«Период ожидания», который длился больше года (после того, как в июне 2011-го закончился второй раунд количественного смягчения), был периодом хаоса и неразберихи. Причем иногда возникало ощущение, что этот хаос был устроен экономическими властями США сознательно — чтобы посмотреть, как поведет себя мировая и американская экономика, если прекратить своевременную подпитку нужным количеством денежных знаков.
Само дело, из-за которого последний год шли непрерывные дискуссии, как водится, оказалось не хитрым. ФРС объявила, что теперь она ежемесячно будет покупать на фондовом рынке государственных ценных бумаг (и бумаг, гарантированных Правительством США) на сумму $85 млрд. Это означает, что предложение долларов будет ежемесячно увеличиваться на те же 85 млрд., что за год даст увеличение денежного предложения примерно на $ 1 трлн.
По мнению большинства участников рынка, эти меры должны вывести американскую экономику из глубокой депрессии, в которой она находится почти четыре года и заодно помочь экономикам других стран нарастить обороты.
Правда, кроме мнения большинства существует еще и мнение меньшинства - прямо противоположное. Причем это мнение настолько влиятельное, что оно могло сдерживать переход к третьему раунду количественного смягчения больше года, хотя потребность в нем стала видна уже через несколько месяцев после окончания второго раунда.
Практика состояла в том, что если первый раунд количественного смягчения, проводившийся в 2009 году, в общем привел к положительным результатам — банки и другие финансовые институты США устояли и смогли выполнять свои функции дальше, то второй раунд, который должен был вывести экономику США из кризиса, ничего не дал. И банки, и корпорации аккумулировали денежные средства, которые выпускала ФРС путем покупки госбумаг, но с этими средствами они ничего не делали. То есть ликвидность только накапливалась внутри банковской системы и реального сектора, но к расширению кредитования экономики и к росту расходов хозяйственных агентов это не приводило.
Понятно, что действуя в условиях неопределенности, корпорации и банки не хотели и не хотят вкладывать свободные средства в инвестиционные проекты. Тем самым они, конечно, тормозят выход из экономического кризиса. И вот подобного рода поведение большинства хозяйственных агентов и вызвало соответствующую реакцию «меньшинства», которое заявило, что третий раунд смягчения не нужен. Не нужен, потому что у компаний и банков ликвидности и так достаточно, чтобы с ее помощью закрыть любую дыру в балансе. А раз вкладывать средства в новые проекты они не хотят, то и новых денег им давать не надо.
Исходя из этой логики, новые порции денежных знаков смогут только простимулировать спрос на фондовом и товарных рынках, но к росту реального производства и занятости они не приведут. Более того, рост курсов на фондовом рынке может создать иллюзию подъема, которая обязательно закончится крахом. А рост цен на сырьевые товары повысит издержки производства и сделает нерентабельным деятельность еще большего количества производителей.
Против активной денежной политики может быть еще одно соображение, заставлявшее ждать, пока ситуация сама не изменится на более благоприятную.
Продавцы считают, что цены и так упали очень низко и многие строительные компании из-за этого разорились или стали малорентабельными. А покупатели считают, что цены упали недостаточно сильно и поэтому надо ждать, когда они просядут еще раз, или продавливать строительные компании в ходе индивидуальных переговоров.
В сложившейся ситуации переговорная позиция покупателей жилья выглядит более сильной, чем продавцов. Во-первых, они могут спокойно ждать падения цен, хоть год, хоть два, хоть три, так как жить можно не только в собственном, но и в съемном жилье, а также в домиках на колесиках или переоборудованных автобусах. А вот строительные компании ждать не могут — им надо возвращать кредиты, платить заработную плату рабочим, вносить налоги, да и вообще бизнес должен работать и приносить прибыль акционерам, а не стоять на месте.
Во-вторых, на рынок давит большое количество жилья, которое попало к банкам при возврате непогашенных кредитов. Это жилье являлось обеспечением кредитов и перешло в собственность банков из-за неплатежеспособности заемщиков. Теперь банки хотят от этого жилья избавиться, превратив его в деньги, ну и выбрасывают его на рынок, продавливая цены вниз.
И в-третьих, из-за кризиса у многих американцев упали доходы, и в этих условиях им приходится ужимать свои расходы. Лучший способ этого — продать имеющееся дорогое жилье и купить другое, более дешевое. Или вообще ничего не покупать, а жить в арендованном помещении.
В общем, из-за перевеса влияния покупателей рынок жилья в США находится в застойном состоянии (причем, четыре года подряд), поэтому на нем скопилась масса жилых объектов, которые никак не могут быть реализованы. Ну, а если нет реализации, нет и возобновления процесса производства.
Предположим, ряд специалистов считал, что для выхода из кризиса надо еще немного подождать и заставить застройщиков снизить цены, после чего реализация жилья пойдет как по маслу, избыточные запасы снизятся до нормального уровня и кризис автоматически прекратится.
Плохая (или хорошая) ситуация на всех рынках может обобщаться разными показателями. В нашей ситуации таким показателем оказалась безработица, которая никак не хотела снижаться. Напомним, что во время кризиса безработица в США выросла с 4,4% в мае 2007 года до 10% в октябре 2009 года, а потом потихоньку понизилась до 8,3% к январю 2012 года. Но вот дальше сокращаться она не захотела, и поэтому можно сказать, что почти весь 2012 год был потрачен впустую.
Устав ждать автоматического восстановления хозяйственного роста, Администрация и ФРС США снова решили прибегнуть к «ручному управлению», и насытить денежный, товарный и фондовый рынки дополнительным количеством ликвидности.
Вызовет ли это улучшение экономического положения в США и в мировом хозяйстве? Что касается самих США, то здесь есть о чем поспорить, так как на одной монетарной политике далеко не уедешь. Но вот что касается мирового хозяйства, то его шансы резко улучшаются, и в этом смысле мы все должны быть благодарны ФРС США за его, пусть и запоздалое, но все же верное решение.
Мы сейчас находимся в парадоксальной ситуации.
И то, если повезет.
