Исследователь исторической памяти Николай Эппле вспоминает роман Кацзуо Исигуро «Погребенный великан»:
«Там есть замечательный образ. У жителей страны, в которой разворачивается действие, что-то странное с памятью: они помнят только очень недалекое прошлое и этим напоминают детей. Они живут в тумане, и этот туман, действительно покрывает эту землю, это называется «хмарь», и, кажется, это она крадет память. Все понимают, что видимо, она выполняет какую-то спасительную, или защитную, функцию, потому что в прошлом было что-то очень-очень страшное, и помнить об этом не просто не хочется, эта память может оказаться разрушительной. <…>
В романе описывается монастырь, где живут монахи, которые замаливают грехи прошлого. Монастырь располагается в крепости, и известно, что в древности именно эта крепость видела реки крови, именно там происходили страшные битвы; то страшное прошлое, которое срывает эта «хмарь» <…>.
И Исигуро делает очень интересный ход: эти монахи у него занимаются очень жестокими самоистязательными практиками. <…> Это способ некоторым образом соотнестись с этим прошлым, но не разбираться с тем, что было. Это очень хороший образ.
Мы знаем, что было что-то страшное, мы знаем, что с этим нужно что-то делать, мы готовы говорить, как это ужасно, как все это нужно исправить, но идти туда – слишком страшно, слишком опасно, поэтому лучше мы будем делать с собой какие-то страшные вещи сейчас, но туда не пойдем. Потому что реальная работа с прошлым требует изменения себя, а это чревато непредсказуемыми последствиями и действительно опасными разделениями в настоящем.
Возвращение туда находится почти за гранью возможного, но проблема в том, что, не вернувшись туда, не пережив это, это зло не разрешить, более того, чем дольше от него прячешься, тем дольше оно остается действенным».
