В рейтинге миллиардеров Forbes вновь рекордное количество россиян. Только в первой сотне их 15. Явный тренд - все больше бизнесменов из развивающихся стран стремятся к интеграции в мировую бизнес-элиту. Бизнес, впрочем, все равно приходится развивать с оглядкой на власть.
Forbes опубликовал традиционный рейтинг самых больших состояний мира, в который вошли 1140 миллиардеров. Первая тройка не изменилась за год: в нею все еще входят мексиканец Карлос Слим (основной бизнес - телекоммуникации), Билл Гейтс (на всякий случай представим — основатель Microsoft) и инвест-гуру Уоррен Баффет. Их состояния журнал оценил в 74, 56 и 50 миллиардов долларов соответственно. Много в рейтинге и российских бизнесменов, в том числе в первой сотне.
Первым из россиян в списке стал основной владелец Новолипецкого металлургического комбината Владимир Лисин (занимает 14-е место, состояние оценивается в 24 миллиарда долларов). 29-ю позицию занимает основной бенефициар «Северстали» Алексей Мордашов (18,5 млрд). В четвертом десятке обнаруживается целая группа россиян в составе Михаила Прохорова (32-й, 18 млрд), Владимира Потанина (34-й, 17,8 млрд), Алишера Усманова (35-й, 17,7 млрд), Олега Дерипаски (36-й, 16,8 млрд).
Замыкает «русскую» четвертую десятку наш бывший соотечественник - украинский магнат Ринат Ахметов Также в первую сотню рейтинга вошли совладелец «Альфа-групп» Михаил Фридман (43-й, 15,1 млрд), глава «Лукойла» Вагит Алекперов (50-й, 13,9 млрд), совладелец «Евраза» Роман Абрамович (53-й, 13,4 млрд), акционер «Русала» и ТНК-ВР Виктор Вексельберг (57-й, 13 млрд), основной владелец ММК Виктор Рашников (70-й, 11,2 млрд), Искандер Махмудов (88-й, 9,9 млрд), совладелец ТНК-ВР Герман Хан (92, 9,6 млрд), бывший владелец «Уралкалия» Дмитрий Рыболовлев (93-й, 9,5 млрд), совладелец «Новатэка» Леонид Михельсон (99-й, 9,1 млрд).
Присутствует еще не совсем российский бизнесмен, владелец Access Industries Леонард Блаватник (80-я позиция, 10,1 млрд) — основной его бизнес находится в России, он владелец пакета акций ТНК-ВР. Во второй сотне обнаруживается еще целый ряд российских бизнесменов, в их числе «друг Путина» нефтетрейдер и совладелец «Новатэка» Геннадий Тимченко, оцененный в скромные 5,5 млрд долларов (только нынешний пакет Тимченко в «Новатэке» стоит около 8 млрд, а есть еще доля в нефтетрейдерском бизнесе и доля в банке «Россия»).
Новый рейтинг Forbes с оценкой крупнейших состояний планеты вызывает те же вопросы, что и предыдущие. Если описать их кратко: рейтинги журнала все-таки а) представляют собой оценку, а не факт реальности, б) не включают возможных теневых миллиардеров из числа персон, чьи капиталы посчитать невозможно.
Владимир Путин, скажем, отмел всяческие упреки в том, что его личное состояние составляет 40 млрд долларов (это оценка нескольких пакетов акций — в том числе, «Газпрома» и «Сургутнефтегаза», которые ему приписывались). Однако
Кому принадлежит тот же «Сургут» доподлинно неизвестно. Вроде бы самому себе в лице всяческих дочерних структур. Но если предположить, что основной бенефециар у компании есть, то этот гипотетический владелец 50-процентного (контрольного — элементарно для простоты счета) пакета попал бы во вторую десятку рейтинга, рядом с Лисиным.
Или например, некоторое время назад (до покупки «Евраза») единственным известным активом Романа Абрамовича был, кажется, пакет акций «Фармстандарта», но рейтинги мировых богачей стандартно отводили ему высокие строчки — он ведь продавал «Сибнефть» за 13 миллиардов.
Далее: личное состояние того или иного фигуранта — есть оценка суммы его активов. Если структура собственности ясна до конца, а компания (компании) прорейтингованного публична — вопросов почти не возникает. Возникают они только в том случае, если у компаний имеются некие непросчитанные рынком риски. Или если имеются неизвестные обременения. Последнее характерно как раз для рисковых рынков, к которым относится и Россия. Дело в том, что если условный олигарх M захочет продать некую компанию, то сможет он это сделать с дисконтом и назначенному покупателю. Что понижает стоимость его бизнеса, но понижает в меньшей степени, нежели бизнес гражданина N, находящегося в конфликте с определенной властной группой.
Частная собственность в России (простите за трюизм) вообще не является самоценной, недаром власть легко конвертируется в собственность и отнимается обратно при потере власти (вариант — неформальных отношений с представителями формальных государственных институтов). Достаточно вспомнить, например, близкого московским властям банкира Андрея Бородина вынужденно продающего свой пакет в Банке Москвы ВТБ (его Forbes оценил в 1 млрд, он среди замыкающих список «пограничных» миллионеров/миллиардеров). Посему стоимость олигарха — оценка весьма условная, от предпринимательского таланта и умения ловить рыночные тренды зависимая далеко не всегда. Сколько сегодня стоит Березовский или Ходорковский? А вот к Игорю Зюзину («Мечел») доктор от Путина так и не дошел и он занял 102-е место в рейтинге (10,2 млрд).
Индикатором рейтинг и вправду является, но индикатором чего — решительно непонятно. Индикатором развития экономики он может быть уж очень опосредованно — все-таки государства генерируют денежный поток куда больше, нежели частные корпорации. Отчасти он отражает степень концентрации мирового капитала, находящегося в частных руках. Отчасти — специфику национальной экономики. Правда, условных нефтяников в первой среди россиян пятеро (из них четверо — совладельцы ТНК-ВР), в то время как металлургические активы имеются у 10, а единственный газовик жмется к концу первой сотни. Структура российской экономики, как широко известно, несколько иная, там углеводородная составляющая значительно сильней.
Зато у рейтинга имеется ряд важных социальных функций. Во-первых, он отражает медийное представление о богатстве. Выступает эдаким гимном протестантской этике и связанному с ней (по Максу Веберу) духу капитализма. Для левых политиков дается прекрасный инструмент для манипуляций массовым сознанием (наши коммунисты очень любят поминать списки Forbes).
Наконец, для бизнесменов из развивающихся (например, России) стран рейтинг является признаком интегрированности их бизнес-элиты в мировую экономику. Как всякий вливающийся в социум человек стремится (или вынужден) соответствовать стандартам более, чем это принято у «старожилов» - так бизнесмены из развивающихся стран стремительно наводняют лондонские улицы и прибывают в список миллиардеров.
К слову об улицах Лондона - «Москва вернула себе звание города миллиардеров», пестрят заголовками ленты информационных агентств. В этом тоже имеется некоторая доля лукавства. Конечно, штаб-квартиры большинства российских компаний и правда находятся в Москве. Зато Gunvor Геннадия Тимченко зарегистрирована в Швейцарии. Депозиты и текущие счета «Северстали» лежат в петербургском банке «Россия», а основной актив находится в Череповце.
Многие бизнесмены в Москве бывают только наездами, предпочитая столице России Лондон или Лазурный берег (пример Абрамовича, естественно, не единственный). А фигурант списка Михаил Прохоров и вовсе (как вовсю убеждали его пиар-агенты) прописался в поселке Еруда в Красноярском крае и платит там налоги со своих немаленьких доходов.
