«Приватизации 2.0» быть. Вот только быть какой? Несмотря на планы правительственных либералов, и сам формат, и внешние обстоятельства позволяют разнообразные трактовки того, как оно именно будет. Зато стало ясно, что никакого «разового взноса» за приватизацию 90-х условные «государственники» не дождутся.
Условные либералы все-таки одержали локальную победу над условными государственниками: программе приватизации госактивов быть. Сегодня ее рассматривало и одобрило правительство. В результате государство лишится контроля в целом ряде крупных сырьевых и прочих компаний (за исключением инфраструктурных и оборонных компаний), включая «Роснефть», «Совкомфлот», Сбербанк, банк ВТБ, «Росагролизинг», РОСНАНО, РЖД (тут, правда, государство планирует сохранить контроль) и прочая, прочая.
Программа «большой приватизации» предлагалась давно, была одобрена летом прошлого года, но оставались большие сомнения в том, что она будет реализована. Основным промоутером программы в правительстве Путина выступал первый вице-премьер (сохранивший свой пост и в правительстве Медведева) Игорь Шувалов. Главный противник приватизации был не менее важным человеком в путинской иерархии: бывший вице-премьер и бывший куратор ТЭК Игорь Сечин. Теперь Сечина в правительстве нет, он переброшен на подшефную «Роснефть». И либерализаторы из правительства могут отмечать локальную победу.
Начинать праздновать они могли еще с публикации предвыборной статьи Путина о «новой экономике» в «Ведомостях», в которой будущий президент прямо писал: «Считаю возможным до 2016 года снизить долю участия государства в некоторых сырьевых и завершить процесс выхода из капитала крупных несырьевых компаний, которые не относятся к естественным монополиям и оборонному комплексу». «Возможным», правда, это вовсе не обязательным, но направление было определено.
Ведь «отказ от контроля» в чиновной логике может означать доведение государственного пакета в компаниях с госучастием до уровня меньше контрольного. А это может быть, скажем, 45 процентов акций. Такая доля с большой вероятностью сохраняет за государством контроль над компанией. «Единая Россия», как известно, тоже меньше 50 процентов на выборах в Госдуму получила — и что? Конкретные продаваемые пакеты вообще будут определяться отдельными решениями, а не скопом — противники приватизации еще могут дать бой.
Государство в компаниях с госучастием под давлением госменеджеров вполне может остаться если не контролирующим, так доминирующим акционером.
По планам Минэкономразвития, впрочем, предусмотрен полный выход государства из капитала ВТБ, Россельхозбанка, «Росагролизинга», «Совкомфлота», аэропорта Шереметьево, «Аэрофлота», Объединённой зерновой компании, «АЛРОСы», «РусГидро». Однако 2016 год далеко и непонятно, насколько удастся планы осуществить.
Непонятно и то, кто станет скупать пакеты акций госкомпаний, которые государство выставит на продажу. В конце концов, такого рода распродажа по самым скромным правительственным подсчетам потянет на триллион рублей с хвостиком только до 2015 года (такую оценку приводил в сентябре 2011 года директор департамента имущественных отношений Минэкономразвития. И многие считают такую оценку сильно консервативной.
Впрочем, тот же Сечин вполне выступал за сделку по обмену акциями «Роснефти» и ВР, сорвавшуюся в прошлом году из-за противодействия российских акционеров ТНК-ВР. Удастся ли договориться со стратегами большой вопрос. Как и вопрос захочет ли государство привлекать портфельщиков и проводить IPO. Да и логику условных государственников «сейчас на рынке не дадут настоящую цену, поэтому с приватизацией спешить не стоит» никто не отменял.
Иная предвыборная инициатива Владимира Путина — о разовом сборе за приватизацию 90-х — теперь, похоже, похоронена и тоже к радости условных либералов из правительства и администрации. Шувалов поведал журналистам, что у приватизированных активов со времен приватизации появились уже добросовестные приобретатели (то бишь новые владельцы, заплатившие тем, кто приватизировал деньги) и облагать их поборами, с точки зрения экспертов, просто невозможно. Нет, Шувалов оговорился, что мера-то в целом справедливая, только вот взять никак невозможно.
Различие в судьбе двух инициатив, общее у которых слово «приватизация», заключается в том, что популистская инициатива была легко провалена лобби (если забыть об изначальной утопичности предложения), а вот продуманную и долго проталкиваемую программу провалить совсем оказалось сложнее. Хотя еще не вечер. Сечина, конечно, в правительстве нет, зато в Кремле сидит Владимир Путин. А «считаю возможным» и «необходимо сделать», повторимся. - далеко не одно и то же.
