Со временем блекнут в общественном сознании события, связанные с космосом. Земляне так или иначе отметились у ближайших планет, и для публики перестали быть сенсацией полеты человека и автоматов. Космос так и не стал и новым "театром военных действий" для сверхдержав. Очередную годовщину встретили роботы на Марсе и экипаж МКС.
Да вот еще, заметка в новостях: чуть больше месяца назад НАСА испытало гиперзвуковой аппарат X-43A с прямоточным воздушно-реактивным двигателем, который в течении 11 секунд двигался в восемь раз быстрее звука.
Память наша - штука вообще не только обманчивая, но и обманутая. В Тюратаме, а вовсе не в Байконуре находится "гагаринский" стартовый комплекс. Тут, похоже, можно и должно использовать китайское выражение "исправление имен" - причем в смысле отнюдь не метафорическом. Улыбка Космонавта № 1 затмила лица тех, кто готовил его и другие полеты. Эти люди были засекречены, лишены имени. Грешно сказать, повезло тем, кто вовремя ушел - после смерти они обретали плоть и биографию. Как "генеральный конструктор" Королев или "главный теоретик" Келдыш.
Тем, кто жил долго, как ни странно, повезло меньше. Даже прожившим столько, что смогли написать подробные воспоминания (как отвечавший у Королева за бортовое оборудование Борис Евсеевич Черток - начиная с 1994 года в издательстве "Машиностроение" издано и переиздано уже несколько томов его мемуаров "Ракеты и люди") - нет уже того интереса к этим страницам своей истории.
История завоевания неба, меж тем, настолько любопытна, что после забвения успела уже стать материалом для создания мифов. О них-то и пойдет речь.
*****
Стотонная машина вертикально стояла на лафете. Заработали двигатели стартовых ускорителей, закрепленных под треугольными крыльями. Серебристый корабль поднялся над стартовым комплексом на огненных столпах, а затем ушел вверх... На крыльях - красные звезды. Это не "Спейс Шаттл", а "Буря". Не Флорида, не мыс Канаверал, а заволжские степи - самая дальняя железнодорожная ветка от Владимировки, одна из "точек" полигона Капустин Яр. Конец пятидесятых.
Ее создание было благословлено Постановлением Совмина СССР N 957-409 от 20 мая 1954 года - полвека назад. Предполагалось сделать два типа межконтинентальных самолетов-снарядов для поражения целей на территории США. К работам были привлечены два "авиационных" конструкторских бюро - ОКБ-301 Лавочкина и ОКБ-23 Мясищева. В первом делали "Бурю" ("изделие 350"), во втором - более тяжелый "Буран" ("изделие 40").
Эскизный проект "Бури" был готов уже в августе 1954 года, разработка технической документации завершена в 1957-м, после началось производство опытных "изделий". "Буря" должна была стартовать с лафета вертикально с помощью ускорителей "первой ступени", затем на высоте 17500 метров переводилась в горизонтальный полет, разгонялась до скорости, в три раза превышающей скорость звука, и должна была нести термоядерную боеголовку на 8000 километров.
Главным конструктором "Бури" в конструкторском бюро Лавочкина был назначен Наум Семенович Черняков. Ему удалось решить, по крайней мере, несколько серьезнейших проблем.
Во-первых, проблема двигателя. Были созданы сверхзвуковые прямоточные воздушно-реактивные двигатели, работавшие на скорости “три Маха”. Основанные на том же принципе "движки" стоят на Х-43 А - но то пятьдесят лет спустя...
Во-вторых, проблема ориентации беспилотной машины. Ракета ориентировалась по звездам: в стратосфере, где она шла к цели, небо всегда ясное, синее, почти черное. Казалось бы, это из времен Колумба. Но более современные навигационные инструменты плохо работали в высоких широтах. К трансполярному перелету Леваневского в далекие и дружественные САСШ в 1937-м делали специальный “астрокупол” для штурмана. Теперь же, в годы "холодной войны", через полюс пролегал кратчайший маршрут для атаки на те же Штаты - теперь уже "вероятного противника". Задача была решена - по результатам испытаний отклонение от цели не превышало нескольких километров.
В-третьих, проблема "теплового барьера". На "трех Махах" корпус ракеты нагревался до трехсот градусов, и известные легкие сплавы - алюминиевые и магниевые - уже не "работали". При создании "Бури" был впервые в СССР использован титан, сохраняющий приличные механические свойства при высоких температурах длительного полета на гиперзвуке.
Испытания "Бури" начались 31 июля 1957 года. Потом уже руководившему испытаниями Леониду Заксу в руки попала американская карта СССР с нанесенными точками взлетов и трассами полета отечественных ракет - там были все "изделия", кроме "Бури". Следившие за испытаниями американские радары засекали только верхнюю часть траектории баллистических ракет, остальное было несложно рассчитать - но "Буря" шла слишком низко. Это тоже был успех - но по этой же причине "Буря" оставалась тайной еще 35 лет.
Несомненно, это было настоящее торжество создателя "Бури" - Наума Чернякова. Для него это была невиданная "невыполнимая задача" из тех, что единственно достойны настоящего мужчины. И он эту задачу решил. Но триумф быстро обернулся трагедией. Потому что в 1960 году все работы были свернуты.
*****
Хрущев в конце пятидесятых окончательно уверовал в ракеты - причем в ракеты баллистические. Как пишет Черток, Лавочкин в тот момент увлекся противоракетной обороной, почти все время проводил на полигоне Сарышаган у Балхаша, и "не проявил бойцовских качеств в защиту "Бури". Решением Политбюро проект был закрыт, но группа главных конструкторов обратилась с письмом к Хрущеву. Просьбу поддержали Келдыш и министр обороны Малиновский. Хрущев поручил секретарю ЦК Фролу Козлову - второму лицу в партии - собрать смутьянов и разъяснить их ошибки. На совещании Черняков попытался доложить о результатах испытаний, но Козлов перебил его: "Ну что вы хвастаете, что достигли скорости 3700 километров в час. У нас ракеты теперь имеют скорость больше 20 000 километров в час". Малиновского Козлов отчитал за поддержку "Бури": "Ведь Никита Сергеевич сказал, что это бесполезно!" Министр обороны оробел: "Это меня конструкторА попутали..." "Вот на таком высоком правительственном и низком научном и военно-техническом уровне решалась судьба межконтинентальных крылатых ракет", - заключает Черток.
О триумфе и трагедии создателей "Бури" стало широко известно в 1997-м, после выхода на канале ОРТ одноименного фильма из телецикла "Тайны забытых побед" (режиссер Б. Смирнов, сценарий Я. Голованова). По выражению авторов фильма, "это оказался полет в никуда": две космические программы Советская республика "не потянула". Создатели картины, решив сделать " некий гибрид судеб человека и "железки", спроецированный на судьбы страны, мира и человечества", более говорили о создававших "железку" людях. "И все-таки они победили!"
*****
Совершенно иной подход продемонстрировал автор весьма популярной книги "Сломанный меч Империи" Максим Калашников: "Если США подняли свой первый "космосамолет"-челнок "Спейсшаттл" в 1981-м, то у нас с полигона во Владимировке под Астраханью еще в 1957-м стартовал воздушно-космический самолет "Буря", разработанный в фирме Семена Лавочкина, выдающегося конструктора имперских истребителей... Задание дал сам Вячеслав Малышев, глава Минсредмаша - огромного атомного военно-энергетического концерна Империи. ... Этот фантастический аппарат и сегодня может поражать Америку... программу свернул проклятый Хрущев. Этот идиот сделал ставку ... на чисто ракетную технику". Автор, несомненно, любит гиперзвуковые аппараты. А не любит - Хрущева и Горбачева, "хоронивших" эти разработки. А также американцев и евреев: "Американцы-основатели США нарекали свою страну без корней "Новым Израилем"… евреи быстро вписались в американскую цивилизацию … захватив все рычаги реальной власти... янко-сионской… цивилизации до конца 80-х годов противостояла особая имперская цивилизация, которая... под налетом марксова коммунизма хранила византийско-православные корни... как некогда христианство причудливо и плавно обволокло языческую веру древних днепровских руссов". Калашников не может скрыть сочувствия другой "империи", ностальгически фантазируя об атомной бомбардировке Нью-Йорка 12 апреля 1947 года с гирперзвукового самолета: "Помните, вы должны отомстить за варварское разрушение древних городов Фатерланда!" - сказал ему в напутствие Гиммлер. "
Остается пожалеть автора "Сломанного меча..." - он, видимо, неосведомлен о происхождении Семена Алексеевича Лавочкина из еврейского местечка Шумячи Рославльского уезда Смоленской губернии (к звездам приблизился и еще один его земляк, уехавший со Смоленщины с семьей еще в детстве - уроженец местечка Петровичи Исаак Озимов: он стал Айзеком Азимовым).
Впрочем, это далеко не единственный изъян современной мифологии.
Во-первых, создание "Бури" шло отнюдь не просто. Ракета взрывалась раз за разом – на первых секундах, на 31 секунде, на 63 секунде, на 81 секунде… Только 22 мая 1958 года был запушен маршевый двигатель. Далее - неудача: топливопровод... перекрыт забытой там тряпкой! Последний пуск, при котором ракета пролетела 6500 км, состоялся 16 декабря 1960 года. Но... Королёвская "семерка", испытания которой начались 15 мая 1957 года и проходили не менее драматично (читай того же Чертока!), долетела до полигона на Камчатке уже 7 сентября 1957-го, а в 1960-м была принята на вооружение. "Буря" до заявленной дальности не дотягивала полторы тысячи километров: прямоточный двигатель "съедал" много больше топлива, чем предполагалось.
Во-вторых, у страны действительно не было денег на создание многих типов носителей. Свернутыми на разных этапах оказались работы по "Бурану", а также по М-30 и М-60 - бомбардировщикам с ядерными силовыми установками; КАР - крылатой атомной ракете; БАР - баллистической атомной ракете... Впрочем, это "совсем другая история". Кстати, и американцы в конце 1950-х свернули программу создания стратегической крылатой ракеты "Навахо".
В-третьих, решение о начале и свертывании работ по "Буре" принимали отнюдь не только на "высоком правительственном и низком научном" уровне. Разработка была инициирована Королевым и Келдышем, которые координировали разработку ракет баллистических. Вместе с третьим "К" - Курчатовым – они охватывали практически весь спектр разработок "средств доставки". Для КАР, например, были испытаны тепловыделяющие элементы, для испытаний двигателя был построен стенд (в пределах Москвы!). То есть интригами и бездарностью партийного руководства объясняется многое, но не все.
Наконец, свертывание темы "Буря" не означало утрату уникальных наработок. Технологии титана и других жаростойких материалов Черняков использовал при создании сверхзвукового бомбардировщика в КБ Сухого - это еще одна "другая история", затем они применялись в "Буране". Астронавигационные системы стояли на автоматах самого разного назначения - на межпланетных станциях, разведывательных спутниках. Наконец, продолжались работы по прямоточным двигателям - так, при работе по теме "Холод" была достигнута скорость "6,5 Маха" - вдвое больше, чем у "Бури".
Но это была маленькая модель, а испытания в Сарышагане проходили и в девяностых – совместно с западными фирмами. Программа "Буран" к тому времени фактически прекратилась.
Остались люди - те, кто работал в советском военно-промышленным комплексе. Для кого-то это было смыслом жизни - или ее оправданием. "Буря" оказалась символом этого утраченного смысла. Память о "великом прошлом" востребована в веймарской России - подтверждением книга Калашникова: мрачные легенды об Империи и ее гибели.
Правда, величие здесь создается как раз за счет памяти - поскольку в тени остается настоящая история, история людей, человеческого духа, который может заставить металл летать. И трагедия тех, кто поставил свой дух на службу человекоубийству - им дали возможность творить чудеса, а затем с той же легкостью отобрали чудотворную силу. А потом их имена стерли со скрижалей, тщательно удалив все свидетельства труда, попыток и неудач - остались лишь улыбки да золотые звезды.
Как говорил Смирнов, режиссер фильма о "Буре": "...я просматривал американские материалы, связанные с аварией на "Аполлоне-13". Там были потрясающие кадры, которые в Америке транслировались по телевидению на всю страну. Люди переживали, плакали. А у нас, что бы ни происходило, в прессе утверждалось, что всё идет нормально. В этом был колоссальный психологический и идеологический просчет. Недоверие к простым гражданам и желание всегда хорошо выглядеть привели к тому, что в общественном сознании освоение космоса стало лишь средством получения геройских звезд космонавтами. А в космонавтике происходили тяжелейшие драмы."
И судьба Наума Чернякова - одна из таких драм, где "Буря" была лишь первым актом. Впрочем, это уже другая история.
См. также:
