4 декабря 1931 года родилась Галина Балашова, первый космический дизайнер
Личное дело
Галина Андреевна Балашова (85 лет) родилась в Коломне в семье Андрея Федоровича Брюхова, происходившего из муромских дворян, и Полины Александровны. Ее родители окончили Муромский лесной техникум, но не могли получить работу по специальности из-за непролетарского происхождения. Им приходилось много переезжать в поисках работы.
Детство Галины прошло в подмосковных Дмитрове и Лобне. В семье любили искусство, брат отца, Сергей Брюхов, был архитектором, сам отец занимался фотографией. Девочка рисовала с самого детства, поэтому родители отдали её на два года учиться рисованию к акварелисту Николаю Полянинову, который тогда преподавал живопись акварелью в Строгановском училище.
Окончив школу с серебряной медалью, Галина по совету отца в 1949 году поступила в Московский архитектурный институт (МАРХИ) на специальность «Архитектор». Ее преподавателями в институте были ученики И. В. Жолтовского Ю. Н. Шевердяев и М. Ф. Оленев, а также Н. П. Сукоян. Среди её сокурсников были будущие кинорежиссер Георгий Данелия и художник-фантаст Андрей Соколов.
Окончив институт в 1955 году, Галина по распределению была направлена в Куйбышев, где ей в течение года пришлось заниматься переработкой архитектурных проектов в рамках хрущёвской кампании по «борьбе с излишествами».
В 1956 познакомилась с Юрием Балашовым, молодым специалистом-теплотехником, и стала его женой. Балашов, который к тому моменту окончил физмат МГУ, получил распределение в «Особое конструкторское бюро № 1» (ОКБ-1) Сергея Королева (ныне РКК «Энергия»).
Вместе с мужем Галина переезжает в подмосковный Калининград (сейчас – город Королев). В 1957 году по ходатайству супруга ее принимают на работу в ОКБ-1 в отдел главного архитектора. Несколько лет она занималась застройкой города и предприятия, городским озеленением, проектировала цеха завода, здание Дворца культуры в Куйбышеве.
Первые полеты космических кораблей продолжались не больше нескольких суток, поэтому о быте космонавтов никто не задумывался - кабины «Востока» и «Восхода» были тесными, забитыми аппаратурой. Однако для более продолжительных полетов на проектируемом корабле «Союз» возникла необходимость оборудовать бытовой отсек. Изначально он представлял собой аскетичное функциональное помещение с набором ящиков для аппаратуры. Однако Королев проект раскритиковал, сказав: «В космос человек не может летать в туалете», - и потребовал найти специалиста для проектирования жилого интерьера. По заданию проектного отдела Балашова создала дизайн интерьера орбитального отсека. Она нарисовала его за выходные, дома, на кухонном столе. Главному конструктору ее эскиз с «диваном» и «сервантом» (так назвали эти детали интерьера) понравился и после нескольких редакций Королев утвердил его в 1964 году.
Слева в орбитальном модуле размещался стол-сервант, предназначенный для хранения оборудования и бытовых вещей, справа — диван для отдыха, в котором также было скрыто различное оборудование. Вверху отсека были расположены 4 иллюминатора и поручни, внизу — посадочный люк. Модуль был выполнен в форме сферы для учета внутреннего атмосферного давления, вся мебель и приборы расположены равномерно в объеме отсека для уравновешивания бортов. По требованию Королева «сделать посовременнее» мебель в отсеке была выполнена в модной эстетике 1960-х годов.
Орбитальные модули всех последующих «Союзов» в дизайне интерьера придерживались такого же принципа компоновки.
После этой работы Балашову в 1964 году принимают на должность инженера в проектный отдел разработки лунного орбитального корабля (ЛОК). Она не только проектирует интерьер жилого модуля, но и занимается размещением оборудования и приборов внутри него. Она предлагает новую форму корабля — сферу, расширяющуюся в нижней части. В результате получился один из наиболее интересных проектов - как функционально, так и эстетически. Отказавшись изначально от «пола и потолка», архитектор предложила рассчитанную на невесомость композицию, в которой отсутствовали двери и перегородки, а свободное пространство было многофункционально, как в авангардистских архитектурных проектах 20-х и 60-х годов. По бортам модуля располагались два закрытых стеллажа обтекаемой формы, в которых были скрыты приборы.
К концу 1968 года строительство корабля было фактически завершено. Однако после высадки американцев на Луну советская лунная программа была закрыта. Практически уже построенный ЛОК так и не увидел свет.
В самом конце 60-х Галина Балашова переключилась на разработку орбитального отсека и спускаемого аппарата «Союза Т».
В 1971—1975 участвовала в создании «Союза-19» по программе «Союз-Аполлон». Балашова спроектировала орбитальный отсек «Союза-19». Для выставки в Ле-Бурже в 1973 году она создает проект экспозиции стыковки двух кораблей и значок с символом программы. Позже этот значок был утвержден Академией наук СССР и NASA эмблемой всей программы «Союз-Аполлон». Эта же эмблема должна была быть использована на нашивках костюмов у экипажей СССР и США, но в последний момент из-за путаницы рисунок на нашивке был изменен на другой. Эмблема стала всемирно известной, она широко использовалась в сувенирной продукции. Однако авторство Балашовой было засекречено, от гонораров за эмблему ей рекомендовали отказаться, и кроме руководства ОКБ-1 об отношении к ней Балашовой не знал никто.
В 1975 году Галина Балашова становится членом Союза архитекторов.
В 1976—1987 участвует в проектировании орбитальных станций «Салют-6» и «Салют-7», корабля «Буран», орбитальной станции «Мир».
При работе над «Миром» Балашова занималась широким спектром работ от дизайна интерьера до размещения большого числа бортовых систем. В отличие от «Союзов», станция «Мир» имела на порядок больший объем, поэтому были выделены функциональные зоны: рабочая зона, салон — зона отдыха, каюты для сна, медицинская зона, зона ремонта. За каждой зоной был закреплен свой цвет: рабочая зона — голубой и зеленый, салон — теплые тона. Основная схема, заложенная Балашовой в «Мире», была использована и при проектировании и строительстве МКС.
Помимо основной работы, в 1977—1991 годах Балашова создает вымпелы в честь советских космических кораблей и станций и международных космических полетов. Эти вымпелы в ограниченном количестве изготавливал Ленинградский монетный двор, они раздавались космонавтам, отправлялись в музей космонавтики и в страны, которые принимали участие в полете.
В 1990 году Галина Балашова вышла на пенсию. В настоящее время живет в двухкомнатной «хрущевке» в Королеве. Подрабатывает тем, что продает свои акварельные пейзажи и портреты. У нее есть дочь Татьяна, внуки Петр и Ольга, две правнучки и правнук.
Чем знаменита
Галина Балашова - первый в истории космический архитектор. Больше 40 лет она проработала в «почтовом ящике» - НПО «Энергия», став единственным дизайнером и единственной женщиной в нашей стране, кто участвовал в создании почти всех советских космических кораблей. На ее счету «Союз», орбитальные станции «Салют» и «Мир», многоразовый «челнок» «Буран».
При этом Балашовой приходилось не только рисовать интерьеры, но и делать соответствующие инженерные расчеты, согласовывать конфигурации и габариты с конструкторами, учитывать многочисленные технические требования - от длины кабелей приборов до соблюдения центровки отсека. Позже она рассказывала, как изучала принципы космического проектирования, осваивая огромные объемы инженерных знаний. Нестандартные дизайнерские задачи вставали перед «космическим архитектором» постоянно. Например, она нашла оригинальное решение для обозначения верха и низа для упрощения ориентации космонавтов в пространстве в условиях отсутствия гравитации. Балашова решила эту задачу с помощью цвета: в темные тона раскрасила низ, а чем выше - тем цвета становились светлее.
При этом все ее работы находились под грифом секретности, а сама создательница космических интерьеров многие десятилетия оставалась неизвестна широкой публики.
О чем надо знать
Эскизы проектов советских космических кораблей тридцать лет пролежали у Галины Балашовой дома в серванте. Сначала они не могли быть обнародованы из-за грифа секретности, а потом о них и их авторе просто забыли.
Заново Балашову открыл архитектурный критик Андрей Кафтанов, который случайно увидел ее работы и сразу понял, какую ценность представляют первые архитектурные проекты, реализованные в реальном космосе. Он нашел спонсоров и в 2000 году в Центральном доме архитектора в Москве открылась выставка работ Галины Балашовой.
В 2015 году в Немецком архитектурном музее во Франкфурте-на-Майне состоялась выставка «Дизайн советской космонавтики», посвященная творчеству Галины Балашовой.
Прямая речь
Григорий Ревзин о выставке работ Галины Балашовой (Ъ, 16.12.2000): «На стенах висели тщательно вырисованные акварельные листы интерьеров космических кораблей. Такие, как в хороших детских книжках эпохи раннего космоса,— не когда он превратился в анилиновое пространство, по которому бегает малопонятная мразь с бластерами, а когда хороший, ответственный, но и озорной Ваня Иванов летит в космос, примерно застелив койку, сделав зарядку под приемник, отгладив пионерский галстук, ну и на всякий случай сунув в карман рогатку для борьбы с несправедливостью.
Шок — от того, что это все не занимательные картинки для советских отрочат, а реальные проекты, по которым строились советские корабли от "Восходов" до станции "Мир"».
Германский архитектор Филипп Мойзер: «В высокотехнологичный мир ракет, лабораторий, приборов Галина Балашова с ее стремлением к гармонии и красоте внесла эмоциональную ноту. Благодаря ее таланту история архитектуры обогатилась новым направлением - архитектурой космонавтики».
8 фактов о Галине Балашовой
Материалы о Галине Балашовой
Засекреченный архитектор Галина Балашова и ее космические интерьеры
«Хрущёвки» на орбите. Как создавались легендарные космические интерьеры
Жизнь без пола и потолка. Андрей Кафтанов.
Счастье «Восхода». Выставка архитектуры советского космоса
Статья о Галине Балашовой в Википедии
