Первый заместитель председателя комитета Госдумы по бюджету и налогам, член фракции «Справедливая Россия» Оксана Дмитриева уверена, что текущее состояние мировой экономики пока не является новым мировым кризисом. Беседовал Евгений Ершов.
Оксана Генриховна, как можно оценить то, что происходит сейчас с курсами валют? Рост доллара и евро к рублю, падение евро относительно доллара – это не кризис к нам снова подбирается?
Не думаю, что к нам. Мы сейчас наблюдаем трудности выхода из кризиса в еврозоне. Такие страны, как Греция, Испания и Португалия, сейчас лишены возможности независимой финансовой политики, у них нет печатного станка. А самый эффективный способ выхода из кризиса – это дефицитное финансирование экономики. Греция самостоятельно это сделать не может: проводить собственную эмиссию и кредитно-денежную политику, находясь в еврозоне. А другие члены еврозоны, например, Германия, не понимают, почему они должны давать деньги кому-то просто так, а сами при этом эти деньги должны зарабатывать и получать от налогов. При любой нестабильности игроки уходят в доллар, тем более, что ситуация в США сейчас спокойнее.
То есть, если бы евро удешевили «изнутри», при помощи эмиссии, ситуация пошла бы на поправку?
Да, чтобы выйти из этой ситуации, они должны начать печатать деньги, стимулировать экономику и создавать рабочие места. Дорогой евро для Евросоюза сейчас невыгодно. Евросоюз до этого жил при чрезвычайно дорогой валюте. Евро был дорогим и до кризиса, это очень осложнило им ситуацию в 2008-09 годах. Но есть и другой вариант. Они могут пойти по пути сокращения бюджетных расходов и увеличения налогов. Это поможет решить часть долговых вопросов, но может углубить экономический кризис в Греции и Испании. Но как бы там ни было, думаю, выход будет найден и ситуация стабилизируется.
Но если речь идет о проблемах в еврозоне, то почему нефть падает и доллар растет у нас?
Любые трудности в крупнейших экономиках отражаются на странах-поставщиках энергоресурсов. Если у потребителей - замедление роста экономики (а оно наблюдается и Еврозоне, и в Китае, и в США), то это снижает спрос, а значит, и цены на наши нефть и сырье.
То есть происходящее – результат того, что Россия является заложником развитых, промышленных экономик и мы ничего не можем поделать в этой ситуации?
К сожалению, да. Экономика у нас монокультурная, сырьевой направленности. Она не диверсифицирована в нужной степени, неустойчивая и очень чувствительна к любым колебаниям за ее пределами. Она, как ни печально, зависима не только от ситуации в еврозоне или Китае, но даже от прогнозов ситуации. Даже негативный прогноз того, что не произошло, влияя на цены на международных рынках, мгновенно сказывается внутри нашей страны.
Что-то конкретное для стабилизации обстановки в России сейчас нашему правительству следует предпринять?
Конечно. Сейчас не нужно удерживать рубль. Особенно ценой золотовалютных резервов. И не следует давать понять, что вслед за падением стоимости рубля должно быть его укрепление. Если Центробанк даст такое понимание, то активность экономическая и деловая будет направлена в большей степени на какие-то спекулятивные сделки. Я бы вообще на месте Центрального банка сделала заявление, что дальнейшего укрепления российской валюты не будет, но скачков и обвалов мы также не допустим. Это бы успокоило рынок, отвлекло бы его от спекулятивных операций и дало бы сигнал к поддержке промышленности и производства.
Но если проседание будет сильным, как в 2008-м, сил государства сегодня хватит на поддержку экономики?
Да, в стране достаточно золотовалютных резервов. Кроме того, для расходов внутри страны, в случае длительных кассовых разрывов, у нас всегда есть возможность эмиссии. Кстати, дефицит во время кризиса покрывался эмиссией, а отнюдь не использованием стабилизационного фонда. Просто те деньги, которые числились за Правительством переписывались на счет ЦБ. Так что пока никаких опасений за исполнение бюджета нет, что касается экономики страны, то она становится все более и более сырьевой, а следовательно, все более и более неустойчивой.
Ваш коллега, глава вашего комитета в Госдуме Андрей Макаров заявил, что вы настаивали на цене 115 долларов за баррель в бюджете и таким образом увеличиваете риски для страны. А сейчас нефть упала ниже 100 долларов. Вы по-прежнему считаете, что поводов для беспокойства нет?
Да, сейчас в бюджете заложена цена нефти в 115 долларов за баррель. Первоначально в бюджете нефть была 100 долларов. Я настаивала на цене 115 долларов, и сейчас считаю, что цена такой и будет. Сейчас не 2008 год, а 2012. Достаточных предпосылок для начала нового мирового экономического кризиса сейчас нет. Он будет, но не в 2012 году, если не будет чего-то сверхъестественного.
