Новая волна санкций, о введении которой Министерство финансов Соединенных Штатов объявило 16 июля, может напрямую отразиться на российской экономике. Раньше санкции затрагивали влиятельных граждан и принадлежащие им компании и лишь опосредованно отражались на экономике страны, теперь в санкционный лист попали действительно системообразующие компании, такие как «Роснефть» и ВЭБ.
Премьер-министр Дмитрий Медведев вчера, 17 июля, констатировал, что правительство на этот раз вынуждено отреагировать на введение санкций, в первую очередь, откорректировав бюджетную политику. Вероятное ослабление рубля, которое уже началось накануне, а после падения малайзийского самолета в зоне контроля донецких сепаратистов стало особенно заметно, может вновь помочь бюджету выгадать некоторые дополнительные доходы, но всех проблем явно не решит.
Все предыдущие санкции сказывались на инвестиционном климате России, но серьезного влияния на экономику не оказывали. Этим пользовались и в федеральном правительстве — компаниям, которые попали в список, оказывалась некоторая помощь, но она не была слишком обременительной для федерального бюджета, скорее эти расходы можно было описать как «имиджевые».
Теперь американское правительство закрыло свой рынок для кредитования крупнейших российских компаний, что однозначно приведет к увеличению стоимости займов и в Европе. Учитывая, что все современные крупные и не очень компании практикуют перекредитование — то есть взятие в долг для того, чтобы вовремя и без проблем совершить выплаты по текущей задолженности — увеличение процента по кредиту может очень серьезно сказаться на их деятельности.
Ранее правительству и Министерству финансов в частности удавалось отбить «атаки» желающих распределить государственные средства, сконцентрированные, в том числе, в ФНБ, между нуждающимися. Само наличие «кубышки», естественно, приводит к тому, что есть желающие получить из нее деньги, но их проблемой до недавнего времени была невозможность аргументирования необходимости распечатывания резервов.
Введение против российских компаний серьезных санкций приведет к наплыву желающих получить государственное финансирование и к ослаблению позиции тех, кто склонен поддерживать бюджетную дисциплину. Так что у правительства, в принципе, есть две альтернативы — либо закручивать бюджетные гайки, аргументируя это тем, что денег все равно не хватит, либо окончательно встать на рельсы протекционизма.
«Мы вынуждены перестраивать экономические модели развития в связи с этими решениями, переходить к импортозамещающим технологиям, в большей степени использовать внутренние источники роста, включая и финансовые ресурсы. Это нормально, а в чем-то это даже неплохо для нашей экономики, в чем-то это даже полезно. Но давление на Россию не может не отразиться на нашей бюджетной политике и ее приоритетах», — заявил премьер Дмитрий Медведев на заседании кабинета.
Объявленное главой правительства импортозамещение является для государственного деятеля вполне логичным шагом. Дело тут даже не в том, что западные нефтяные гиганты больше не будут сотрудничать с «Роснефтью» и, соответственно, передавать ей технологии. Просто кредиты в зарубежных банках становятся дороже, привлеченных средств из-за границы будет все меньше, а отдавать долги надо — значит, на это уйдет заметно большая доля валюты, чем рассчитывалось изначально. Если в стране мало валюты, то не на что закупать иностранные товары и технологии — отсюда и импортозамещение.
Напомним, ранее Центральный банк и Министерство экономического развития прогнозировали, что отток капитала в 2014 году не превысит 100 млрд долларов, однако опрошенные «Коммерсантом» эксперты уверены, что он будет не меньше 110 млрд, а может даже превысить порог в 150 млрд долларов. К оттоку капитала может добавиться и спад в экономике во второй половине 2014 года — это также негативно повлияет на показатели бюджета.
В этих условиях руководство страны поставлено перед политическим выбором. Можно сокращать государственные расходы, экономить средства, вести жесткую бюджетную политику. С другой стороны, можно продолжать занимать средства на иностранных рынках, если не на американских и европейских, то на азиатских. Это будет дорого, так как кредитный рейтинг России и всех российских компаний вряд ли останется на прежнем уровне, зато позволит, по крайней мере некоторое время, поддерживать экономику на должном уровне и даже технически перевооружит предприятия, чтобы они могли заняться тем самым импортозамещением.
И если на предыдущие санкции Кремль и Белый Дом не обращали большого внимания, то теперь они вынуждены будут принять какое-то решение. Глава ВЭБа, который попал под санкции, вчера на переговорах с Министерством финансов уже заявил, что работа банка как управляющей компании пенсионными накоплениями россиян будет «совершенствоваться». Эти слова, конечно, могут означать что угодно, но ВЭБ уже давно добивался расширения возможности по использованию пенсионных накоплений граждан, а это 1,8 трлн рублей. Вероятно, теперь это изменение протолкнуть будет проще.
Активизировались лоббисты, которые добиваются увеличения роли государства в экономике — считается, что государственные инвестиции должны привести к росту. Уже сейчас примерно половина всех капиталовложений приходится либо на государство, либо на государственные компании и банки, если лоббисты будут сильны, то эта доля вырастет еще.
Пожалуй впервые на стороне Министерства финансов может оказаться частный бизнес. Ранее Минфин был сторонником увеличения налогового бремени на бизнес и граждан — это позволяло хоть как-то свести концы с концами региональным бюджетам, которые иначе висели бы мертвым грузом на федеральном правительстве. Теперь бизнес рассчитывает на «неухудшение» условий работы, заявил глава РСПП Александр Шохин — то есть надеется, что правительство не станет поднимать налоги, так как частному сектору и так придется несладко в условиях удорожания кредита.
Министерству финансов, конечно, обидно будет отказываться от идеи повышения налогов — зато это станет отличным аргументов против усиленной траты средств и общего ослабления бюджетной дисциплины.
В любом случае, решение будет политическим — и это отлично понимают в руководстве страны, иначе на ночь глядя в Ново-Огареве не проходило бы совещание по экономике.
