Дмитрий Спасский — сын священника из села Койгородок Усть-Сысольского уезда Вологодской губернии. Детские годы его прошли в с. Небдино Вологодской губернии. В 1895 году 18-летний Дмитрий Спасский окончил Усть-Сысольское духовное училище, в 1901 году — Вологодскую духовную семинарию. 20 июня 1901 г. определен псаломщиком к Троицкому собору г. Усть-Сысольска. Работал учителем в школах Усть-Сысольского уезда: с 1 ноября 1901 г. при земском училище дер. Чит, с 20 ноября 1901 г. при одноклассной церковноприходской школе мест. Кочпон, с 1 января 1903 г. при второклассной школе с. Деревянск. 25 сентября 1908 г. рукоположен во диакона Великоустюжским еп. Алексием (Бельковским), 26 сентября рукоположен во иерея тем же преосвященным, к Спасской церкви с. Усть-Нем Усть-Сысольского уезда.
С 1 ноября 1908 г. — законоучитель в школах сел Усть-Нем и Парч.
С 24 февраля 1909 г. — депутат по делам следственным и хозяйственным 5-го благочинного округа. С 1 июля 1909 г. состоял председателем приходского попечительства Спасской церкви. Под его руководством в с. Усть-Нем был выстроен большой 5-купольный Троицкий храм.
Был женат, в семье было четверо маленьких детей. Старшей — Галине в 1918 г. было 8 лет, Антонине — 7 лет, Таисии — 5 лет, Георгий только родился.
15 сентября 1918 г. в село прибыл на пароходе карательный отряд красноармейцев во главе с М.М.Мандельбаумом, посланный Усть-Сысольской ЧК и поднимавшийся по Вычегде на пароходе с названием «Доброжелатель» из Усть-Сысольска в с.Троице-Печорск.
Из воспоминаний дочери о. Димитрия Галины:
«Отряд Мандельбаума остановился в Усть-Нем. Весь день тут и там раздавались выстрелы, крики, пьяные бандиты врывались в дома, искали, что поценней, и, не находя, брали, что попало. Отец, всегда такой веселый, весь день хмурый ходил по дому. А к вечеру он, как обычно, отправился в церковь. Потом жители села рассказывали, что никогда не видели о. Димитрия таким просветленным. Он прочел после богослужения проповедь на зырянском языке (люди это очень любили, они ходили часто в церковь послушать о. Димитрия, что он им сегодня скажет, как им дальше жить). Так было и в тот день в храме, молча слушали его прихожане. В тот день он был особенно красноречив: сказал, что бесчинствам этим будет положен конец. Бог всем воздаст по заслугам. Под конец проповеди застучали в церкви кованые сапоги, несколько солдат из отряда Мандельбаума вошли в Божий храм. Они были не коми и не понимали, о чем говорил о.Димитрий. Но не стесняясь, подошли к нему и приказали сказать народу, что пришла советская власть, и если они не будут подчиняться, то будет плохо. Отец ничего им не ответил. Молча собрался и вышел из церкви. Домой он пришел темнее тучи. Только зашел в дом, снял подрясник, как в дверь постучали и, не дождавшись, когда им откроют, ворвались в дом несколько вооруженных солдат. Главный из них, несмотря на поздний час и что тут дети спят, громко приказал: „Одевайся, поп!“ Другие стали все кругом переворачивать Перевернули весь дом. Ничего, конечно, не нашли, и, еще больше озверев, закричали отцу, чтоб поторапливался. Мама бросилась к отцу: „На кого ты нас оставляешь!“ „Бог вас не оставит“, — были его последние слова. А на следующий день пришли к нам и велели освободить дом, все имущество велено было оставить в доме. Мать, в чем была, собрала нас, четверых, и вышли на улицу, не зная, куда пойдем. Спасибо добрым людям, не оставили нас в беде, приютили нас».
Отец Димитрий был доставлен на пароход. Местные крестьяне рассказывали: «Они [красноармейцы] все время били его нагайками. И пока везли на пароходе, все время били его за то, что он не отрекся от веры Христовой, а их называл слугами сатаны». Прямо на пароходе состоялось заседание членов Усть-Сысольской ЧК, приговорившее о. Димитрия к расстрелу.
Пароход остановили под утро 19 сентября 1918 года, на безлюдном месте. У зимовки Подора, что в 26 км от села Помоздина, на опушке леса красноармейцы заставили священника вырыть себе могилу, после чего расстреляли. Крестьяне рассказывали: «Велели батюшке выкопать себе могилу. Да, видать, не глубоко смог он выкопать... Когда расстреляли его и забросали песком яму, дождь, ливший целый день, размыл песок, и кисть руки его торчала из могилы...»
Через три дня после расстрела матушка Анна с жителями сел Вольдино и Помоздино на одноколке перевезла тело мужа в село Помоздино, и о. Дмитрий был похоронен на местном кладбище. Отпевание совершил настоятель Помоздинской Богородице-Рождественской церкви о. Алексий Тюрнин (впоследствии расстрелянный). На могиле установили крест, только на кресте побоялись написать его имя. Могила священника почиталась местными жителями.
На том месте впоследствии построили здание райисполкома, занявшее территорию старого кладбища в центре села. В настоящее время на месте могилы священника находится здание школы, около которой стоит поминальный крест.
