В Москве побывала Ронит Зив, одна из самых известных израильских танцовщиц и хореографов. По приглашению проекта «Эшколь», она привезла в столицу свое шоу “Beauty Free”, уже с успехом показанное на лучших танцевальных сценах Израиля и Европы и фестивалях. Прийти в «Театр Луны» и посмотреть спектакль мог любой желающий, причем совершенно бесплатно.
Выступление началось при полном свете и неподнятом занавесе – при минимуме художественных средств (пустая сцена, простота освещения, наложение музыки и видео) артисты показали перформанс, который состоял из четырех коротких дуэтов. Последняя часть – «Роза не может ждать» (с участием самой Ронит Зив) – уже была представлена отдельно на многочисленных фестивалях и, вместе с похвалой критиков, завоевала несколько престижных премий.
Александр Турилин задал несколько вопросов одному из кураторов проекта «Эшколь», Линор Горалик, а затем и одной из солисток труппы Ноа Розенталь.
ЛИНОР ГОРАЛИК: "Мы выбираем другое"
Линор, спектакль бесплатный - почему?
Да, этот спектакль бесплатный, как и все, что делает проект «Эшколь».
У такого подхода явно есть и плюсы, и минусы - какие?
Плюсы такого подхода совершенно ясны. Наша основная аудитория: 18-35, студенты, молодые люди. Они чувствуют себя свободными прийти, посмотреть, если не понравится - уйти. А минусы состоят в том, что мы никогда не можем контролировать количество посетителей. И последние 4-5 месяцев мы стабильно сталкиваемся с проблемой, что нам не хватает мест. Что будет сегодня вечером, я не знаю, потому что в рамках этого проекта мы никаких театральных постановок не делали.
А на чьи деньги реализуется проект?
Нас спонсирует международный фонд «Ави-Хай», это частный израильско-американский фонд, который в основном занимается в России образовательными программами. Для них "Эшколь" - совершенно уникальный проект.
Почему вы выбрали именно этот спектакль?
Мы выбираем всегда по одному и тому же признаку. В Москве страшно закормленная публика, а наша аудитория, 18-35, высшее образование, культурно-активные люди, – еще более привередливые, чем все. Мы выбираем что-нибудь, что будет другим, даже по московским меркам. Это трудно, но благо израильская культура сама по себе настолько другая, что более-менее удается угадывать. Вот, в ноябре мы привозим одну из лучших израильских рок-групп, которая называется «Дагно Хаш» («Угорь») –29 ноября мы делаем концерт в Москве, тоже посмотрим, как будет.
Почему вы остановились на contemporary dance?
Мы хотели разнообразия. В Москве contemporary dance толком нет, и, по нашему ощущению, это должны любить, потому что это хорошая смесь «хлеба и зрелищ», это как бы интеллектуальное развлечение, но исключительно для глаз, нет никакой дополнительной нагрузки. И они – очень известный коллектив. Ронита Зив - своего рода Волочкова от современного танца в Израиле.
Итальянский балетный критик назвал этот номер «новаторской работой, которая соединяет театральную эмциональность со строгостью языка тела».
Ронит Зив характеризует свои постановки так: «После своих поисков между танцем и театром мне очень важно доводить работу до крайностей, для того чтобы найти связь между телом и душой». И слово «крайность», сначала не совсем ясное, кажется очень точным уже потом, после выступления. Все четыре части шоу представляют именно крайние точки: две девушки в бикини («Девушка в красном бикини») или, например, мужчина, пытающийся забыть свою умершую жену («Beauty Free») или женщина, решившая не покидать собственного дома («Роза не может ждать»). Нервная, сбивчивая музыка, граничащая с шумом; темнота и свет на пустой сцене, сцепление и разъединение тел и однажды разрывающий это сгустившееся напряжение женский крик – все это лежит где-то на грани театральной эмоциональности и пластичности танца.
НОА РОЗЕНТАЛЬ: "Мы стараемся, чтоб нас услышали все".
Ноа, сколько раз это шоу уже показывалось?
Кажется, около семи.
Где вы выступаете постоянно?
Обычно мы выступаем в Тель-Авиве. Хотя все танцоры из нашей труппы – это приглашенные танцоры, «фрилансеры». Поэтому каждый из нас работает и с другими труппами, другими хореографами.
В каких еще шоу играете вы на данный момент?
Я работаю также помощником постановщика, провожу репетиции для другого режиссера. Еще я участвую в нескольких шоу, устраиваемых «свободными» режиссерами в Израиле (их названия вам, наверное, незнакомы). Одна из наших танцовщиц работает в Kibutz Dance Company. Другая работает с хореографом по имени Иммануэль Гат. Каждый находит себя в чем-то своем.
Как работает коллектив современного танца? У вас нет постоянной площадки, как в театре?
Нет, все немного по-другому. Мы собираемся для каждого отдельного выступления и репетируем именно "под" это выступление. Затем мы выступаем и разъезжаемся. Так что можно сказать, что у нас нет стабильной труппы. Например, Ронита Зив, наш хореограф, работает сейчас над новым произведением, которое будет представлено на фестивале «Curtains up» («Поднимающийся занавес») в Израиле. Она танцует сама, в паре с другим танцором, который не участвует в сегодняшнем представлении. Выходит, что нам как будто приходится каждый раз выдумывать себя заново. Мы приезжаем, даем представление и потом занимаемся чем-то другим.
Вход на сегодняшнее представление бесплатный...
Да?.. Я об этом не знала. Мы [в Израиле] обычно платим, чтобы посмотреть выступление. Впрочем, для нас от этого ничего не изменится. Но все-таки это прекрасно, что люди могут прийти и посмотреть наше выступление совершенно бесплатно. Это будет другая аудитория, смешанная аудитория, совсем разные люди. Это всегда интересно.
Ваше выступление рассчитано на подготовленного зрителя или оно будет понятно более широкому кругу зрителей?
В этой программе Ронита Зив комбинирует чистую пластику с игрой, театральной составляющей. Каждая часть включает в себя как движение, композицию, пространство, так и характеры героев, их отношения. Я думаю, что оба типа зрителей (если вам угодно их разделять) найдут свою «точку соприкосновения» со спектаклем: и более понимающая, более опытная аудитория и те, кто, скажем, никогда в жизни не ходил на танцевальные представления. Для них это может быть своего рода окном в мир танца. В общем, мы изо всех сил страемся, чтобы наше «сообщение» было услышано всеми. И, на мой взгляд, для этого есть все возможности.
Были ли в вашей карьере более сложные, более академичные выступления?
Ну, сложность – это ведь тоже проблема. Некоторые воспринимают современный танец как нечто «абстрактное», так же, как, например, картины, и они видят в танце нечто аморфное, без какой-нибудь отчетливой истории. В этом выступлении каждая часть рассказывает историю. И это важно. Мне кажется, что многих людей «цепляет» история, линейно разворачивающийся сюжет. И тогда захочется понять больше, что, конечно, вызовет новые вопросы. Однако если ты видишь, что кто-то хочет рассказать тебе историю, тогда ты скорее всего постараешься понять ее смысл, что именно имеется в виду. Но в любом случае, «точка соприкосновения» здесь есть, потому что это история о людях, о любви, ненависти, счастье, грусти, о том, что с тобой случается что-то хорошее, или когда ты скучаешь, когда ты кого-то потерял... Эти чувства объединяют нас и зрителей.
