Василий Иванов — сын кузнеца, москвич. Окончил школу и по примеру отца стал кузнецом. Его кузница была по тем временам значительной, в ней постоянно работало около десяти человек. Кроме того, у Василия Иванова был собственный дом в двадцать четыре квартиры, которые он сдавал, что приносило ему вместе с кузницей изрядный доход. Кузницей он владел до 1930 года, а потом стал работать кузнецом в артели. Ему тогда был уже 61 год — и он не побоялся стать старостой храма. Узнав, что он не только бывший домовладелец, но и церковный староста, который поддерживает связи с высланными крестьянами, сотрудники ОГПУ под предлогом, что Василий Иванов будто бы ведет среди прихожан и жильцов дома контрреволюционную агитацию, 26 марта 1932 года арестовали его. Отвечая на вопросы следователя, Василий сказал:
— Я, находясь в церковном совете, исполнял обязанности церковного старосты. В жизни церкви я принимаю активное участие как истинно верующий христианин.
— Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?
— Нет, не признаю.
В свидетели был вызван житель дома, он показал: «Иванова я знаю с 1916 года. Я переехал в этот дом, когда Иванов был владельцем этого дома... Иванов человек очень скрытный, безусловно, настроен против советской власти... принимает активное участие в церковных делах, его посещают иногда попы, но больше он сам ходит к попам».
22 июня 1932 года тройка ОГПУ приговорила Василия Иванова к трем годам ссылки условно; он был освобожден из-под стражи и вернулся домой. Жил он в то время в одной из квартир принадлежавшего ему когда-то дома на Большой Калитниковской улице. Расположенный рядом с домом на Калитниковском кладбище храм был захвачен обновленцами, и Василий был прихожанином и членом церковного совета храма Вознесения на Гороховской улице.
Во время разгрома церкви в конце тридцатых годов, когда арестовывались не только священно- и церковнослужители, но и многие из верующих мирян, сотрудники НКВД составили справку, что Василий Иванов «среди населения распространяет контрреволюционные провокационные слухи о якобы имеющемся в СССР гонении на религию и духовенство и скорой гибели советской власти, а также проводит денежные сборы для оказания материальной помощи высланным за контрреволюционную деятельность духовенству и монашеству». По этой справке Василий Сергеевич был 18 января 1938 года арестован.
— Чем вы занимаетесь в данное время?
— В последнее время я, как верующий человек, исправляю должность церковного старосты в церкви на Гороховской улице.
— Почему вы не участвуете в жизни церкви, которая расположена рядом с вами, и оказались... в церкви, которая расположена на противоположном конце города?
— Я принадлежу к течению православных христиан, церковь же, расположенная рядом со мной, принадлежит к течению обновленческому, которое я не признаю, а поэтому я оказался избранным в той церкви, в которой я бываю и которую признаю.
— У вас при обыске изъят альбом бывшей царской семьи Романовых. Кому принадлежит этот альбом?
— Альбом с портретами бывшего царя Николая Романова, а также и других членов бывшего царского дома Романовых принадлежит мне.
— В каких целях вы хранили у себя альбом с портретом бывшего царя и членов его семьи?
— Я по своим политическим убеждениям являюсь монархистом, что соответствует моему религиозному убеждению, так как православная церковь царя считает помазанником Божиим; из уважения к этому я и сохранял у себя портреты бывшего царя и членов его семьи.
— Ваше отношение к советской власти?
— Советскую власть я признаю, как власть всякую, и ей подчиняюсь.
— Вы полностью разделяете мировоззрение советской власти?
— Полностью мировоззрений советской власти я разделить не могу, поскольку я человек верующий, а советская власть — власть безбожная и отрицающая Бога.
— Что вы по данному вопросу говорили окружающим?
— Об отношении советской власти к религии я с окружающими ничего не говорил, потому что они сами видят, какое отношение советской власти к Церкви, религии и верующим.
— Следствие располагает данными, что вы среди окружающих распространяли контрреволюционные провокационные слухи о якобы имеющемся в СССР гонении на религию. Вы это подтверждаете?
— Я не отрицаю того, что считаю: со стороны советской власти на религию и верующих идет гонение, — но об этом я никому не говорил, это лишь мои внутренние убеждения.
— Вы выражали недовольство советской властью?
— Недовольство советской властью я не выражал.
— Следствию известно, что вы своим знакомым говорили, что советская власть всех разорила. Почему вы скрываете это от следствия?
— Я не говорил, что советская власть всех разорила.
3 февраля были допрошены два жителя дома, в котором жил Василий Иванов; они показали, что он «человек религиозный до фанатизма. Среди окружающих лиц распространял ложные контрреволюционные слухи о якобы имеющемся гонении на духовенство и верующих в Советском Союзе. Он говорил: "До чего мы дожили, за каждое слово сажают в тюрьму, а после подвергают пыткам; если ты верующий, то тебя за это также арестовывают и сажают в тюрьму, а после высылают в отдаленные места Советского Союза"».
14 февраля тройка НКВД приговорила Василия Иванова к расстрелу. Ктитор храма Вознесения на Гороховом поле Василий Иванов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово.
