Подписание соглашения «Газпрома» с Белоруссией в очередной раз продемонстрировало граду и миру несколько самоочевидных вещей, о которых, впрочем, не всегда принято говорить.
Первое – это очередная смысловая подмена интересов конкретной крупной компании на интересы государства. «Газпром» напрямую ассоциируется с Россией при заключении любого экспортного контракта. На лентах информагентств и в сообщениях телеканалов действовали абсолютно на равных формулировки ««Газпром» и белорусское правительство подписали соглашение» и «Москва с Минском договорились по газу». Спору нет – роль официальной Москвы (и прежде всего, президентской администрации и высшего политического руководства России) во всем, что касается газовых вопросов, довольно велика. Комментируя газовую войну, журнал Time даже посчитал, что конфликт с Белоруссией – это «часть плана Владимира Путина по аннексии республики». И можно было бы с этим согласиться, если бы не одно обстоятельство. Когда запускается «президентский проект» (будь то серьезный внутри- или внешнеполитический проект) о нем в какой-нибудь из программных речей рассказывает президент. Например, о «Сахалине-2» президент рассказывал россиянам осенью 2006 года, о ЮКОСе – бизнесменам в конце 2003, о налоговом терроре – не один раз депутатам, бизнесменам и журналистам. Это те проекты, в которых президент «поучаствовал», о чем можно судить ходя бы из наличия реакции на события. В данном случае реакции практически не было. То есть проекты повышения цен на газ (а таковых – медийных и не очень - за последние два-три года насчитается десяток), по всей видимости, все-таки чисто «газпромовские».
Вообще это не самая удачная практика - абсолютно все приписывать Владимиру Путину. Алексей Миллер – не самый слабый по российским меркам менеджер, способен и без указки из Кремля сделать для компании что-то полезное. Это же прямая и едва ли не единственная задача бизнесмена – зарабатывать деньги.
Да и для россиян увеличение цены на газ для Белоруссии вполне позитивно – за ростом прибылей «Газпрома» растут и налоговые отчисления в российский бюджет. Несколько беспокоит лишь то обстоятельство, что ценовые войны вполне вероятно могут перекинуться на внутренний рынок. По крайней мере, планы по постепенному повышению внутренних цен на газ уже озвучены.
Соображение второе – режим Лукашенко все-таки сдает позиции Москве. И будет сдавать, поскольку есть одно неприятное для Лукашенко обстоятельство – никому Белоруссия кроме России (и российских компаний) не нужна. И все разговоры о том, что американцы дадут за Белтраснгаз «настоящую цену», - всего лишь разговоры.
Остается лишь вопрос, насколько долго, используя подобного рода шантаж, сумеют белорусские власти сохранять нынешний уровень сверхдоходов от продажи нефти, газа и нефтепродуктов. Конец бизнес-проекта условного ЗАО «Белорусь» (с известным, как кажется, бенефициаром) по заработку на перепродаже российских энергоносителей намечен не на этот год. Однако, исходя из общей логики, в ближайшие годы он должен произойти. В этой связи крайне интересна история с реэкспортом Белоруссией российской нефти.
Как заявил второго января белорусский вице-премьер Владимир Семашко «Белоруссия готова поделиться с Россией доходами от экспорта продуктов нефтепереработки, если Москва откажется от решения ввести экспортные пошлины на нефть, вывозимую в Белоруссию». Иными словами – еще одно СП в обмен на дешевую нефть. До нынешнего момента поставки нефти из России в Белоруссию были освобождены от экспортных сборов, однако в конце 2006 года Москва объявила, что с 2007 года введет пошлину в размере $180,70 на тонну нефти. Что акционерам и менеджменту условного ЗАО «Беларусь» сильно не нравится.
Минск, похоже, понимает, что находится в стадии фиксации прибыли. И он неизбежно станет более лояльным. За что, надо полагать ему будет позволено оставить часть сверхприбылей себе. На пути достижения компромисса может встать лишь форс-мажорные обстоятельства, вроде конфликта между российским руководством и белорусским президентом на личностном уровне. Впрочем, в нефтегазовых вопросах кремлевские стратеги традиционно демонстрирует крайний прагматизм – вспомните то же соглашение с Туркменбаши, емко обозначенное в формулировке «газ на граждан». Будем надеяться, что Лукашенко Газпром и российские власти смогут предложить что-либо более гуманное. Здоровье-то у Александра Григорьевича крепкое и договариваться придется именно с ним.
