В 1896 году 17-летняя Татьяна Грибкова поступила в Казанский Головинский женский монастырь, в девяти верстах от Москвы. Но в 1925 году монастырь был советской властью ликвидирован. Татьяна поселилась вместе с сестрой в родном селе.
Двадцатипятилетний коммунист Кузнецов, снимавший в доме Татьяны комнату, написал на нее 13 мая 1937 года донос начальнику НКВД Кунцевского района. Закончил он его просьбой: «Для более конкретного подтверждения я могу оказать вам помощь, но прошу моего имени ей не сообщать, так как я с ней живу в одной квартире и это приведет к некоторой неприятности».
30 мая лжесвидетель был вызван на допрос. Следователь спросил его, что он может сказать о Татьяне Грибковой.
— В доме Грибковой проживаю с октября 1935 года, — отвечал лжесвидетель. — Она в прошлом монашка, в данное время нигде не работает, живет с сестрой, которая работает активно в колхозе. В доме Грибковой проживает четыре семейства, на средства от эксплуатации жилплощади она в большей мере и живет, к тому же занимается кустарным ремеслом — стегает одеяла, ее посещает очень много народу… Часто ее посещает монашеская публика, посещает ее еще одна гражданка, которая берет у Грибковой литературу, бывают также местные жители, и сама Грибкова по вечерам посещала очень многих, особенно перед религиозными праздниками. Кроме того, она перед религиозными праздниками уезжает в Москву, где посещает всякую поповскую братию и своих бывших монастырских знакомых. Она, по-видимому, имеет хорошие знакомства с высшим духовенством, знает архиерея Питирима (архиепископ Питирим Крылов, новомученик) и других священнослужителей и бывает в таком обществе, где якобы ведутся интимные беседы о том, что скоро должен придти Гитлер. Она бывает осведомлена о тех назначениях попов, которые происходят в Москве в Синоде. Например, об аресте Питирима она говорила: если бы его на Пасху не забрали, то во всех церквях была бы тьма народу. По всем данным, у ней сохранились золотые запасы, так как в первые годы революции она проводила сборы золота на помощь царю Николаю для борьбы за «отечество». Имеет много религиозных книг и брошюр. По своим настроениям она враждебная личность, проводит антисоветские беседы, распускает слухи о приходе антихриста, причем первым антихристом она считает товарища Ленина. Колхозы она считает барщиной; говорила в феврале 1937 года, что туда согнали людей, но лишают их свободы, хлеба им не дают. По вопросу религии она держится определенного мнения, что в скором времени власть должна измениться и религия восторжествует. По отношению вождей партии и правительства она произносила ряд оскорбительных выражений, с заключением того, что поскольку у власти нет наших русских, то, несомненно, они должны предать русский народ…
Несмотря на донос и показания лжесвидетеля, послушница не была тогда арестована. Арест состоялся лишь 9 августа 1937 года после указа Сталина от 5 августа 1937 года о проведении массовых арестов.
10 августа начались допросы.
— Собирали ли вы в 1917 году золото в помощь царю Николаю?
— Нет, не собирала никогда.
— Следствием установлено, что ваш дом посещают различные служители религиозного культа, и в частности из бывшего монастыря. Подтверждаете ли вы это?
— Нет, меня никто не посещает, за исключением того, что раньше посещала меня одна монахиня, моя родственница.
— Следствием установлено, что вы среди населения распространяете религиозную литературу. Подтверждаете ли это?
— Нет, никому религиозной литературы я читать не давала.
— Следствием установлено, что вы систематически ведете антисоветскую агитацию, восхваляете Гитлера. Подтверждаете ли это?
— Это я полностью отрицаю, никакой антисоветской агитации я не проводила.
— Следствием установлено, что вы распространяете разную клевету на вождей советской власти. Подтверждаете ли это?
— Отрицаю. Никакой клеветы я никогда не распространяла.
— Свидетель Кузнецов уличает вас в том, что вы в его присутствии неоднократно высказывали контрреволюционные мысли по адресу советской власти и ее руководства. Почему вы это скрываете от следствия?
— Я при нем никогда контрреволюционных мыслей не высказывала. Вообще, я ничего не скрываю, то, что не говорила, то отрицаю…
— Следствием установлено, что вы вели контрреволюционную агитацию среди колхозников. Признаете ли вы себя виновной?
— Виновной себя в контрреволюционной агитации не признаю, так как никогда ее не вела.
10 сентября 1937 года тройка НКВД приговорила Татьяну к расстрелу. Послушница Казанского Головинского монастыря Татиана (Грибкова) была расстреляна 14 сентября 1937 года на полигоне Бутово.
