Минэкономразвития предлагает ввести новый механизм заключения долгосрочных госконтрактов. Это позволит заказчикам покупать товары напрямую у производителя, не проводя для этого конкурс. Ведомство совместно с Минфином и Минпромторгом подготовило соответствующий проект поправок в Федеральный закон № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Об этом во вторник сообщила газета «Ведомости».
Если предлагаемые поправки будут приняты, то основанием для заключения долгосрочных контрактов, сроком исполнения до семи лет, будет соглашение о локализации производства. Таким образом планируется привлечь инвестиции в российское производство. То есть государство будет выкупать продукцию у предпринимателя, занимающегося производством российской продукции, как у единственного поставщика. Новая схема предполагает отмену конкурсной основы отбора поставщика в подобных случаях.
По информации издания, проект поправок МЭР уже поддержал Минфин, и на данный момент документ на рассмотрении правительства. Омбудсмен по закупкам, генеральный директор Национальной ассоциации институтов закупок Сергей Габестро заявил изданию, что новый механизм, который предлагает Минэкономразвития, «носит непрозрачный и коррупционный характер», и это, по его мнению, может создать необоснованные преференции для предпринимателей и сформирует условия для монополии на поставку товаров для государственных нужд. То есть это может усложнить положение многих участников рынка, так как некоторые его игроки смогут обеспечивать исполнение госконтрактов вне конкурса. При этом остальные будут вынуждены участвовать в конкурсе без гарантий на закупку их продукции.
Директор Научно-исследовательского института проблем коррупции Сергей Сапронов считает, что пока рано давать однозначные оценки предложению Минэкономразвития: «С одной стороны, государство в расчете на стимулирование экономического роста и перезапуск промышленности всеми способами пытается добиться некоего промышленного роста в реальном секторе экономики. Понятно, что отсюда вытекают запросы на инновационные разработки и так далее. Но с другой стороны, когда не идет речь о том, о чем говорили 19 марта на последнем заседании правительства, а именно об исключениях и об особом статусе малых и средних предприятий, то есть когда речь идет обо всех контрактах, то здесь, действительно, стоит семь раз подумать и один раз отрезать», — рассуждает он.
«В отсутствии понимания четкой схемы того, как это будет работать, могут возникать вопросы об экспертизе на коррупциогенность, и они вполне обоснованные», — говорит Сапронов и замечает, что для более полной оценки этого предложения экспертам необходимо более детально изучить этот документ: «В соответствии с федеральным законодательством все проекты нормативных актов всех министерств и ведомств в обязательном порядке должны проходить соответствующую антикоррупционную экспертизу». По словам эксперта, после изучения проекта этого нормативного акта можно было бы оценить, какие «подушки безопасности» могли заложить чиновники в этот проект, то есть какие антикоррупционные механизмы могли быть противопоставлены тем опасениям, которые уже были озвучены в отношении инициативы МЭР.
«История, к которой сейчас подходит Минэкономразвития, по-своему правильная, потому что уже лет десять эксперты говорят о том, что для того, чтобы победить коррупцию в госзакупках, необходимо принять одно простое решение — законодательно закрепить возможность участия в тендерах для поставок для госнужд только производителей. То есть нужно исключить из системы госконтрактования и закупок посредников, потому что именно там возникает коррупционная маржа, возможность отката и влияния на цену контракта. Как правило, все это связано именно с ролью посредника: закупают томографы за десять миллионов, продают за тридцать, и двадцать миллионов либо кладут в карман, либо делят между собой. Исключить это сложно, но возможно. И сейчас, после этих долгих лет разговоров, Минэкономразвития подходит к тому, чтобы исключить это хотя бы на стадии локализации производства в России. Возможно, это связано со статусом особых экономических зон и техникой внедренчества промышленного направления и так далее», — рассуждает эксперт, отмечая, что в целом идея правильная, и это движение в верном направлении.
«Государству в сфере закупок товаров и услуг действительно нужно делать ставку на производителей. Тем более, если это локализованное производство с возможными иностранными инвестициями, то есть не отверточная сборка из готовых узлов, а некое производство этих самых узлов в России. Это более глубокий и востребованный процесс, связанный с улучшением ситуации в сфере занятости, подготовки кадров и так далее. Это все полезно, но если мы играем по-крупному и говорим, что необходимо закупать у производителя и обеспечивать длинные непрозрачные контракты, то безусловно нужны какие-то страховочные механизмы и фильтры возможностей для коррупции. И вводить их нужно на стадии подготовки этого самого нормативно-правового акта», — говорит Сапронов.
Он уверен, что эта идея представляет собой палку о двух концах: с одной стороны, это очень даже неплохо для экономики и промышленности, но с другой, есть потенциальные риски, во избежание которых следует всеми способами отслеживать возможные злоупотребления со стороны чиновников. Он считает, что если в законопроекте заложены какие-то возможности для чиновников сделать шаг в сторону, то это создает повышенный риск коррупционных проявлений.
Профессор кафедры экономики и финансов общественного сектора Института государственной службы и управления РАНХиГС Людмила Пронина тоже дает неоднозначную оценку предложению МЭР. По ее мнению, у новой схемы есть как плюсы, так и минусы: «Во-первых, отход от конкурсных процедур — это не очень хорошая идея, и это действительно увеличивает коррупционную составляющую. Но и покупка у единственного поставщика — это ведь тоже один из законных способов, который возможен при определенных условиях. То есть когда нет других претендентов, тогда и поставщик единственный. Здесь же другое, здесь само долгосрочное соглашение — условие для привлечения, и это понятно», — замечает эксперт РАНХиГС.
Однако она дает не самый оптимистичный прогноз: «Я думаю, что будет усиливаться коррупционная составляющая, которая и так сильна, когда по Федеральному закону-44 проходят торги. После того как ФЗ-94 был упразднен и принят 44-ФЗ, все равно осталось много недостатков, и до сих пор вносится множество поправок по разным поводам», — замечает Людмила Пронина.
Эксперт также обращает внимание и на сложную экономическую ситуацию, в которой сейчас находится наша страна: «Сейчас такая ситуация, что главный фактор развития — это инвестиции. У нас ничего не получится, если мы не будем усиливать инвестиционную составляющую, и поэтому это пытаются сделать разными способами. С этой точки зрения, конечно, есть положительный аспект того, что будет привлекаться больше инвестиций, потому что долгосрочные контракты всегда дают больше гарантий», — говорит профессор.
«Думаю, что это если и произойдет, то не в 2015 году. Может быть, он войдет в силу немного позже, потому что иначе это будет противоречить закону о федеральном бюджете и тем поправкам, которые сейчас рассматриваются, или, наоборот, туда будут внесены дополнительные поправки», — считает Людмила Пронина.
