В ближайшую пятницу состоится совместное заседание коллегий Министерства финансов РФ и Министерства экономического развития и торговли РФ на очень актуальную тему – «Об итогах их деятельности в истекшем году и о задачах на 2004 год».
Наверное, министры и члены их коллегий скажут немало добрых слов в адрес друг друга. И они имеют на это право. Как-никак, и Минфин, и Минэкономразвития показали в ушедшем году неплохие результаты. То есть, конечно, результаты и у того, и у другого министерств ровным счетом никакие, так как ни производственной, ни коммерческой деятельностью они не занимаются (насколько это является предметом внимания общественности). Но у вверенных их попечению отраслей дела обстоят блестяще.
Государственные финансы дали рост доходов, профицит федерального бюджета гигантский, и благодаря его размерам даже стал создаваться стабилизационный фонд. Перебоев в финансировании бюджетных статей не наблюдалось, и счастливые бюджетники смогли вовремя получить свою, хоть и небольшую, зарплату. Которую, кстати, в прошлом году заодно и индексировали.
Правда, Минфину немного не повезло с погашением внешнего долга и расширением внутреннего. Вместо планируемого сокращения на $10 млрд. внешний долг снизился только на $3 млрд., что связано с падением курса доллара относительно курса евро. Но надо оговориться, что вещь это объективная, и Министерство финансов России здесь совершенно ни при чем. Не одно только российское финансовое министерство понесло убытки от этих курсовых колебаний, но и многие корпорации и министерства во всем белом свете.
Разве Минфин виноват, что валютная выручка у российских экспортеров в основном долларовая? Правда, непонятно, почему финансовое ведомство на всякий случай не подстраховалось и не перевело, например, исчисление экспортных и импортных таможенных пошлин из долларов в евро. Это, конечно, повысило бы налоговую нагрузку на экспортеров, но ведь Минфин только этим и занимался несколько последних лет, и ему к этому не привыкать.
Непонятна такая нерасторопность в отношении дополнительных доходов бюджета, тем более, что еще два года назад таможенные пошлины у нас номинировались именно в евро. А так министру финансов есть чем гордиться, ведь без преувеличения можно сказать, что бюджет 2003 года - самый лучший за всю пореформенную эпоху. И, видимо, этот успех позволил министерству обойтись без расширения внутренних заимствований, несмотря на резкое расширение ликвидности и падение процентных ставок в российской экономике. Видимо, Минфин, рассуждая в либеральном духе, не стал составлять конкуренцию частному сектору на финансовом рынке, чтобы не поднимать для него стоимость заимствований. И основания для подобной расслабленности у него вроде бы были.
Так как министру экономики по итогам года тоже есть чем гордиться. Ведь за прошедший отчетный период рост ВВП составил весьма приличные 7,3%. И мы не сомневаемся, что и в этом году этот успех будет повторен или даже превзойден. И не только благодаря падению процентных ставок, но также в результате переподчинения Государственного комитета по статистике Министерству экономического развития.
Роль статистики важна потому, что никаких других способов влияния на экономический рост у МЭРТа все равно нет. Оно, конечно, время от времени выступает с разного рода инициативами вроде создания свободных экономических зон или снижения ставок тех или налогов. Но тут же натыкается на противодействие со стороны Минфина, которому из-за этих налоговых снижений и налоговых льгот придется пересчитывать доходную часть бюджета.
Хотя, конечно, если бы эти два министра были бы немного поэнергичней, то они могли бы разогнать экономический рост и без всяких виртуальных манипуляций с налоговыми ставками. Для этого в нашем бюджете уже все давно предусмотрено. Например, там есть несколько совершенно чудесных программ, которые только государству и финансировать.
У нас в бюджете есть, скажем, программа вооружений, программа «Жилище» и программа модернизации транспорта. Эти госпрограммы, по идее, должны решить самые болезненные для нашей страны проблемы – с жильем, дорогами и научно-техническим прогрессом. Все механизмы для решения этих проблем есть, дело осталось только за малым – за финансированием.
Минфин предпочитает замораживать сотни миллиардов рублей в разного рода стабилизационных фондах и оборотной кассовой наличности, срывать собственные планы по расширению внутреннего государственного долга (а это как раз источник дополнительного финансирования этих программ), сводить бюджет с гигантским профицитом и при этом оставлять на голодном пайке всю бюджетную отрасль. Имея в виду, вероятно, что ее надо поскорее "реформировать" для того, чтобы снять с государственного бюджета непосильное для него бремя финансирования социальных расходов.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что Минэкономразвития, которое отвечает за экономический рост, изо всех сил обхаживает Минфин, пытаясь выцыганить из него хоть какую-нибудь копейку – то ли на снижение налогов частному сектору, то ли на дополнительное финансирование государственному.
Но это, по всей видимости, бесполезно, проводи Минфин и МЭРТ совместные коллегии или не проводи. Скала, да и только, стоит на пути экономического роста страны. И ведь эту скалу не сдвинешь еще четыре года. Если, конечно, не разразится очередной мировой финансовый кризис, который, как всегда, больно ударит по России, и тогда определенное количество министров сделают ответственным за эти пертурбации и добровольно отправят в отставку, поблагодарив за заслуги.
