Прохождение долларом заветной границы в 26 рублей в очередной раз поставило на повестку дня вопрос об устойчивости валют – как мировых, так и региональных. Совершенно очевидно, что рост курса рубля, произошедший в четверг, никакого отношения к самой российской экономике не имеет – это только зеркальное отражение движения американской валюты. Поэтому российские власти здесь не причем, и даже если бы они хотели как-то повлиять на ситуацию (причем, не важно как именно), возможностей для этого у них все равно не было бы. То есть любое движение более сильной валюты каким-то образом будет на нас сказываться – и нам придется к нему просто приспосабливаться.
Формально курсовые колебания почти всех мировых валют относительно доллара были вызваны ожиданиями изменения процентной ставки, которое объявляет Комитет по операциям на открытом рынке Федеральной резервной системы США. Этот Комитет раз в несколько месяцев собирается для обсуждения текущей ситуации в американской и мировой экономике, и решает, что делать с процентной ставкой – повысить, понизить или оставить на прежнем уровне. Когда американская экономика оказалась в микрокризисе после событий сентября 2001 года, ФРС в несколько приемов согнала ставку до 1% годовых, чем оказала экономике серьезную поддержку. Корпорации смогли рефинансировать запасы, домашние хозяйства – потребительские кредиты, а бюджет – занять больше денег, и все это под очень низкую ставку, то есть под очень низкие процентные расходы.
Позже, когда ситуация в американской экономике вроде бы пришла в норму, ФРС стала повышать ставку, и с уровня в 1% годовых подняла ее до 5,25% и на этом остановилась. Остановилась не зря, потому что дальнейшее повышение процентной ставки было просто невозможно, причем сразу по нескольким причинам. Первая причина состоит в том, что, несмотря на послекризисное восстановление, дела в американском хозяйстве идут не очень хорошо, и основным сектором, который не только не восстановился, но даже, наоборот, готов снова рухнуть, является сектор жилых домов. Цены на них падают, количество разрешений на строительство снижается, ряд строительных фирм заявил о финансовой несостоятельности, и никакого просвета здесь не предвидится. Для этого сектора дальнейший рост ставок подобен смерти, и не удивительно, что этого роста не случилось.
Второй причиной, по которой процентная ставка не растет и вряд ли будет расти, является состояние фондового рынка. Мировой рынок только что пережил сильное падение индексов, которое прошлось по всем мировым биржам, начиная с китайских – Шанхайской и Гонконгской – и заканчивая европейскими. При этом, как известно, есть жесткая зависимость между движением процентных ставок и фондовых индексов: если ставки растут, то индексы падают, и наоборот, если ставки снижаются, то фондовые индексы возрастают. Естественно, что сразу же после того, как фондовый рынок еле-еле успокоился, будоражить его повышением ставок было бы опасно. Тем более, что условным возбудителем мартовского биржевого кризиса можно считать Банк Японии, который как раз недавно поднял свою ставку с многолетнего уровня в 0,25% до 0,5% и тут же получил обвал фондового рынка.
Третья причина, по которой ставки пока остаются на прежнем уровне, – это стагнация или даже кризис в ключевых секторах американской экономики, таких как автомобильная промышленность. Там закрывают заводы и увольняют персонал. Рост процентной ставки только ухудшил бы и без того сложное состояние американской индустрии, так как сделал бы менее конкурентоспособной ее продукцию.
Даже беглое перечисление этих причин показывает, что не надо быть очень смелым в прогнозах, чтобы предположить, что на следующем заседании Комитета по открытым рынкам процентная ставка будет снижена. Мировой валютный рынок именно так и предположил, после чего доллар обвалился по отношению ко всем мировым валютам, и к рублю в частности, заставив в очередной раз поволноваться всех, кто имеет хоть какое-нибудь отношение к обороту иностранной валюты, и лишний раз продемонстрировав прелести глобализированной экономики.
К сожалению, у монетарных властей большинства стран не существует какого-либо противоядия политике «дешевого доллара». Более или менее эффективно сопротивляться ей могут только Европейский Союз (благодаря размерам своей экономики, сопоставимой с американской) и Китай (во многом благодаря жесткому государственному регулированию внешнеэкономической деятельности). У других стран предохранить свои валюты от роста по отношению к доллару шансов практически нет.
Нет их, похоже, и у Центрального Банка России, так как, судя по его действиям, все возможности для сдерживания ревальвации рубля им уже использованы и придумать что-то новенькое вряд ли получится.
Таким образом, в ближайшей перспективе нас ждет повышение курса рубля – плавное или скачками, это уж как получится. А потому будет ухудшаться ситуация теперь уже для российской экономики. Рублевая выручка экспортеров будет падать, конкуренция со стороны импорта – нарастать, долларовые сбережения – обесцениваться. И как к этому можно будет приспособиться, предположить пока трудно.
