«Полит.ру» публикует полную стенограмму семинара Семинара о стратегиях развития фундаментальной науки в России, прошедшего 26 декабря 2006 г. в МГУ. Его организаторами выступили ф-т биоинженерии и биоинформатики и проект Scientific.ru. Центральными проблемами, заявленными для обсуждения на семинаре, были: «Мировой уровень в науке: излишняя роскошь или ресурс развития страны? Технологии создания "точек роста": гранты? элитные центры? Как решить проблему воспроизводства научно-образовательных кадров?» На семинаре с докладами и сообщениями выступили зав. каф. Химической физики в Imperial College London, А. А. Корнышев, и авторы ряда предложений по реформированию науки в России, опубликованных в последние годы: А. В. Соболев, А. К. Казанский, Г. А. Цирлина, М. В. Фейгельман; один из основателей Scientific.ru и ведущий проекта Индекс цитирования российских ученых Б. Е. Штерн; бывший министр науки Б. Г. Салтыков; известный лингвист Р. М. Фрумкина; председатель Совета профсоюза работников РАН В. Ф. Вдовин. Семинар вел М. С. Гельфанд.
Михаил Гельфанд Давайте попробуем начать. Мне казалось, что вся первая часть состояла в том, что есть не очень много шансов у большинства присутствующих построить карьеру на Западе. Цель этого мероприятия – обсудить, что еще можно сделать. Единственное, что я бы хотел предложить: следовать некоторой презумпциям. Если кто-то из выступающих или участников дискуссии будет не согласен с этими презумпциями, это нужно мотивировать. Во-первых, мы обсуждаем то, что называется фундаментальной наукой, т.е., ту область деятельности, в которой результатами являются не изобретения, а утверждении о том, как устроена природа вещей. Эти утверждения реализуются в виде публикаций, выступлений на конференциях и т.д. Вторая вещь, которую я бы предлагал считать временно очевидной: то, что вся эта деятельность государству нужна. Вообще, это, конечно, предмет для дискуссии, но будем считать это тоже некой презумпцией, ну хотя бы на основе того, что для государства это вопрос престижа. Третье: фундаментальная наука в России испытывает кризис, причины которого различны. Говорить про них не очень интересно, но результаты его видны: вымывание большого количества активных людей из занятий наукой, есть много пожилых людей, которые учились не сейчас, сколько-то молодых, и большая дыра посередине. И получается, что этот пик, не обновляясь, постепенно сдвигается в сторону все более старшего возраста, и через некоторое время распределение станет унимодальным, но совершенно не рабочим, потому что молодых будет некому учить и последний горб исчезнет. Это самое очевидное следствие. Менее очевидны следующие: деморализация людей, которые занимаются наукой. Разрушение представлений о том, что хорошо, а что плохо, связанная с этим невозможность организовать институт экспертизы строго внутри страны, потому что, во-первых, просто мало людей, и по каждому направлению работает кто-то один, много – два человека, а, во-вторых, очень трудно организовать содержательную экспертизу там, где нет организационной ответственности за то, что делают эти люди. Писание отзывов на гранты не рассматривается как дело, за которое вы отвечаете. Еще, к тому же, многие сильные люди, в той ситуации, которая длилась довольно долго, привыкли выплывать по одиночке. И, когда кто-нибудь рассказывает о каком-нибудь новом очевидном безобразии, такой сильный человек вместо того, чтобы хотя бы на словах сказать: ах, какой ужас, начинает автоматически прикидывать, где бы ему встроиться в это безобразие. И это понятно, потому что ему тоже нужно заниматься наукой и т.д., но это всегда приводит меня в недоумение. Еще одно проявление деморализации – тотальное неверие в любые административные движения условного начальства. Даже какие-то разумные предложения, которые вводятся сверху, воспринимаются, в лучшем случае, как очередная блажь. С этим связана еще одна презумпция, которую я хотел бы ввести: принять, что у руководства все же есть интерес к науке и положительное к ней отношение. Это и есть те самые базовые презумпции, из которых я предлагаю либо исходить, либо не соглашаться с ними в явной форме.
