Завершая повествование отом, с какими зверствами сталкивались корреспонденты при Эдуарде Шеварднадзе,Вахтанг Комахидзе, грузинский журналист, занимающийся расследованиями, печальнодобавил: «Но в прошлом они не могли нас остановить, а сейчас могут». Это былодо того, как Швейцария предоставила ему убежище. Мы встретились в кафе вшвейцарском городе, где он делил комнату с восемью другими беженцами. У неговсё еще не было возможности работать над материалами, которые он собрал дляфильма о южноосетинском конфликте.
Он бежал из страны, где,как отмечает госдепартамент США, в 2009 г. «стало меньше уважения к свободеСМИ» и где всё чаще запугивают журналистов и нападают на них. 27 мая этого годамаленькая проопоозиционная телекомпания «Маэстро» начала спутниковое вещание,однако в телевизионном секторе господствуют каналы «Имеди» и «Рустави 2» (поданным Transparency International, в ноябре 2009 г. их долясоставляла 61%), которые редко выражают критикуправительству. Transparency International указывает на случай, когда 7 октября «Имеди», «Рустави2» и общенациональный «Первый канал» «одновременно обвинили немецкогопрофессора права Отто Лухтерандта (члена следственной комиссии пороссийско-грузинской войне, которую финансировал ЕС) в том, что ему заплатила российскаякомпания «Газпром», и он за это использовал свое влияние, чтобы в отчетеситуация была представлена в пользу Москвы. Аналогичным образом ложноеобвинение выдвинули против Франка-Вальтера Штайнмайера, который тогда былминистром иностранных дел: про него сказали, что он тайно сотрудничал с«Газпромом»; это утверждение, опять же, было голословным».
Вахтанг Комахидзе – единственный серьезныйжурналист в Грузии, который взялся расследовать обстоятельства смертипремьер-министра Зураба Жвании. Он раскрывал случаи коррупции среди чиновников,и в результате ему стали угрожать. Он был вынужден искать убежища в Швейцарии.
В декабре прошлогогода Комахидзе (вместе с политологом Паатой Закареишвили и правозащитникомиз неправительственной организации Мананой Мебуке) поехал вЦхинвали, и вокруг этой поездки разразилась бурная полемика. Когда онвозвращался, на образовавшейся границе между Южной Осетией и Грузией еговстретили проправительственные журналисты, которые тут же стали называть егопредателем, а Шота Малашхия, политик из правящей партии, назвал этих троихгрузин «болезнью» страны. «Я просто журналист, – говорит Комахидзе. – Я делаюто, что должен делать. Когда-нибудь они поймут».
Из-за чего ему сталиугрожать убийством? Он отправил электронное письмо новостному сайту Presa.ge. В нем онсообщил, что он подал прошение о предоставлении убежища и, в частности, написал: «Я не знаю, какая информация из моего фильмамогла быть наиболее болезненной для нынешних властей Грузии. Возможно, чтогосминистр Грузии за два дня до войны согласовывал с цхинвальским руководствомвозможность срочной эвакуации из Цхинвали бабушки сотрудницы пресс-службыпрезидента Саакашвили Аланы Гаглоевой, в то время как тысячи грузин былиоставлены там на произвол судьбы, или какая-либо другая имеющаяся у насинформация».
Сведения о том, чтогрузинское правительство эвакуировало определенных лиц с территории, которая вскором времени стала зоной конфликта, едва ли смогли вызвать скандал намеждународном уровне. Евросоюз провел собственное расследование подруководством представителя ЕС Хайди Тальявини. В докладе, на странице 19, говорится: «Открытые боевые действия начались скрупномасштабной грузинской военной операции против города Цхинвали и егоокрестностей в ночь с 7 на 8 августа 2008 года. Операция началась смассированного грузинского артобстрела» [1]. Грузинское правительстводержало СМИ под контролем, поэтому этот доклад не вызвал сильного резонанса;возможно, влиятельные деятели испугались известного таланта Комахидзе, которыйумеет привлекать внимание к своим утверждениям и разжигать общественнуюполемику. В его студии «Репортер» работало самое большее 5-6 человек, и ейчасто не хватало средств – «нам как раз хватило денег, чтобы снять видео исделать монтаж», – но ее послужной список свидетельствует о том, что она непрекращала освящать непопулярные темы.
Он не без гордости говорит, что при всехфинансовых ограничениях студии «Репортер» он кое-чего добился. «Обычно отжурналистских документальных фильмов в Грузии мало толку, потому что их никтоне смотрит, но мои фильмы были действенны. После моего фильма окоррумпированном депутате Кобе Бекаури (из партии «Единое национальноедвижение») этот депутат прекратил работать и ушел из парламента». В другихфильмах он рассказывал о переполненных тюрьмах и зверствах, которые тамтворятся; о коррупции в парламенте; о противоречиях в официальной версииистории о смерти премьер-министра Зураба Жвании; об 19-летнем студенте БутеРобакидзе, которого убил полицейский в 2004 г.; о том, как правительствопреследовало миллиардера Бадри Патаркацишвили, сочувствовавшего оппозиции;о подстроенной грузинским правительствоматаке, когда в Хурчепопали под обстрел два автобуса, перевозившие избирателей — официально в этомобвиняли абхазов.
Грузинский писательИраклий Какабадзе, которому Oxfam Novib и ПЕН-клуб присудили премию«Свобода выражения», подчеркивает, что Вахтанг сыграл очень важную роль:«Именно после фильмов Вахтанга Комахидзе грузинские критики сталисравнивать режим Саакашвили с режимом перуанского авторитарного лидера Фухимори,а Вано Мерабишвили, министра внутренних дел, – с Владимиро Монтесиносом.Вахтанг Комахидзе — один из тех немногочисленных грузинских режиссеров, которыенеустанно прилагают усилия к тому, чтобы на их родине установилась демократия ипрозрачность». Анна Нацвлишвили из «Южнокавказской сети правозащитников» сказала, что Вахтанг – «один из самых смелыхжурналистов в Грузии», а его изгнание — это «огромная потеря для грузинскойжурналистики и для правозащитников».
Нацвлишвили такжесказала, что Вахтанг занимался журналистскими расследованиями в трудные дляэтого жанра времена, которые наступили после Революции роз в 2003 г. По еесловам, несмотря на то что главные каналы из соображений цензуры ограничивалиему доступ к аудитории, он был заметной фигурой, – потому что он затрагивалтабуированные темы:
«Он был единственнымсерьезным журналистом, который взялся расследовать смерть премьер-министраЖвании; в то время создание фильма на эту тему было очень смелым поступком...Он также расследовал убийства на улицах, совершенные полицейскими и выяснял,действительно ли причиной убийства была самозащита; убийства без какой-либопрезумпции невиновности или уважения к человеческому праву на жизнь. Лишьнемногие журналисты и правозащитники осмеливались касаться таких тем, и если быне Вахтанг, широкая общественность не знала бы о таких происшествиях».
Комахидзе началзаниматься журналистикой в 1996 г. – он был заместителем редактора газеты«Кавкасиони», выходившей под редакцией Созара Субари, который позднее сталнародным защитником (омбудсменом) Грузии, а сейчас входит в совет доверенныхлиц при Верховном комиссаре ООН по правам человека. Они создали в газетераздел, посвященный журналистским расследованиям; главным объектом его вниманиябыла буйная коррупция того времени. Следующий шаг он совершил в 1999 г., когдаАкакий Гогичаишвили пригласил его принять участие в создании расследовательскойпрограммы на телеканале «Рустави 2» – она называлась «60 минут» в честь одноименнойпередачи на канале CBS.
Режим Шеварднадзе нежаловал эту популярную передачу с ее скрупулезным подходом. Комахидзе помнит,какие взыскания налагали суды на журналистов, когда те допускали ошибку: «Одинраз мы потеряли миллион лари, еще в двух случаях — по 50 000 лари (27 116долларов США)… В те времена никто больше не терял таких денег. Думаю, судыпользовались тем, что журналисты были в невыгодном положении и налагали на нихштрафы. Они рассчитывали на то, что из-за штрафов программа перестанет выходить…Из нас, журналистов, только двое ни разу не проиграли в суде и не совершалиошибок – то есть, возможно, совершали, но не на виду у суда, не публично».
Во время Революции роз вноябре 2003 г. на смену Шеварднадзе пришел Саакашвили, возвестив началопротивостояния между Тбилиси и Асланом Абашидзе, который управлял Аджарией. 5марта 2004 г. Комахидзе занимался расследованием коррупционных преступлений ваджарском правительстве; на контрольно-пропускном пункте его задержалиполицейские, которые разрешили неким людям избить его и отобрать у него камеруи материалы. Но «60 минут» вызывала раздражение не только у аджарских властей,и в конце концов передачу закрыли. Это было тяжелым ударом для Вахтанга: «Мыподготовили множество фильмов, каждый грузин знает «60 минут», и это была нашаработа… 4-5 лет спустя Эроси Кицмаришвили, который тогда был владельцем«Рустави 2», рассказал в интервью, что в 2003 г. Саакашвили попросил его закрыть «60 минут», так как он нехотел, чтобы передача вмешивалась в его дела и отслеживала действияправительства».
После закрытия передачиВахтанг безрезультатно искал работу в газетах и на телевидении. «Потом мнепозвонил Зураб Адеишвили, – рассказывает он. – Он тогда был министромгосбезопасности, наподобие КГБ, и работал с Георгием Угулавой (нынешним мэромТбилиси), который был его заместителем. Они сказали: “Забудьте про «60 минут»,приходите к нам, мы хотим построить новую Грузию, и вы нам здесь нужны… выможете делать всё, что захотите, и на все проекты у вас будут деньги”. Яответил им: “Нет, я не хочу в КГБ”». Он говорит, что его решимость начиналаслабеть, потому что работа в СМИ всё не появлялась. В конце концов он занялдолжность в отделе, который занимался срочными расследованиями. «Я проработалтам два месяца. Два месяца и пятнадцать дней».
Почти десять тысяч человек собрались в парке вцентре Тбилиси, где проходил показ фильма об обстоятельствах смерти бывшегопремьер-министра Зураба Жвании. Это был фильм автора журналистскихрасследований Вахтанга Комахидзе.
Он рассказывает, чтовскоре начались трения с начальством: «Я сказал, что раз я возглавляю этототдел, то пусть мне покажут дело Георгия Санаи, журналиста, убитого в 2002 г.Никто не поверил, что его убили преступники – он был знаменитым журналистом ирасполагал интереснейшими материалами. Но Адеишвили сказал мне: “Нет, нам ненужно оглядываться в прошлое, смотреть надо вперед; оставь это дело, оно сейчасне представляет интереса”. Я хотел поработать с осетинскими материалами:написал длинный документ, в котором предлагал способы улучшения отношенийосетинами и изменения грузино-осетинской политики, – но и здесь получил отказ.Они сказали: “Не суйся туда”… Они дали мне хорошую должность, хороший кабинет,хорошую зарплату, но мне они говорили: “Остановись! Бери сколько хочешь денег.Только не устраивай проблем”».
По словам Комахидзе,решающим событием стал случай с Датой Ахалаей – главой отдела конституционнойбезопасности, братом нынешнего министра обороны, Бачо Ахалаи. «Дата в то времяработал в КГБ. Он зашел ко мне в кабинет, когда я расспрашивал преступника, иударил его – даже не один раз, а четыре или пять. Я закричал: “Что вы делаете?В моем кабинете, когда я с ним разговариваю!” Вскоре после этого я нашелвидеоматериалы Ахалаи и его группы: они арестовали гражданина, пытали и билиего. Они сняли это на видео, потому что не разобрались в технике видеосъемки, акогда поняли, что им этот материал не нужен, то не удалили его. Я пришел вкабинет Георгия Угулавы и показал ему этот материал. Я сказал: “Слушайте, и чтотеперь? Я не могу здесь работать, раз тут же работает этот молодчик. Вам нужнорешать: либо он, либо я”. Я объяснил это Гиви Таргамадзе, председателюпарламентского комитета. Ждал неделю. Не получив ответа, я ушел с работы».
В январе 2005 г. онсоздал студию «Репортер», а в мае показал первый сделанный там документальныйфильм – о смерти премьер-министра Зураба Жвании, который умер в феврале тогогода; по официальной версии, он погиб от отравления угарным газом из-занеисправности обогревателя. В фильме «Без пули» были показаны противоречия вэтой истории (теперь она стала предметом массового интереса). Разбиралось такжеубийство Левана Самхараули, директора центра судебнойэкспертизы, осматривавшего этот обогреватель; он погиб 21 мая 2005 г. Понекоторым сведениям, его убийца позднее покончил с собой (умер от двухвыстрелов – в голову и в сердце). Показать фильм было непросто, – говоритВахтанг. Вначале Георгий Таргамадзе, ведущий канала «Имеди», отказался егопоказывать (позднее его собственную передачу прямо в эфире закрыливооруженные люди из МВД).Только после того, как Комахидзе показал его под открытым небом и на просмотрсобралось 10 000 человек, канал «Имеди» передумал.
По словам Вахтанга,общественность была потрясена. В начале эпохи Саакашвили народ полагал, чторуководители, как он выразился, «заботятся о демократии как хорошие мальчики».В фильме никого прямо не обвиняют в смерти Жвании, но после него люди сталиотноситься к властям с подозрением. За этим фильмом последовало новоерасследование – на этот раз темой стала гибель молодого студента БутыРобакидзе, которого убили полицейские; его родители настаивали на проясненииобстоятельств его смерти. Вахтанг выслушал их жалобы и посоветовался сэкспертами, которые и здесь выявили непоследовательность официальной версии –траектория движения пуль показывала, что руки жертвы были подняты. И в этот разфильм показывали сначала самостоятельно в Доме кино, а потом уже сталитранслировать по телевидению.
Работа Комахидзе получиламеждународное признание, когда он снял фильм, развенчивающий историю, будтогрузинские избиратели в Хурче попали под обстрел абхазских вооруженных сил. Онпоказал уже существующие материалы в режиме замедленного просмотра и расспросилженщин, которые там были; в итоге получилось, что эти нападения, вероятнеевсего, совершили грузинские вооруженные силы. Этот материал оказался настольковпечатляющим, что генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун потребовал от Тбилисиобъяснений, и это было не самым желательным поворотом событий.
Все эти событиягрузинское правительство еще терпело, но когда он собрался сделать фильм обосетинской войне 2008 г., терпение, по словам Комахидзе, наконец лопнуло. Дажене затрагивая российско-грузинскую сторону конфликта, он сосредоточилсяисключительно на грузинской атаке на Цхинвали, которая этому конфликтупредшествовала. Главными его вопросами были следующие: «Почему грузинскиевооруженные силы вошли в Цхинвали и что они там делали? Была ли грузинскаяармия освободителем или агрессором? Если бы она была освободителем, она бы нетрогала мирных жителей». Он утверждает, что у него есть материал, где показано,как грузинские военные убивали мирных жителей, и замечает: «Когда я вернулся(из Цхинвали), я понимал, что осетины – это люди. Для Грузии это политическаяпроблема, а на самом деле, они люди. Это ужасно – убивать невинных людей».
Это негодование –характерная черта журналистики, занимающейся расследованиями; возможно, именноона дает ей некоторую политическую силу и убедительность, которой не хватаетофициальным исследованиям августовской войны 2008 г. Джеймс Эттема и ТеодорГлассер опубликовали работу по журналистским расследованиям [2]; в ней ониутверждают, что суть жанра состоит в напряжении между объективностью и моралью,потому что журналисты специально подбирают «обрамление» для своей истории,чтобы сделать ее более доходчивой. Для наглядности авторы цитируют чикагскогожурналиста Билла Гейнза, который рассказывает об особом «чутье на истории»:«Журналист, занимающийся расследованием, чувствует порог негодования – точку,на которой он говорит сам себе: “Это неправильно”… На этой точкеобщественность, скорее всего, скажет же самое».
Комахидзе подчеркивает,что он никогда не утверждал в своих фильмах, что Жванию убили власти (хотя онименно так и считает); он просто указал на ложь в официальных отчетах. Это иесть напряжение между объективностью и тем, как показана история, котороепризвано вызывать возмущение; возможно, лидеры власти выступили против негоименно из-за опасений, что этот фильм может изменить направление общественнойполемики, как это бывало в предыдущих случаях.
Он рассказал, что как-товечером, вскоре после возвращения, он припарковался у своего дома и пошел черездорогу в магазин, чтобы купить своим детям конфет. Он почувствовал, что кто-тоидет за ним, но только выходя из магазина, он услышал: «У тебя семья. Еслипокажешь фильм про Цхинвали, проблемы будут и у тебя, и у твоей семьи».Комахидзе обсудил эту угрозу со своими друзьями, среди которых был юрист, норешил не поднимать шума, так как он был уверен, что угроза исходила отправительства, которое бы защищало угрожавшего и отрицало свою причастность.
Вахтанг договорился обинтервью с одним человеком из Южной Осетии, но в Цхинвали вернуться он не мог,поэтому решено было встретиться в Женеве. 28 января он поехал в аэропорт. «В 4часа утра я ждал рейса в аэропорту, и там было семь человек без сумок – там былДата Ахалая и много камер видеонаблюдения. Среди них был также «Мастер»: каквсем известно, он киллер. Я не знаю его настоящего имени. Когда я работал вКГБ, я его знал, и он был киллером. Он подошел ко мне и сказал: “Хорошо, что тырешил уехать из Грузии”. Это было очень важное сообщение».
Вахтанг попросил убежищав Женеве и указал на то, что журналисты устроили демонстрацию в его поддержкуперед швейцарским посольством в Тбилиси, и на то, что проправительственныйтелеканал “Real TV” показал передачу, в которой утверждалось, будто у Вахтанганесколько жен, будто он отправлял собственных детей в приюты, что его якобыуволили из министерства госбезопасности за финансовые махинации и в 16-летнемвозрасте он попал в тюрьму за кражу; а в Швейцарию, мол, он уехал потому, что «любиткомфорт».
Комахидзе не принимаетэтого всерьез: он полагает, что продюсеры, конечно, прекрасно знали, что онскоро станет сюжетом для новостей. «Невозможно создать такую длинную программуза такое короткое время. Они подготовились заранее». Его старшие дети живут сним, потому что они учатся в университете, а младшие живут с матерью. По поводузаявлений о финансовых махинациях он утверждает: «Я не трогал финансовые дела –я вообще не имел к ним отношения. Это значит, что они хотели арестовать меня зафинансовые махинации, чтобы дискредитировать меня… Для грузинских судов этогодостаточно».
Срок за кражу, по егословам, он, действительно, получал, но его раздражает, что до сих пор ссылаютсяна этот случай, произошедший, когда ему было 16 лет, – хотя это запрещенозаконом. «Это была глупость, – говорит он. – Но я пришел в милицию и сказал:арестуйте меня! Это тоже есть в документах, но этого они не показали… Я многораз давал об этом интервью; и я этого никогда не скрывал». Он вспоминает, чтовремя, проведенное в тюрьме, дало ему пищу для ума, потому что там он встретилмногих заключенных диссидентов. Когда его выпустили, он пошел в университет истал членом Союза писателей.
Конечно, остальныеобвинения, транслировавшиеся по “Real TV”, – это фальсификация, но он уверен,что угрозы расправы были совершенно серьезными и что власти готовы убиватьсвоих оппонентов. Помимо случаев убийства, которые он разбирал в своих фильмах,в Грузии, по его словам, сейчас 25 000 заключенных. «Они кого угодно могутпосадить. Многие умирают в тюрьме, и никто не может сказать, почему».
Недавно фильм огрузинском конфликте с Абхазией был снят тбилисской «Студией Ре», и этот фильм тоже встретил сопротивление.Студия открыто заявляет, что ее цель – «поднимать актуальные вопросы дляобщественной дискуссии» и способствовать «образованию демократическогогосударства и формированию гражданского общества в Грузии». В фильме «Отсутствие воли» показано путешествие студентов Вахтанга Менабдеи Теоны Мчедлишвили, которые ездили по грузинским зонам конфликта. Они выехалинезадолго до начала последней войны и исследовали грузинскую политическуюкультуру в эпоху независимости и сепаратистских конфликтов. Они с изумлениемсмотрели видео, в котором первый президент Звиад Гамсахурдиа говорит толпе: «Мыпоможем абхазам только с тем условием, что они оставят нам нашу землю иуберутся туда, откуда они пришли к нам. Я прошу не слушать тех выступающих,которые рисуют вам совершенно другую реальность. Абхазской нации вообще несуществует».
В фильме эти два студентаначинают если не принимать, то хотя бы понимать цели абхазских сепаратистов иполучают представление о жизни абхазов. В фильме также есть критическиевысказывания Пааты Закареишвили (с которым Вахтанг ездил в Южную Осетию) ораспространенных мнениях: «Вот что происходит в нашей стране, – говорит он. –Если я прав, то кто такие осетины? Если я прав, кто такие абхазы? Если я прав,кто такая оппозиция? Вся наша трагедия состоит не в грузино-абхазскомконфликте, а в том, что наше правительство не в состоянии разговаривать соппонентами».
Этот фильм показали поабхазскому телевидению 23 июня 2010 г., и там непрерывно критикуется грузинскаяполитика, абхазский парламент осудил трансляцию этого фильма, назвав его«идеологической уловкой, направленной против народа Абхазии, абхазскойгосударственности и российско-абхазских отношений». Из-за конфликтовустановилась раздельная политика, которая определяется борьбой занезависимость, но разные правительства, кажется, единодушны в подозрительномотношении к передачам с расследованиями, которые могут так или иначе свести нанет их расхождения. Депутат грузинского правительства Нугзар Циклаури, говоряоб исследовательской группе Комахидзе, выразил свои опасения следующим образом:«Все эти люди, которые стараются пробраться на оккупированную территорию (атерриторию оккупировала Россия и (южноосетинский лидер) Кокойты – это простопредставитель России) должны понимать, что им надо быть крайне осторожными,дабы не стать участниками антигрузинской пропаганды Кокойты».
Ранее Комахидзе снялфильм, в котором говорилось о том, как пытали осетина по фамилии Дудаев.Возможно, этот фильм попадает, по мнению Циклаури, в категорию антигрузинскойпропаганды. Я спросил Вахтанга, есть ли у него какой-то особый профессиональныйинтерес к осетинским проблемам. «Моя работа состоит всего лишь в том, что ядолжен показывать правду – поэтому я показал, что Дудаев стал жертвой нападениягрузинской полиции. Осетины мне верят, они думают, что я правдиво покажу то,что произошло в Цхинвали. Я не против Грузии, я сам грузин. Но мне интересно,что было на самом деле. Если грузины хотят решить эту проблему – конфликтмежду Осетией и Грузией, – то это можно сделать только посредством общения, ане посредством лжи. У Саакашвили много телекомпаний. Он может вещать на большойтерритории и утверждать, что его политика в отношении осетин верна. Но осетиныэтому не верят – как не верят они и тому, что грузины хотят жить с ними в мире.Они думают, что Грузия хочет их захватить. Они знают, что во времена СоветскогоСоюза Осетия подвергалась дискриминации, и у них есть подтверждающие этоматериалы. Грузия должна прислушаться к их аргументам, чтобы найти подсказки кдействиям. Грузины не знают, чего хотят осетины».
Если и когда фильмКомахидзе будет завершен, есть основания полагать, что больше грузин захотятнайти ответы на эти вопросы и поймут, что осетины тоже оказались жертвами войн,которые велись в эпоху независимости. Кто-нибудь, возможно, поймет, что такойфильм, как и «Отсутствие воли», может выступить в роли посредника –«журналистика как диалог» – и установить общечеловеческие ценности по обестороны этих беспокойных и оспариваемых границ.
После интервью я задалсявопросом, действительно ли Комахидзе угрожали расправой из-за того, что онсоздавал фильмы с тем «порогом негодования», о котором говорил Гейнз, или из-затого, что он раскрыл какие-то подробности о войне 2008 г., о которых несообщалось. Материал в отчете Тальявини уже содержал информацию, которая непонравилась администрации Саакашвили, но он был открытым, и его можно былопреподнести различными способами. Паата Закареишвили сказал об этом отчете, что«мы вычитали в нем только то, что нам понравилось, а неприятную правдупроигнорировали. Так что этот документ – поистине прекрасная работа. В каком-тосмысле, он, как зеркало, отражает наши действия и нас самих: и уже вам решать,что выбрать – смотреть на отражение или закрывать на него глаза». Комахидзе всвоих документальных фильмах показал, как власти терпели неудачу в различныхполитических сферах, но если угрозы расправы серьезны, то складываетсявпечатление, что грузинское правительство могло смотреть сквозь пальцы на чтоугодно, только не на расследования, касающиеся действий грузинских войск вЦхинвали в те часы, когда Россия еще не вступила в войну. Своим вмешательствомв создание фильма власти заявили, что они не хотят смотреть на такое отражение,и тем самым показали всему миру, каковы ограничения свободы СМИ в Грузии.
[1] Документчастично переведен нарусский язык.
[2] James S. Ettema,Theodore L. Glasser “Custodians of Conscience: Investigative Journalism andPublic Virtue” («Стражи совести: журналистские расследования и общественнаянравственность»), 1998.
Робин Лльюллин –магистр в области международной журналистики (Кардиффский университет).
