Не прошло и двух недель с того момента, как XXVIII ММКФ остался без председателя Большого жюри, а образ Михаэля Ханеке, отказавшегося от этой почетной должности 7-го июня, т.е. в последнюю минуту, оброс легендами и стал средоточием мирового зла.
Начиная пресс-конференцию, польский режиссер Анджей Жулавский, согласившийся занять место Ханеке в Большом жюри, призвал всех забыть «странные и неприятные события» вокруг председательства и говорить о хорошем. В результате вопрос, обращенный к двум режиссерам в жюри – Жулавскому и Алексею Учителю – звучал так: если бы вы выбирали между режиссурой и фестивалем, поступили бы вы так же, как поступил «тот человек, которого мы не называем»? Так Ханеке стал «Сами Знаете Кем», а мнения режиссеров разделились: Учитель сказал, что выбрал бы «первое» (что в данном случае принято считать первым, уточнять не стал, но, видимо, режиссуру), а Жулавский стал говорить про честь, данное слово и прочую этику.
Жулавский вообще звучал как профессионал своего дела, взявшийся исполнить нелегкую работу как можно лучше. На пресс-конференции он все время рассуждал о чести и этике, обещал не пользоваться доставшимся ему дополнительным голосом председателя жюри, собирается устроить не одно промежуточное заседание, а целых три, и вообще серьезно относится к возложенной на него обязанности. Можно надеяться, что звездность (в которой он все-таки уступает и Ханеке, и Гринуэю, которого тоже прочили на место председателя жюри) не помешает ему работать – в буквальном смысле слова.
Нынешний фестиваль богат на скандальные ситуации. Анджей Северин – поляк и актер Жулавского – попал в основной конкурс с фильмом «Кто никогда не жил», что осложняет и без того сложное положение председателя жюри. Алексею Учителю – победителю прошлого ММКФ – придется судить картину «Червь», единственный российский фильм в нынешнем конкурсе (напомним, что «Космос как предчувствие» самого Учителя в аналогичной ситуации получил приз за лучший фильм XXVII ММКФ).
Кроме того, в конкурс этого года попали три картины, сделанные великими режиссерами: Иштваном Сабо («Родственники»), Раулем Руисом («Климт») и Бертраном Блие («Сколько ты стоишь»). На фоне этих классиков мирового кинематографа вся остальная конкурсная программа выглядит странно: то ли нужно давать приз молодым и неизвестным, чтобы выполнить основное предназначение фестивального конкурса, в котором звездные имена не преобладают, то ли нужно давать приз кому-то из троих «великих». Какое решение ни примут члены жюри в финале фестиваля, в таких условиях оно будет выглядеть сомнительным.
Ситуация осложняется и тем, что великим свойственно дружить между собой, поэтому Сабо, Руис и Блие являются близкими друзьями как Жулавского, так и члена жюри киноведа Пьера-Анри Деле. Оба, разумеется, пообещали судить честно: Деле сказал, что сделает для фильмов своих друзей то же, что и для всех остальных, а Жулавский легкомысленно отметил, что если они все перессорятся после фестиваля, то так тому и быть. Вероятно, это значит, что на данном этапе предпочтение на ММКФ отдается не титулованным и великим, а молодым и неизвестным. Впрочем, история с отказом Ханеке в очередной раз поставила Московский кинофестиваль в положение фестиваля «для юниоров», в противоположность каким-нибудь Каннам, где соревнуются зубры и тигры кинематографа.
В соответствие с этой тенденцией почти все члены жюри единодушно пожаловались на отсутствие средств и засилье крупнобюджетного коммерческого кинематографа. Актер Реми Жирар, живущий в Квебеке, отметил, что именно недостаток средств мешает Канаде стать известной кинодержавой. Актриса Джулии Кристи разразилась длинной речью в защиту авторского малобюджетного кино против дорогого мейнстрима. «Помимо фильмов, в которые вложены огромные деньги, есть тысячи других прекрасных картин, - сказала она. – Но мы их не видим, потому что они не дистрибутируются. В этом наша большая проблема».
Анджей Жулавский подытожил этот печальный разговор, сообщив, что «кино – это изобретение для бедных, у которых не было денег на то, чтобы сходить в театр». Поэтому авторское кино противопоставлено кассовому мейнстриму, причем именно по финансовым критериям. Складывается ощущение, что тратить большие деньги на съемку какого-нибудь блокбастера в то время, как авторский кинематограф голодает, просто неприлично.
И тем не менее Московский фестиваль откроется сегодня картиной, которая как раз и станет кассовым мейнстримом – фильмом знаменитого китайского режиссера Чена Кайге. «Клятва» - завораживающе красивая китайская историческая сказка про любовь и драки, где люди в цветных одеждах летают по воздуху вместе с последними лепестками цветущей вишни, много плачут и в конце неизбежно умирают. Мода на китайские сказки «на широкую руку» пришла к нам лет шесть назад с фильмом Энга Ли «Крадущийся тигр, невидимый дракон», и с тех пор все не проходит, набирая кассовые обороты.
Китайские фильмы размаха голливудских исторических полотен выплыли на волне ажиотажа вокруг азиатского кинематографа, который постепенно бронзовеет и из новаторского артхауса становится качественным мейнстримом. Подобная же история получилась и с «гей-кино», которое довольно быстро из авторского превратилось в модное, а потом и в кассовое. Фильмом такого рода XXVIII ММКФ закроется 2 июля: это будет «Возвращение» Педро Альмодовара, побывавшее уже в Каннах.
У Московского кинофестиваля нет веса на открытие новых имен и тенденций. Победитель его не просыпается знаменитым – или потому, что проснулся таковым лет за двадцать до получения Золотого Георгия, или потому, что после получения этого приза ему еще лет десять работать ради Каннской золотой ветви. В этой ситуации остается с достоинством следовать за мировыми кинематографическими трендами, формируя программу так, чтобы ее было приятно смотреть. Вот и XXVIII ММКФ очевидным образом сделал ставку на «живое» авторское кино, статус которого, тем не менее, уже подтвержден многолетней модой на него. В каком-то смысле беспроигрышная позиция для ММКФ, оказавшегося в нелегких условиях после всех разразившихся вокруг него скандалов. Ибо, перефразируя слова Анджея Жулавского, кинофестиваль – это изобретение для бедных, которые хотят быть богатыми.
