Удивительное дело: сразу во многих местах мира возродился интерес к духовности. Понятно, что в определенных кругах и даже больше – в широких массах – интерес к ней никогда не пропадал. Но в данном случае мы имеем в виду активных деятелей современного, наисовременнейшего искусства, для которых тема и термин духовности долгое время были если не ругательными, то под явным сомнением. А тут вот пренебрежительно поминаемая триада – «духовка, сакралка, нетленка» – вроде бы снова стала произноситься без гримасы отвращения или иронии: «духовность, сакральность, нетленность». Да и обозначение «гений», в недавнем прошлом употреблявшееся почти что в ругательном смысле (мол, этот вот «гений»!), ныне тоже вроде бы не вызывает моментальной аллергической реакции и отторжения.
Что же, налицо закономерности давно отмеченного, неотменяемого и, практически, всегда забываемого неожиданного возвращения «предыдущего» в циклическом процессе развития культуры. Так вот в свое время, после, казалось, уже неотменяемо-победительного шествия абстракционизма, снова вернулась реальная изобразительность. Но в другом качестве – в виде гиперреализма, фото-, видео- и поп-образов. Вот это и надо иметь в виду. Многое возвращается, но в настолько видоизмененных образах, что практически и неузнаваемо столь страстно ожидавшими его адептами традиционного и привычного.
Толчком же для данного рассуждения послужили почти одновременно реализованные проекты, посвященные именно современному пониманию помянутой духовности – мусульманский проект в Нанси, такой же проект в Таиланде, для экспонирования которого были предоставлены местные храмы и церкви (посмотрел бы я на наших церковников в подобной ситуации). Но и мы не отстаем в этом отношении. Близок к реализации готовящийся в Москве проект под названием «Верю», а также другой, посвященный современному визуальному видению ангелов. Одновременно выходит номер журнала ХЖ (Художественный Журнал), весь посвященный помянутой теме веры и духовности. Вот такой вот блок.
Ясно дело, что современное искусство с его огромным культурно-критическим опытом вряд ли будет бесхитростно воспроизводить традиционные образы традиционным способом. Просто, видимо, настало время определить новые границы и сферы проявления и опознания духовности, таинственного и предельного. Тем более, заметим, что эти проблемы никогда не исчезали с горизонта искусства, даже самого агностического и секуляризованного, объявляясь в нем неопознанными явлениями, обзываемыми то вдохновением, то прозрением гения, то художественной интуицией.
Но, видимо, опять настал период прямого обращение к этой теме, дабы определить ее заново. И это, понятно дело, ныне невозможно уже будет произвести без помянутого критического опыта, новых космологических, антропологических и генетических знаний и новых технологий и медиа.
Что же, как говорится – будем посмотреть!
