С 1 июля 2017 года Национальный банк Белоруссии (НББ) откажется от использования национальной методики расчета размера своих международных резервов. Это значит, что теперь в состав резервных активов не будут включаться бумаги, номинированные в российских рублях: стандарт Международного валютного фонда (МВФ), который принимает НББ, не рассматривает рубль в качестве резервной валюты.
Конечно, российских рублей у НББ было не так уж и много. На 1 июня 2017 года объем валютных активов НББ по стандарту МВФ оценивался примерно в $2,347 млрд, а по национальному стандарту — в $2,5895 млрд. Разница, примерно 242 млн долларов, и хранится, скорее всего, в рублях.
Решение об отказе от национального стандарта в НББ объяснили необходимостью совершенствования правил управления золотовалютными резервами, а также использованием опыта, «полученного в ходе участия в Программе по консультированию и управлению резервами Всемирного банка, рекомендаций МВФ и практики управления официальными резервными активами центральными банками других государств».
Более того, отказ от исчисления золотовалютных резервов через рубль не означает, что Нацбанк Белоруссии 1 июля их продаст, то есть никакого скачка курса не будет. Но символом окончательного краха надежд на «возвышение» российского рубля решение руководства Нацбанка Белоруссии все равно может стать.
Задолго до присоединения Крыма, санкций и обвала рубля в головах чиновников и руководителей государственных компаний зародилась идея превращения Москвы в международный финансовый центр. Это было одним из важных пунктов повестки Дмитрия Медведева — в начале своего президентского срока он, по всей видимости, хотел показать, что сможет интегрировать Россию в западный мир.
В качестве одного из последствий возникновения в Москве международного финансового центра называлось превращения рубля в резервную валюту. Непонятно, почему на это обращалось столько внимания, видимо отчасти в результате распространения теории о том, что американское правительство финансирует свои расходы за счет бесконтрольной эмиссии доллара.
Проблема в том, что нужно было не только убедить центральные банки других стран покупать рубли — в СНГ многие так делают из-за больших торговых оборотов с Россией. Нужно было еще каким-то образом заставить МВФ изменить свои методики подсчета золотовалютных резервов, потому что если если купленные центральном банком рубли не учитываются в ЗВР, то покупают их, конечно, намного меньше.
Белоруссия оказалась чуть ли единственной страной, которая учитывала российские рубли как часть своих валютных резервов — что, в целом, не удивительно, российский рубль используется при расчете курса белорусского рубля (удельный вес российского рубля в корзине валют сейчас — 50%). Вдобавок доля российского рубля в экспортных доходах Белоруссии в 2016 году превысила 40%. А доля российского рубля в операциях с иностранной валютой на рынке Белоруссии составила почти 19%.
Но теперь и Белоруссия перестала считать российский рубль резервной валютой. В принципе, ожидаемое решение — с момента появления мечты о международном финансовом центре в Москве рубль подешевел примерно вдвое, против России были введены санкции, а страна, по многим параметрам, оказалась в изоляции.
