин, но и широко образованных женщин. Как минимум восемь полиматов женского пола работали в это время: Мари де Гурне (уже упомянутая в предыдущей главе как женщина эпохи Возрождения), Батсуа Мэйкин, Анна Мария ван Схурман, Елизавета, принцесса Богемская, Маргарет Кавендиш, шведская королева Кристина, Елена Корнаро и монахиня Хуана Инес де ла Крус.

Англичанка Батсуа Мэйкин (урожденная Рейнольдс) принадлежала к кругу Самуэля Хартлиба, друга Яна Коменского. Интересы этой, по словам современника, «самой ученой дамы Англии» включали в себя языки, поэзию, стенографию, медицину и образование. В юности она опубликовала сборник стихов на греческом, латинском, испанском, немецком, французском, итальянском языках и иврите, ближе к концу жизни — «Очерк о возрождении классического образования благородных дам» (An Essay to Revive the Ancient Education of Gentlewomen, 1673), в котором отстаивала право женщин на качественное общее образование.

Батсуа Мэйкин переписывалась на иврите с голландкой Анной Марией ван Схурман, «голландской Минервой». Схурман была принята в Утрехтский университет (и стала первой женщиной, учившейся в голландском университете), но лекции она слушала, сидя за ширмой, чтобы не привлекать взгляды студентов мужского пола. Схурман изучала не только латынь и греческий, но и иврит, арабский, арамейский и сирийский языки, писала о философии, теологии и образовании и составила, хотя и не опубликовала, грамматику «эфиопского языка». Учитывая ее успехи в живописи, гравюре и вышивке, помимо гуманитарных наук, Схурман, как и Гурне, можно назвать женщиной эпохи Возрождения.

Елизавета, принцесса Богемская, была дочерью злополучного Фридриха V, курфюрста Пфальца, «Зимнего короля» Богемии, который потерпел поражение от императора Фердинанда II и был вынужден покинуть свою страну. Она жила сначала в Нидерландах, затем — в Вестфалии, где стала настоятельницей протестантского монастыря. Елизавета знала латынь, французский, немецкий, голландский, итальянский, а также английский языки. Она занималась математикой, астрономией, историей, философией и библеистикой, переписывалась с некоторыми учеными своего времени, обменивалась идеями с Анной Марией ван Схурман и отстаивала свою точку зрения, дискутируя с Декартом.

Маргарет Кавендиш (урожденная Лукас), ставшая герцогиней Ньюкасла, интересовалась и политической, и естественной философией. Она изучала анатомию, но воздерживалась от анатомирования тел про причине того, что сама называла «стыдливостью моего пола». В 1668 году Кавендиш опубликовала свою самую известную книгу, «Наблюдения по экспериментальной философии» (Observations upon Experimental Philosophy), уверяя (всё с той же стыдливостью женского пола или напускной скромностью благородного дилетанта), что претендует лишь на то, чтобы «добавить то тут, то там малую толику знаний». Она также написала биографию мужа, несколько пьес и утопический роман «Пылающий мир» (The Blazing World, 1666), который, как и «Сон» Кеплера, причисляют к ранним образцам научной фантастики. Благодаря эксцентричному поведению и манере одеваться Маргарет получила прозвище Безумная Мэг. Джон Ивлин называл ее «великой притворщицей в науках», но некоторые другие ученые-мужчины воспринимали ее всерьез.

Кристина Шведская, в детстве унаследовавшая трон от своего отца Густава Адольфа, погибшего в бою в 1632 году, много времени проводила за учеными занятиями и до, и после своего отречения в 1654 году. Ей нравилось, когда ее называли «шведской Минервой», и Кристина Шведская говорила о себе как о «разностороннем человеке». В мемуарах она писала, что «в четырнадцать лет освоила все языки, все науки и все навыки, которым ее учителя хотели и могли ее научить». По словам современника, она знала всё (elle sait tout). Королева хорошо разбиралась в античной литературе, включая труды римского историка Тацита. В философии Кристину особенно интересовал неоплатонизм и стоицизм; она составила сборник изречений под названием «Героические чувства» (Les sentiments héroïques). Воспитанная в лютеранской вере, со временем она стала скептически к ней относиться и в итоге перешла в католичество, питая особый интерес к идеям испанского мистика Мигеля де Молиноса. Кристина Шведская говорила по-немецки, по-французски, по-голландски, по-датски и по-итальянски и изучала иврит, чтобы читать Ветхий Завет на языке оригинала.

Другие эрудиты собирали книги и разные предметы, а Кристина коллекционировала ученых. При ее дворе бывали, хотя бы в течение непродолжительного времени, такие ученые, как Габриэль Ноде, Рене Декарт, Самуэль Бошар, Пьер-Даниэль Юэ, Иоб Лудольф, Клод де Сомез, Исаак Фосс, Герман Конринг и Маркус Мейбом. Королеве нравилось задавать им сложные вопросы (Юэ писал своему другу Гассенди, что королева умнее, чем Анна Мария ван Схурман). Она собиралась изучать математику и философию под руководством Декарта, но, когда тот прибыл ко двору, оказалась слишком занята — учила древнегреческий. Интересы Кристины включали в себя астрономию, астрологию и алхимию. Особенно ее привлекали кометы, и она финансировала их исследования. После отречения от престола Кристина стала заниматься алхимией в лаборатории, устроенной в ее римском дворце. Неудивительно, что среди принадлежавших ей живописных полотен был портрет Пико делла Мирандолы.

Елена Корнаро была дочерью венецианского патриция. Девочка-вундеркинд получила домашнее образование у учителей, подобранных для нее отцом, понимавшим, что ученость дочери может восстановить статус рода, который некогда был одним из самых блестящих в Венеции, но пришел в упадок. Елена изучала классическую литературу, современные языки, математику, естественные науки и теологию. Так как епископ не разрешил ей получить степень доктора теологии, она вместо этого в 1678 году получила докторскую степень по философии в Падуанском университете. Елена стала членом нескольких академий, ее часто приглашали выступать публично.

Еще более знаменита своей ученостью была мексиканка Хуана Рамирес, известная как Хуана Инес де ла Крус, а после ухода в монастырь — как сестра Хуана. Современники называли ее «мексиканским фениксом» или «фениксом познаний во всех науках». Сестра Хуана писала, что еще ребенком испытывала «страстное желание учиться» и занималась в библиотеке деда. Как и Схурман, она мечтала попасть в университет (надеясь, что сможет посещать занятия в мужском платье), но мать ей это запретила. Сестра Хуана знала латынь (которой, судя по всему, овладела за двадцать занятий), а также греческий и науатль. Помимо сочинения стихов, которые сейчас получили широкую известность, она занималась теологией, философией (включая естественную), правом, литературой и теорией музыки. Она отвергла все предложения о замужестве и ушла в монастырь, чтобы сохранить свободу для научных изысканий.

В монастыре сестра Хуана собрала впечатляющую библиотеку, книги из которой можно видеть на заднем плане на двух ее прижизненных портретах. В ее сочинениях о музыке, философии и положении женщин часто встречаются цитаты из произведений двух более ранних эрудитов, Плиния и Кирхера. Она также ссылалась на древних авторов, в частности Цицерона и Тацита, Отцов Церкви (Иеронима, Августина), средневековых философов, авторов эпохи Возрождения, писавших о классической мифологии, и ученых-правоведов, таких как Франсиско Суарес. Епископ Пуэблы не одобрял ее страсти к наукам. Сестре Хуане запретили публиковать свои тексты и приказали избавиться от всех книг.

Язык полиматии

История языка подтверждает предположение о том, что XVII век был временем, когда полиматы начали играть более важную роль и одновременно стали более заметными. С конца XVI века в нескольких европейских языках вошел в употребление целый ряд взаимосвязанных понятий, относящихся к образованным людям и знаниям в целом.

Что касается людей, наиболее распространенными были слова polyhistor («полигистор») и, собственно, polymath («полимат»). Швейцарский энциклопедист Теодор Цвингер называл полигистором древнеримского писателя Плиния (возможно, подразумевая, что его труд был не только энциклопедическим, но и неупорядоченным). Еще один швейцарский энциклопедист, Конрад Геснер, сам упоминался как полигистор, как мы уже видели в предыдущей главе. Иногда название Polyhistor давали книгам, как в случае с руководством по миру наук Даниэля Морхофа (Polyhistor, sive de auctorum notitia at rerum commentarii, 1688). Понятие обсуждалось на инаугурационной лекции в Лейденском университете (1632) и позднее в академических диссертациях, например, в 1660 году в Гейдельберге, в 1715 году в Лейпциге, в 1718 году в Альтдорфе и в 1721 году в Йене.

Ученый елизаветинской эпохи Гэбриэл Гарвей придумал термин omniscians («всезнатцы»), но слово не прижилось. Слово polymath пришло в английский язык чуть позже. Оксфордский декан Роберт Бёртон, например, упоминает «полиматов и полигисторов» (Polumathes and Polihistors) в своей «Анатомии меланхолии» (The Anatomy of Melancholy, 1621) 22. Все эти термины имели нейтральное или одобрительное значение, по крайней мере до XVIII столетия.

Напротив, итальянское слово poligrapho, как и французское polygraphe, имело уничижительный смысл и обозначало профессионального автора, который писал много и по многим предметам, поскольку получал за это сдельную плату. Еще одним словом, вошедшим в оборот в это время, было итальянское virtuoso, проникшее и в другие языки, включая английский. Оно обозначало ученых- любителей с широкими интересами, которые часто находили выражение не в текстах, а в коллекционировании самых разных объектов, например монет, оружия из разных стран, раковин, а также чучел животных и рыб.

Еще богаче был словарь, использовавшийся для описания широких познаний таких людей. В латыни мы находим целую группу терминов, среди которых scientia universalis, pansophia и polymathia. Слово polymathia, обычно нейтральное по значению, иногда употреблялось с уничижительным оттенком для обозначения человека, «блуждающего от одной науки к другой», — пример ранней критики того, что сейчас называется «междисциплинарностью». Итальянцы хвалили отдельных художников и писателей за то, что они versatile — «разносторонни». Французы говорили и писали о polymathie или science universelle. У англичан любимыми прилагательными для описания ученых были curious («любознательный, пытливый») и ingenious («изобретательный, искусный»). Что же до существительных, то они иногда использовали слово omniscience («всезнание, энциклопедические познания»), но предпочитали general learning («универсальное знание») — так назывался трактат ученого во втором поколении Мерика Казобона.

Общее обсуждение полиматии можно найти в трактате, который опубликовал высокообразованный и немало путешествовавший ученый из Гамбурга Йоханн фон Воверн (De Polymathia tractatio: integri operis de studiis veterum, 1603). «Под совершенной полиматией, — пишет Вовериус, — я понимаю знание разнообразных вещей, взятых из каждого рода ученых занятий [ex omni genere studiorum] и простирающихся очень широко». Полимат описывается у него как человек, «перемещающийся свободно и неограниченно по всем полям наук [per omnes disciplinarum campos]».

Позднее эта тема рассматривалась в трактатах двух голландских ученых, Герарда Фосса и Маркуса ван Боксхорна. Фосс написал книгу об искусствах и науках, в которой объединил под общим названием polymatheia философию, математику и логику, потому что это были универсальные науки, а его бывший студент Боксхорн, профессор риторики в Лейденском университете, посвятил полиматии свою инаугурационную речь. Собственные интересы Боксхорна распространялись далеко за пределы риторики и включали в себя сочинения о политике и войне, издание Тацита, сны, о которых он составил речь, мировую историю и сравнительный анализ истории языков.

Что же касается термина pansophia, он буквально обозначает «всеобщую мудрость». В глазах некоторых ее адептов эта благородная мечта ассоциировалась с постижением подлинной реальности, скрытой за видимостью, а также с попытками объединения христианских церквей, реформой образования, гармонизацией философских учений и созданием всеобщего языка, чтобы примирить все противоречия. Пансофия была связана и с более грандиозной мечтой: окончанием военных конфликтов (в эпоху Тридцатилетней войны), грядущей «универсальной реформой» всего несправедливого, что есть в мире, и даже надеждой на возвращение ко временам до грехопадения Адама. Связь между полиматией и пансофией особенно четко прослеживается у двух ученых из Центральной Европы: немца Альстеда и его чешcкого студента Яна Коменского.

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2023.