Константин Словцов — сын псаломщика Николаевской церкви села Верх-Ключевское Камышловского уезда Пермской губернии (ныне — Катайского района Курганской области. Когда ему было семь лет, умер его отец. После его смерти Константин стал жить в соседнем селе Зырянском, где его мать работала просфорней в Богоявленской церкви. Константин начал свою учёбу в школе грамоты деревни Таушкановой того же прихода Богоявленской церкви. 3 марта 1897 г. его мать, по прошению, была переведена на должность просфорни Духосошественской церкви села Теренкульское Шадринского уезда, где служил псаломщиком старший брат Константина Николай.
В сентябре 1898 г. Константин поступил в Камышловское духовное училище, а после его окончания поступил в Тобольскую духовную семинарию, закончил ее в 1912 г. 22 октября 1912 г. епископ Екатеринбургский и Ирбитский Митрофан (Афонский) рукоположил Константина Словцова в сан диакона, а через день, 24 октября — в иерейский сан.
Первым местом служения отца Константина стала церковь во имя Пророка Божия Илии в посёлке Полевский Завод. Почти через год, 24 сентября 1913 г., батюшку перевели на место умершего священника в церковь Пророка Божия Илии в селе Егоршинском Ирбитского уезда. Приход состоял приблизительно из 2200 православных. В 1913 г. к селу от Екатеринбурга была проведена железнодорожная ветка, а в 1915 г. построена железнодорожная станция, и село превратилось в волостной центр.
Служение в селе Егоршинском, особенно в годы революции и гражданской войны, требовало от священника настоящего мужества и самоотвержения. В начале 1918 г. в Егоршинском к власти пришли большевики. Состоялся районный съезд, который избрал райисполком из десяти человек. Милиция, организованная при Временном правительстве, была упразднена, и вместо неё создан отряд Красной гвардии во главе с членом местного совета большевиком Павловским, который быстро превратил его в отряд жестоких карателей.
Летом 1918 г. на станции Егоршино находился штаб 1-й бригады 1-й Уральской дивизии красных. В районе начался красный террор — красногвардейцы устраивали расправы над мирными жителями, которых расстреливали недалеко от станции. В газете «Отечественные ведомости» сообщалось: «В самом селении Егоршино духовенству вообще пришлось почти везде быть главным после буржуазии объектом озлобления. Один священник рассказывает, как ему несколько дней пришлось голодному скитаться в лесу, спасаясь на деревьях не только от красноармейцев, но и рыскающих волков. Убийство священников нередко сопровождалось кощунством».
Вести о расправах над духовенством продолжали распространяться по Ирбитскому уезду, и священники начали покидать приходы. Отец Константин мог уехать из села, которое стало местом скопления враждебных церкви группировок, но он этого не сделал, не оставил без духовного окормления прихожан, а продолжал служить, всё упование возложив на Бога.
Незадолго до прихода Белой армии в селе Егоршинском вспыхнуло восстание против большевиков. Взбунтовались мобилизованные в Красную армию железнодорожные рабочие и служащие, которых собирались вывезти в Екатеринбург. Им не выплатили жалование за месяц, не выдали обещанную муку, продовольственный паёк, тем самым обрекая их семьи на голод.
Ревком запросил помощи для подавления восстания у отряда Павловского, который в это время усмирял сопротивление большевикам в другом районе. Павловский срочно вернулся в село Егоршинское и потребовал выдать ему «организаторов восстания», причём сам определил, кого ими считать и всех их, включая отца Константина, арестовал.
2 августа 1918 года, в престольный праздник Егоршинской церкви, все арестованные были расстреляны. Особенно зверски красные расправились с отцом Константином: перед смертью его мучили, кололи штыками, отрубили нос вместе с верхней губой и только затем расстреляли. С убитого священника сняли епитрахиль, надели её и дароносицу на корову, которую стали водить в таком виде по селу. Позднее дарохранительница была найдена у одного из красноармейцев, наполненная табаком. Квартиру отца Константина красные каратели разграбили.
