Концерт Горана Бреговича в Москве посетили два корреспондента «Полит.ру». Один, перебегая от одного серба к другому, втирался в доверие к публике в зале, а другой, прикидываясь фотографом, ползал на коленях перед сценой.
В Москве отыграл концерт царь и бог балканской музыки Горан Брегович. Его выступлением в универсальном спортивном зале «Дружба» в Лужниках завершился IV Московский международный фестиваль музыкального образования MusicFest. За несколько часов до концерта Брегович провел мастер-класс на тему «Музыка и кино. Использование этнических мотивов в современной музыке».
Для большинства российских слушателей его имя неразрывно связано с именем режиссера и лидера No Smoking Orchestra Эмира Кустурицы. Они давно уже рассорились, однако российский зритель по-прежнему воспринимает их в связке, как и во времена «Аризонской мечты» и «Андеграунда».
Славе Бреговича уже около 30 лет, но зрители его по-прежнему любят. Москвичи исключением не стали и заполнили все места в большом зале. По рассказам его соотечественников, состав Orchestra он набирал на фестивалях в сербском городе Гуча. Каждый год в конце августа там собираются лучшие свадебные оркестры Сербии и играют, не переставая, целых 4 дня.
На сегодня Orchestra состоит из семи духовых и ударника (он же аккордеонист, он же второй – или первый? – вокалист), выступает он вместе в певицами из Софии. От рок-формата Брегович отошел после распада Buelo Dugme («Белая пуговица»), и сегодня даже свою единственную гитару использует нечасто. Она скорей была декоративным элементов, сине-белым дополнением к белому костюму и черным кудрям маэстро. Он пританцовывал, сидя на стуле, белозубо улыбался и дирижировал своим оркестром. Молодой ударник Ален Адемович пел основной голос, а Брегович подпевал, выкрикивал что-то, а потом стал дирижировать не только оркестром, но и залом. «Если вы знаете эту мелодию, – пойте, не стесняйтесь» – уговаривал он на первых аккордах «In the Death Car» из «Аризонской мечты».
Акустика «Дружбы» оставляет желать лучшего, но качество звука, надо надеяться, искупила энергетика. Концерт начался эффектным шествием «оркестра»: духовики играли вступление, двигаясь к сцене в лучах прожекторов. «Слышишь трубы?» – толкнул меня локтем сосед-серб. – «Значит, Горан идет». Кроме известных номеров из «Мечты» и «Андеграунда», музыканты сыграли песни из вышедшей в 2004 году оперы «Goran Bregovic's Karmen with a Happy End» и альбома 2006 года «Tales and Songs for Wedding and Funerals». После выхода на бис музыкант поднял свой стакан за здоровье публики и сыграл песню артиллеристов времен Первой Мировой. Он рассказал, что эту песню – о солдате Криштиче, который выпивку предпочитает своей красивой жене, – поет только спьяну.
Прозвучали номера как на сербском, так и на итало-цыганском – наречии, которое Брегович часто использует в своих текстах. Под конец музыканты уступили требованиям зала и сыграли песню Kalasnjikov из «Андеграунда», чтобы потом уйти со сцены под прощальный визг зрителей.
В маленькой черной записной книжке корреспондента «Полит.ру» теперь новая отметка: «Горан Брегович: три знака внимания».
Раз. Избалованные светские фотографы не снизошли до того, чтобы оторваться от кофе из автомата, когда в служебном входе появился Сам, слегка сутулый, усталый, в длинном сером пальто, изрядно более седой, чем фотографии на афише, а корреспондент «Полит.ру» не нашла ничего лучше, как выпучить глаза и процедить кумиру: «Здрасссьте...». Брегович посмотрел сторону здоровающегося объекта, поправил волосы и улыбнулся, а корреспондент «Полит.ру» медленно растекся по маленькому зеленому дивану.
Два. Приняв комнату артиста за сценой за гардероб, корреспондент «Полит.ру» практически вломился к звезде с неуместным намерением бросить в комнате шарф и варежки, когда наткнулся на недоумевающий взгляд грозного серба. В предобморочном состоянии корреспондент «Полит.ру» ушел ближе к сцене, схватился за металлические ограждения, дабы не свалиться от избытка впечатлений еще до начала концерта, и получил удар током от прикрепленных к стойкам проводов.
Собравшуюся в «Дружбе» двухтысячную вязкую беснующуюся толпу не оттолкнула даже афиша, выполненная в стиле «Интернет для чайников» - впрочем, получившееся в итоге негласное обещание «Бреговича для чайников» оказалось самым честным в плане соответствия полученного ожидаемому.
Ведь из года в год Горан Брегович привозит практически слово в слово повторяющееся выступление. По хорошо отработанному сценарию, в самый неожиданный момент из глубины зала появляются музыканты в национальных костюмах с тяжелыми духовыми, медленно проходят к сцене, исполняют несколько, подогревая ожидания, и вот тогда только появляется Горан. Весь в белом.
Впрочем, сложно упрекать сербского секс-символа в повторении, если от него и не ждут иного. До тех пор, пока любят и помнят песню «In the Death Car», он будет с одинаково доверительной интонацией произносить: «А вы можете подпевать La-la-la, если хотите», покидать сцену через полтора часа, выпускать двух флейтистов, после чего возвращаться со стаканом виски в руках и оркестром за спиной, тепло отвечать на овации и душевно признаваться: «Мне даже не хочется спать», петь песню, которую он «любит исполнять пьяным», и ещё полчаса продолжать уже будто бы закончившийся концерт.
«Ка-лаш-ни-ков, Ка-лаш-ни-ков!» - скандировали девушки в одном конце зала, «Русские проигрывают!» - доносилось с задних рядов другого. Нет, это не выступления радикальных националистических организаций: к тому моменту, как Брегович научил толпу скандировать «Артиллерия!», сборная России по футболу проигрывала израильской сборной со счетом 1:0, а Kalashnjikov - пожалуй, второй по популярности (после In the Death Car) хит Бреговича.
Брегович обладает, пожалуй, самым необходимым для шоумена даром: он умеет достигать блестящих результатов скромными средствами. Пара легких ударов по струнам, вскинутая рука, несколько звучных выкриков, ксилофон, несколько ударов по барабану, эффектное откидывание черных кудрей с гордого сербского профиля - и выступление готово.
Танцевать публике не помешали ни бедная акустика помещения, ни даже преобладание сидячих мест в партере - благо, синий пластик стульев «Дружбы» позволял без лишнего трения почти даже в ритм шевелить ягодицами, не отрываясь с места. Правда, в памяти корреспондента "Полит.ру", который ползал под сценой, пытаясь поймать удачный кадр, отложились не только сочный звук «свадебно-похоронного оркестра», но и выступающие от напряжения вены на шее молодого ударника. Увлеченностью и, прежде всего, мимикой, Ален Адемович напоминает Грейс из «Аризонской мечты». Крайний правый трубач беззвучно пел все песни, в которых не было его партии, девушки-вокалистки иногда кокетливо улыбались фотографам, а Горан Брегович отстукивал ритм совсем не подходящими к белому костюму, но очень модными коричневыми ботинками.
Через два часа публика кипела, и, признаться, было страшно представить, в какую бурю может вылиться исполнение Kalashnjikov. Наверное, чтобы несколько остудить пыл, Брегович исполнил под конец несколько похоронных песен (знай он счет «Россия-Израиль» к тому моменту, наверняка посвятил бы последние номера российскому проигрышу), и только затем уж, посчитав «Раз, два, три...» и дождавшись выкрика зала «Вперед!» - Ka-lash-nji-kov.
Кстати, три. Горан подмигнул мне со сцены.
