Банкротства крупных компаний затрагивают все общество, а не только их акционеров, начал свою лекцию в РИА «Новости» ректор и профессор Российской экономической школы Сергей Гуриев: «Даже самый частный банк, обанкротившись, может нанести удар по государственному бюджету, если его будут спасать. Если его не будут спасать, его история приведет к финансовой панике и приведет к другим банкротствам». Коммерческие компании в случае краха могут негативно повлиять и на пенсионные фонда, ну а самое простое следствие – лишение государства налогов.
Гуриев выделил три самых крупных банкротства XXI века: афера Бернарда Мэдоффа, крах компаний Lehman Brothers и Enron. Именно из последней истории ведущие экономисты и извлекли уроки, которые привели к пересмотру программ Бизнес-школ: там большее внимания стали уделять этике предпринимательства.
Бернард Мэдофф просто создал саму крупную финансовую пирамиду в истории. Задолженность компании составляла примерно 50 миллиардов долларов. В 2009 году Мэдофф был приговорен к 150 годам тюремного заключения. Он потерял деньги первых клиентов, и чтобы их вернуть, стал привлекать еще больше финансовых средств. И так все шло по нарастающей.
В эту пирамиду охотно вкладывались крупные инвесторы. Причина была в личном авторитете ее основателя, который был председателем совета директоров фондовой биржи NASDAQ. За всю свою предыдущую карьеру Мэдофф показал себя как успешнейший финансист. «Эта история поражает воображение тем, насколько много денег он смог привлечь. Но это, в первую очередь, связано с тем, что финансовую пирамиду строил человек с выдающейся репутацией. Если бы мать Тереза начала строить финансовую пирамиду, то я думаю, она бы сумела привлечь еще больше денег», – прокомментировал лектор аферу Мэдоффа.
В случае с американским инвестиционным банком «Lehman Brothers» руководитель в тюрьму не попал. Он действительно не понимал, что его деятельность приведет к банкротству в 2008 году. Он стал жертвой общего мирового финансового кризиса. «Это крупнейшее банкротство в истории… Там было много ошибок и плохое управление рисками, но фонд воровством не занимался… Как и во многих других банках, в Lehman Brothers считали, что американский рынок недвижимости – это не мыльный пузырь. А он оказался пузырем».
Руководство банка просто сделало неверную ставку, они слишком много денег вложили в одни активы. На этом погорели и другие банки. И кое-кто был спасен государством. Но Lehman Brothers стал той нагрузкой, которую Конгресс США нести уже не захотел.
Самый интересный случай – это банкротство компании «Enron». В начале своей деятельности она занималась природным газом и электроэнергией. Впоследствии компания участвовала в необоснованно рискованных операциях в других сферах, но дело даже не в этом. Считалось, что в Enron работают самые умные люди. Какое-то время в разных рейтингах ее причисляли к лучшим работодателям.
«В двух словах история Enron – это история приписок, история фальсификации отчетности», – сказал Гуриев. Эти самые умные экономисты делали все для завышения стоимости компании. Менеджеры систематически завышали прибыль. Это – история двойной бухгалтерии. Руководство Enron показывало акционерам и государству одни цифры, а для себя внутри готовили совсем иную отчетность. Более того, в Enron сумели договориться даже с их аудитором, компанией «Arthur Andersen», которая также вела и их консалтинг.
По итогам этой истории одна из компаний «большой шестерки», «Arthur Andersen», потеряла доверие и также пришла к краху. Этот опыт сейчас учтен в оставшихся крупнейших аудиторских компаниях.
Как конкретно осуществлялись приписки прибыли и занижение задолженностей компании – это отдельная история. У Enron было огромное количество дочерних компаний, на которые списывались долги. Прибыль расписывали, исходя из тех прогнозов, которые были выгодны для стоимости компании. Раздутая стоимость Enron обеспечивала завышенную цену на акции. «Заработать любой ценой» – таков был принцип корпорации. История ее банкротства привело к тому, что теперь экономистов учат, что действовать, руководствуясь только получением прибыли, нельзя.
Со временем в компании начались проблемы с добросовестной работой сотрудников. Их нельзя было наказывать за плохую работу, лишая бонуса, так как они могли «вынести сор из избы» и рассказать сторонним людям, как на самом деле обстоят дела. Тем, кто задавал вопросы, просто повышали бонусы или переводили в другое подразделение Enron. Это одно из ярких негативных следствий двойной бухгалтерии: «Когда у вас есть приписки, у вас уничтожается стимул к хорошей работе, так как бонус вы получите все равно», - говорит Гуриев.
Enron погорела тогда, когда аналитик одного из хедж-фондов Джеймс Ченос (James Chanos) внимательно изучил ее отчетность. На основе его оценок появилась публикация журналиста Бетани МакЛин «Is Enron overpriced?» в журнале «Fortune» в 2001 году. Эта статья как раз и поставила под вопрос успех компании. Что привело к банкротству и последующим уголовным делам по отношению к руководителям компании.
Все три случая банкротства связаны с тем, что акционерам и обществу не предоставлялась полная информация о том, что на самом деле происходило в корпорациях. Поэтому, продолжил Сергей Гуриев, очень важна прозрачность компании. Такая, чтобы любой ее акционер мог в любое время получить информацию о ее деятельности: «Чем прозрачнее компания – тем сложнее воровать». Понимание этого приводит к стремлению к прозрачности бухгалтерии.
Отвечая на вопрос корреспондента «Полит.ру» о том, как с этим обстоит в России Сергей Гуриев отметил, что «на бумаге» российские компании достаточно прозрачны.
Законы, по мнению Гуриева, у нас неплохие: право получать информацию акционеры имеют, но при этом часто не получают ее. А те, кто задают много вопросов, могут столкнуться с различными препятствиями. Например, Уильяму Браудеру, который запрашивал сведения о различных российских компаниях, в некоторый момент просто не дали визу.
«В Америке часть системы корпоративного управления состоит в том, что тот, кто украл, садится в тюрьму. А в России часть корпоративного управления – это какие-то ассиметричные ответы, как это принято сейчас называть», – отметил лектор.
Он привел в пример блоггера Алексея Навального, который пытался получить протоколы советов директоров разных крупных компаний, чьими акциями владел. После запросов всю чувствительную информацию просто стали перекладывать не в протоколы, а в приложения к ним, которые доступны только руководству компаний, что напоминает некую «почти двойную бухгалтерию».
Немало в России и примеров, когда все прозрачно, так что всем видно, что все плохо. Но при этом ничего не делается. И это проблема.
